Шиворот-навыворот (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 85

— Не ходи, — согласилась Лиля. — Мы уезжаем в Аквитанию. А там будет новая школа.

— Да? — удивилась дочка. — Так скоро?

— У Армана накопились дела, а он не хочет расставаться с нами. Даже бабушку приглашает, — объяснила Лиля дочери, а затем перевела Арману. Он закивал, улыбаясь.

— Здорово, — задумчиво проговорила дочка и повернулась де Анвилю. — Спасибо вам. Терпеть не могу эту школу.

— Я завтра заеду, заберу документы, — тут же заверила Свету мать. — И оставлю жалобу. Учитель не имел права допускать прямых оскорблений.

— Нет, — остановил ее Арман. — Съездит кто-нибудь из конторы Эбенхайма. А я заранее составлю письмо для учредителей.

На следующий день сам Карл Эбенхайм прибыл в частную школу в центре Мюнхена. Он настоял ни личной встрече с директором.

— Я ничего не понимаю, — удивилась директриса, маленькая сухопарая дама. — Ланселот Штерн учится у нас с начальных классов. Очень хороший мальчик. Трудно поверить, что он мог так сказать. Девочка ничего не путает?

— Вы полагаете, что родственница де Анвиля лжет? — ехидно заметил Эбенхайм.

— Нет, я не это хотела сказать, — начала оправдываться директриса. — Мы понятия не имели, что в нашей школе учится представительница такой уважаемой семьи. Пару раз приезжала мать. Но она и словом не обмолвилась.

— Зато граф де Анвиль написал письмо учредителям. Он крайне недоволен.

— Но мы с радостью встретим фройляйн Цагерт завтра, — пролепетала директриса, понимая, что последует после. — И сами разберемся в ситуации. Я лично поговорю с ней и с Лансом. Возможно, они еще станут друзьями.

— Боюсь, это невозможно, — вздохнул Эбенхайм. — Граф категорически против, чтобы его родственница продолжала учиться в этих стенах. Слишком низкий уровень знаний и воспитания. И, к сожалению, мы, столкнувшись с таким вопиющим отношением к личности ребенка, не сможем рекомендовать ваше учебное учреждение своим клиентам. Увы, фрау.

ГЛАВА 38

Перед входом в кафе Лиля мысленно перекрестилась.

— Смотрите в оба, — шепнула она Митяю и Джотто.

— Не бойтесь, Голден квин, — буркнул Джотто. — Глаз с вас не спустим.

Гуськом они вошли в полумрак кафе. Дамы уселись за столик у окна, а парни за соседний, всем своим видом показывая, что они охраняют дам.

Лиля осмотрелась вокруг. Красивое место. Трудно поверить, что именно здесь развернулась трагедия. Она вспомнила, как вчера днем в спальню заглянула Хлоя.

— Нужно поговорить, — заговорщицки сообщила она. Лиля покосилась на сына, задремавшего на ее кровати, и только собралась подняться, как сестра Армана проскользнула в комнату.

— Лежи, а то разбудишь Мишеля, — махнула она рукой и, усевшись на пол рядом с кроватью, зашептала.

Лиля слушала ее с нескрываемым удивлением.

— Я не хочу рассказывать Виктору. Но и одна идти боюсь. Вот если бы вместе с тобой. И охрану возьмем, будто по магазинам пойдем. Я русский не знаю, а мальчики ваши не сильны ни в немецком, ни во французском. Толку мало от такой охраны. Без тебя не обойдемся, Лили.

— Хлоя, ты хоть понимаешь, какую авантюру затеяла?

— Все пройдет как по маслу. Никто ничего не заметит. Я уж в этих вещах дока. Потренируемся перед выходом.

— Хорошо, — кивнула Лиля. — Заедем за подарками к празднику, а на обратном пути попьем кофе в турецком кафе. Пахомов — ретроград, не любит, когда женщины одни по улицам ходят, поэтому охрану даст.

— Все можно провернуть, пока мой братец в Париже.

— Арман звонил час назад, — прошептала Лиля. — Заверил, что завтра вечером вернется.

— Вот видишь, — прошипела Хлоя. — Осталось меньше суток. Он точно будет против или решит действовать сам. Лили, план отличный. Тебе понравится.

— Хлоя, вот никогда бы не подумала…

Но француженка уже подскочила и, чмокнув Лильку в щеку, бросилась к двери.

— Мерси, Лили. Я знала, что ты не подведешь.

И вот теперь, сидя в маленьком душном зале, Лиля мысленно сокрушалась о своем мягком характере и неумении сказать "нет".

Толстый неприятный официант принес меню и, ткнув пальцем в яркий листок, заверил, что это и есть их фирменные блюда.

— Мне салат "Цезарь", пожалуйста, — надменно оповестила она толстяка, даже не взяв в руки меню.

— Что будете пить? — услужливо поинтересовался он.

— Стакан воды, — чуть тише обычного попросила она.

Официант кивнул.

— А вам, фрау?

— Теплый салат с рукколой и печенью и капучино, — важно заявила Хлоя. И, когда официант отошел, прошептала: — Почему стакан воды? Мы же договаривались взять кофе.

— Прости, меня что-то замутило. Наверное, от запахов в этой забегаловке.

— Место вроде красивое, но как-то тут душно, — заметила Хлоя, вертя в руке телефон. Массивный серебряный перстень замелькал перед глазами. Лиля глянула на свои руки. Крупный аквамарин бросался в глаза и оттягивал палец.

"И как раньше ходили в таких украшениях? — задалась она вопросом и мысленно добавила: — С такими кольцами охрана необходима".

Лиля почувствовала, как к горлу подступает ком.

"Выйти бы на свежий воздух. Да и Арман скоро приедет. А если узнает об их вылазке, им обеим несдобровать"

— Не дрейфь, сестрица, — улыбнулась Хлоя. — Лучше расскажи, почему парни и Виктор зовут тебя Золотой королевой.

— Старая история, — улыбнулась Лиля. — В первом классе на новогоднем утреннике все девочки были в коронах из магазина игрушек. Такие пластмассовые, обклеенные мишурой, на резиночке. А мне папа на заводе сделал из медной фольги. Это тонкий такой лист металла. Вырезал все зубцы, сзади заклепал. Получилась настоящая корона. Золотая. И я в детстве носила длинные косы. Получилось как из сказки.

— Наверное, как королева.

— Да, и Витька, глянув на меня, так и сказал: Золотая королева. Не знаю почему, но прицепилось на всю жизнь.

Хлоя весело захихикала.

Официант принес заказ и сразу же удалился.

— Не вздумай есть, — предостерегла Хлоя и осмотрелась по сторонам. Толстяк болтал с барменом и не обращал на посетительниц никакого внимания. — Давай, пока никто не видит, — велела она и ловким движением провернула камень на своем кольце. Небольшой комок тихо приземлился в тарелку. И Хлоя быстро закопала его в рукколу. — Теперь твоя очередь.

Лиля, как учили, приподняла аквамариновую крышку перстня, позволив мелким черным зернышкам упасть на листья салата.

— Класс, — одобрила Хлоя. — Перемешай.

Лиля послушно перевернула содержимое. Хлоя тут же забрала у нее тарелкуи подняла вверх палец, призывая официанта.

Джотто и Митяй напряглись, увидев условный знак.

— Что это? — полюбопытствовала Хлоя, ткнув вилкой в прилипшую к листу салата черную точку.

— Это зира, госпожа, — заверил официант.

— Зира? — вскрикнула Хлоя. — Я, по-вашему, не способна отличить зиру от мышиного помета?

— Но этого не может быть, — начал доказывать официант.

— Я позвоню в санитарный контроль, пусть они разбираются, — заявила Хлоя.

— Вы ошибаетесь, — промямлил толстяк.

— Меня зовут Хлоя де Анвиль, и я ресторанный критик. Поэтому я ошибаться не могу, а ошиблись вы. Очень ошиблись.

Представители санитарного контроля прибыли через пять минут, будто стояли за дверью. Приправа в салате блондинки действительно оказалась мышиным пометом, а в рукколе брюнетки обнаружился живой таракан с поломанными лапками. Мадам "Ресторанный критик" быстро достала из сумочки фотоаппарат и сделала несколько снимков.

А блондинка, взяв под руку одного из телохранителей, направилась к выходу. Брюнетка заспешила следом.

"Придется искать новую работу, — подумал официант, искренне не понимая, как всякая гадость могла попасть в тарелки двум изысканным дамам. — Такие к нам редко заходят". Все слишком походило на постановку, но описывать в подробностях инцидент не вовремя подоспевшему руководству толстяк не стал. Имелись свои счеты с хозяином.