Два мужа для ведьмы (СИ) - Сладкая Любовь - Страница 11

— "Об этом ты прочитаешь в Магической книге, Лучик подскажет тебе, какую открыть страницу".

— "А если я не вернусь?" — спросила я.

— "Ты не сможешь, — ответил голос. — Ах да, совсем забыл. Каждое полнолуние ты вынуждена будешь летать на шабаш, чтобы там пировать со своими новыми подругами".

— "Что? Куда летать?"

— "На шабаш, сборище ведьм", — ответил фамильяр.

— "А как я узнаю нужное мне место? И вообще… на чем лететь? Как?"

— "Вон, возле печи стоит метла, — урчал кот. — В печи — зола, которой ты воспользуешься. Произнесешь над ней заклинание из книги, сядешь на метлу, а она сама умчит тебя туда, куда нужно, поняла?"

— "Ага", — и я согласно закивала головой, прикидывая в уме, какой сегодня день. И если мне не изменяла память, а время все также текло по распорядку, к которому я привыкла, то получалось — что вечер вторника.

— "И что, мне завтра снова возвращаться в ведьмину избушку?" — мысленно спросила я у кота.

— "Нет, придешь в пятницу".

Отряхнув юбки, я по-быстрому заплела до невозможного всклокоченные волосы в косу, и снова взялась за ручку, чтобы приподнять деревянную крышку и нырнуть в лаз.

— "Постой, — остановил меня голос. — Одень специальный амулет, а не то тебе не сдобровать".

— "Какой амулет?" — оглядываясь назад, спросила я.

— "Тот, что лежит в книге. Иди и возьми его, одень себе на шею и прочитай заклятие".

Раздосадовано выдохнув, я отпустила ручку и выполнила все, как сообщил мне голос. В этот раз я не нуждалась в помощи Лучика, так как сама легко определила местонахождение амулета — по отверстию между пухлыми страницами. Открыв книгу посередине, я взяла в руки длинную цепочку, с конца которой свешивался кулон в виде золотого круга, внутри которого размещался серебряный знак в виде птичьей лапки. И тут же страница вспыхнула искорками света, которые, угасая, стали проявляться словами.

— Мем шом усу-паре-ом, — еле шевеля губами, но все-таки вслух прочитала я все ту же непонятную мне тарабарщину. А потом произошло что-то невероятное. Буквы вдруг запрыгали, меняясь местами, и сложились во вполне понятные слова.

— "Одену на себя амулет, — продолжила я чтение вслух, — стану невидимой врагам, умножу свою силу. Сниму из себя — превращусь в немощь и бессилие". О нет…

— "Одень амулет и читай дальше, — скомандовал голос. — Можешь молча".

Ощущая приятное тепло, льющееся от амулета, я осторожно надела его себе на шею. Неизвестный доселе трепет пробежал по всем моим членам, наполняя их силой, и я вздрогнула. Поворачивая взгляд к книге и, бегая глазами по ее странице, читала дальше: "Если забросишь амулет на спину — станешь невидимой. Снимешь из себя — тут же утратишь магическую силу и станешь обычным человеком. Делать такое можно только в том случае, если захочешь избавиться от дара ведьмы и найдешь способ передать его другой".

Дочитав до точки, я громко захлопнула толстый фолиант и даже чихнула от поднявшегося оттуда облачка пыли.

— Теперь все? Можно идти? — спросила я у кота. Тот согласно замотал головой. Теперь он лежал на кровати, растянувшись во всю длину. Ушастый мышонок висел под потолком, закутавшись в кожаные перепонки крыльев, словно в плащ, и превратившись в кожаный мешочек. — Тогда до пятницы.

И вот, наконец-то я смогла покинуть это место.

Спустившись по деревянной лестнице вниз, я удивленно огляделась вокруг — странный голубоватый свет лился от меня, освещая все пространство.

"Ах, это же от амулета" — поняла я его источник. Пробираясь наугад, я снова шла по знакомому мне прежде коридору.

Дойдя до его конца, подобрала изрядно истрепавшиеся юбки, полезла наверх — и очутилась все в том же лесу. Упираясь руками в полуистлевшие края огромного пня, я выбралась на поверхность, упав коленями в мокрую от росы траву. По всей видимости, здесь снова было утро, и я слишком долго пропадала в избушке ведьмы.

Схватившись дрожащими пальцами за свой ведьмовской амулет, я опрометью бросилась бежать туда, куда подсказывало мне сердце. Ведь теперь я не могла сбиться с пути, ошибиться и пойти не в ту сторону — со мною был дар и магическая сила, направляющая меня и оберегающая каждый мой шаг.

Добежав до калитки, ведущей в парк, я остановилась.

"Боже, и на кого же я теперь похожа? — подумала я, оглядывая свои юбки, превратившиеся в подобие тряпок, которыми наша прислуга драила полы. Вместо моей, прежде всегда такой аккуратной, прически во все стороны торчали выбившиеся из кое-как заплетенной мною косы нечесаные кудри. Взглянув на руки, я ужаснулась тому, во что превратились мои пальцы — грязные и сухие, они заканчивались не красивыми, отполированными до блеска ноготками, а — какими-то отросшими когтями с черной каемкой грязи. Шелковые чулки были изорваны в клочья…

— Ну что же… — пересохшими от волнения губами сказала я, обращаясь сама к себе, — чему быть, того не миновать. А куда же мне деваться, раз уж все так?

— "Иди, и ничего не бойся", — раздавшийся в голове голос кота Эйфелля заставил меня вздрогнуть.

— "Эй, ты что, и тут меня достал?" — спросила я.

— "Я всегда к твоим услугам, госпожа".

Дальше я пошла, все время оглядываясь назад.

И вот очутилась перед родным порогом. Где-то наверху всколыхнулась занавеска, потом послышался топот — и ко мне выбежала маменька.

— Милена, доченька, — расставив руки, она так и бросилась ко мне, обнимая за плечи и прижимая к себе, хоть я была растрепанной и грязной. — Где же ты пропадала все это время? Я как увидела, что тебя нет… А перстень лежит на ларчике с рукоделием.

— Заблудилась, — устало выдохнув, я потупила глаза, чтобы маменька не увидела отблесков неведомой силы, поселившейся там.

— Но как? И что… тебя же везде искали, и до сих пор еще ищут. В лесу при этом поймали троих разбойников, раскрыли их логово. Сейчас они в камере пыток, и их жестоко пытают… потому что все думают, будто это они тебя похитили…

— Нет, ну что ты, — я испуганно повела глазами, стараясь скрыть свое смущение и не выдать, что я, по сути, знаю тех мужиков. Но вот только я не хотела, чтобы об этом хоть кто-то догадался.

— Эти злодеи что-то мычали о том, что они заперли молоденькую девушку в какой-то лесной избушке, но никакой избушки не обнаружилось, поэтому… а что случилось на самом деле?

— Я же говорю, что заблудилась, — освобождаясь от объятий маменьки, я устало побрела по каменным ступенькам наверх, открыла дверь, вошла в прихожую, потом поднялась в свою комнату. Сбросив из себя одежду, превратившуюся за время странствий в сущие лохмотья, я набросила на плечи первую попавшуюся мне под руки простыню и приказала девушке наполнить ванну.

Потом, нежась в душистой пене, я вспоминала все, что произошло со мной в лесу. Глаза мои были закрыты, но я нащупала кулон, подтверждающий, что все случилось на самом деле.

— Милена, можно? — когда я, вымывшись, выбиралась из воды, маменька постучалась ко мне.

— Сейчас, минуточку.

Все-таки я не потеряла вовсе свою стыдливость, и пока не оделась с ног до головы, как это было положено юной леди, не позволила ей открыть зеркальную дверь.

— Доченька, — маска изумленной радости все еще не сошла с лица моей маменьки, когда она снова и снова прижимала меня к себе. — Я уже послала слугу известить о том, что ты нашлась. Но я хочу услышать все от начала и до конца.

— Да нечего слушать, — я позволила молодой горничной вытереть волосы полотенцем, а потом, вытягивая по одному локону, свободно раскладывать их по спинке кресла — чтобы скорей подсохли. — Я пошла прогуляться, спустилась по тропинке в лес, а там… упала в какую-то яму, больно ударилась головой и пролежала все это время без сознания…

— Два дня? Целых два дня? — изумилась маменька. — И что, ты совершенно ничего не ела и не пила? А как же ты выбралась оттуда? И что за бредни разбойников… Это ведь не тебя они похитили? Ты ведь с ними не встречалась?