Болтливой избы хозяйка 2 (СИ) - Шкот НатАша - Страница 140

— Мы вернем всех Домовиток, похищенных хапунами! Ты более не Последняя.

— Это… супер, вроде… Только, как им жить после мук рабства, думаете у них останутся силы слагалить? — Степа посмотрела на бога, как на умалишенного.

— Ну мы боги, или нет? — совсем не зло хмыкнул бог.

— Вы можете исправить прошлое? Сделать так, что б их не похищали?

— Почти, — ответил уклоняясь от прямого ответа, — помнить они ничего не будут…

— А-а-а, — разочарованно потянула Степа, — все ясно!

— А по праву рождения ты, Степанида и правда не Слагалица, — продолжал бог, — но раз ты уже получила эту силу, она останется с тобой.

— А кто я? Вы на что сейчас намекаете?

— Узнаешь. Очень скоро.

— Боже, да что за дичь?! — психанула женщина, — что, прямо сказать нельзя?

— Постигнешь непостижное в ровен час! — отмахнулся Числобог, — ну все, пора мне!

— Угу. Всего нехорошего! — отвернулась он него Степка.

— Добр я сегодня, хоть ты и дерзка. Прощайте, людишки! Ждите дары! Быть сказанному, как по писанному!

Глава 54

(Уже повеселее будет)

«Худой жених сватается — доброму путь кажет»

— Степушка, пойдем?

Пока Степанида сидела, обхватив колени, все на том же месте, где давеча был проход, мужики куда-то оттащили тело огневика и вернулись к ней. Об чем думала, об ком кручинилась? Не припомнить. Находилась в неком киселе различных страдательных дум, ни одну до конца не додумав.

— Хорошо, — покорно согласилась, вставая с помощью Петра, как… заполыхала курья.

— Черт возьми, мать! — закричал Гор и кинулся к избе. За ним тут же последовали остальные.

— Господи, кончится этот день когда-нибудь, или нет? — пробормотала Степка.

— Для тебя, прямо сейчас! — не пойми откуда взявшаяся Манара напала внезапно, сбивая с ног, поваливая наземь и придавливая своим грузным телом.

Степанида, оглушенная и испугаться не успела, как «бабушка» занесла над ней кинжал. Все случилось слишком быстро. Секунда, может, две.

Слагалица дернулась, ощупывая землю вокруг себя, надеясь найти хоть какую-то корягу, дабы огреть ею лже-родственницу и… ухнула вместе с ней в темноту.

Пришла в себя от могильного холода, пробравшего до самых костей. А еще почему-то очень сильно болела голова. Степанида медленно села и открыла глаза. Чтобы ойкнуть и снова зажмуриться.

Комната, в которой она очнулась, была ей знакома. Более того, мужчина, стоящий на одном колене возле нее, тоже как бы не совсем незнакомец.

— Что, невеста, свиделись, выходит? — насмешливый голос заставил открыть один глаз, — пришла все-таки…

— Здрасьте! — выдавила Степка, потерев затылок, нащупывая здоровенную шишку, — это вы меня так?

— Вообще-то это ты сама, когда с потолка свалилась.

— Я?!

— Ну не я же!

— А-а-а-а, — помычала, собираясь с мыслями, — ничего не понимаю… Ой! — внезапное озарение, — я, что умерла?!

— Да нет! Живехонька! — рассмеялся мужчина в черном кафтане с золотыми черепами и подал ей руку, — поднимайся, еще застудишься, не-вес-туш-ка!

Князь Мертвяков, а это был он собственной персоной, галантно довел Степку до кресла и даже бокал вина подал. Сам сел на стул напротив и дождавшись, пока она сделает глоток, ехидно поинтересовался:

— Что, со свадьбой, не сложилось, или как?

— Ой, давайте не надо! — скривилась Степка и с жадностью сделала еще несколько глотков. Голова болела, лицо жгло, рук вообще не чувствовала. Вот бы не расплакаться при мужике. А винцо ничего, крепенькое, сладенькое, вязкое. И послевкусие приятное. И вроде голова перестает болеть? Интересненький эффект…

— Колечко, вижу, имеется.

— А вы с какой целью интересуетесь? — Слагалица на всякий случай натянула оборванный рукав, пряча подарок Грея.

— С корыстной, конечно же! — и мертвяк подмигнул ей, — помнишь, что сказал в прошлый раз?

— Вы много чего говорили!

— Ладно, раз упорно не хочешь понимать, о чем толкую, я прямо скажу — сегодня не отпущу. Даже если тебя дома ждут семь мужей и пятеро детишек в придачу.

— Да оставьте! — Степка, психанув, сунула бокал мужчине, облив при этом его белую рубашку и резко поднялась на ноги, — этот пипец закончится когда-нибудь? — она поглядела на потолок, темные стены, скудное убранство комнаты и застонала, чувствуя себя в западне, — и за что мне это? — и снова рухнула в кресло.

— Ну-ну, — похлопал ее по плечу мужчина, проигнорировав испорченную рубашку, — ладно тебе убиваться! Еще понравится!

— Мне у себя дома тоже нравилось!

— Не пощадили тебя дома, гляжу, — поддел Князь, — с дремами, зачем связалась? Это они тебя так разукрасили?

— Да кто с ними связывался?! Сами они! — Степка потрогала пальцами опухшее лицо и скривилась. Черт, да она поди на тыкву перезревшую похожа.

— Ага! Похожа! — согласился мужчина, видно последнее она произнесла вслух.

— Послушайте, как вас там? Князь, царь, или какой там титул…

— Князь, — кивнул мужчина, — что, уже примеряешь? Княгиня Мертвых Степанида. Хм-хм, звучит, что скажешь?

— Не звучит! — огрызнулась Степка, — отпустите, а?

— Да как я тебя отпущу, если ты сама постоянно ко мне заявляешься? — он даже руками всплеснул, — судьба, не иначе! Быть нам вместе!

— Да не сама я! — возмутилась женщина, — на меня Манара напала, хотела свой дух в мое тело подселить!

— Ища спасения, ты открыла проход. ТЫ САМА!

— Ничего я не открывала!

— А кто?

— Откуда мне знать? Может вы сами!

— Да делать нечего! Я в дела живых не лезу, пока они сами ко мне не приходят!

— Но…

— ЛУка ничего тебе не сказал, идиотка кусок? — взмахом руки мужчина оборвал Степаниду и поднялся, — ладно, я поясню!

— Я не знаю никакого Луку, — начала было женщина, но строгий взгляд князя вынудил заткнуться.

— Проход в мир мертвых может открыть только Ягиня.

— Не только! — тут же возразила Степанида, — еще ведьма, если она замужем за стихийником!

— Ты замужем за стихийником? — поинтересовался мужчина, скрестив руки на груди.

— Нет…

— А проход открыла! Значит, что?

— Ничего! Я ничего не открывала!

— Упрямая, что осел! — вздохнул Князь, — и все же ты его открыла.

— И я типа Ягиня? — фыркнула, но мужчина глядел до того серьезно, что она прониклась, — да ну нафиг! Я — хранительница портала?

— Можно и так сказать. Но мне привычней по-старинке. Ягиня.

— Ладно, допустим, чем докажете?

— Будучи живой, ты уже второй раз беспрепятственно входишь в наш мир. Если ты не богиня, то только ягиня.

О, стихами заговорил! Гляди какой жених завидный! — заулыбался мужчина и вернулся на свой стул, наклоняясь к Степкиному лицу, — и тебе от меня не пахнет! — добавил ликуя.

— Не-а, — пробормотала на выдохе женщина, отстраняясь, насколько позволял размер кресла, — но это ничего не доказывает, — она упорно отказывалась верить, хоть как назло в подробностях припомнила все, что рассказывала о мертвяках Лукерья.

— Обитатели Мертвого Мира, пахнут тленом. Живым априори этот запах не нравится. Подсознательно. Он вселяет страх. Ты меня боишься?

— Боюсь!

— Брось. Серьезно!

— Ну… да не знаю я! — выкрикнула, — после сегодняшнего меня ничего не пугает!

— Вот и разобрались. Ты — истинная Князя Мертвых, — изрек довольно.

— Да тьфу на вас!

— И я тебя люблю!

— Любил волк кобылу и съел!

— А ты классная! Прямо сам себе завидую!

— Так, хорошо, а Манара где? Там, в лесу осталась? Ой блин, мальчики волнуются наверное!

— Вы вместе с потолка рухнули. Так что тебе еще премия полагается за возвращение беглянки. Вернулась она, так скажем… к своим процедурам. А мальчики… переживут как-нибудь, — ответил безразлично.

— А что за процедуры?

— Горяченькие такие, термальные…

— Бред какой. А можно вместо премии домой?

— Не можно!

— А что за премия тогда?

— Хочешь — золотом? Или дом на берегу озера? Может, рабов?