Шиворот-навыворот (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 84

Арман испугался. Она уж точно отговорит Лили.

— Посоветуйся со мной. Может, мы вместе найдем решение, мон ами? — взмолился он. — Чего ты опасаешься? В любом случае, став моей женой, ты не скоро сможешь поехать в Россию. И какая разница, двойное у тебя гражданство или только французское?

— В этом-то и проблема, — устало пробормотала Лиля, отводя взгляд. Она уставилась на обои пестревшие розами, и нехотя добавила. — Там похоронен Иштван. И хотя бы раз в год нужно навещать могилку. А что получается? Я тут, Витька тоже. Маме тяжело. А на сестру надежды мало…

— Причина только в этом? — строго посмотрел на нее Арман. — В могилке? Можно нанять кого-нибудь…

— Убрать мусор, да, — выкрикнула Лиля. — А как же память о нем? Он — отец моих детей.

— Ну, положим, не всех, — усмехнулся Арман и тут же понял, что сглупил. Она резко подскочила и быстро подошла к окну, не желая с ним что-то обсуждать. По слишком напряженной спине Арман понял, что брякнул глупость. И гадость. Он встал с дивана и шагнул к Лили.

— А если мы перевезем твоего покойного мужа в Бордо? — быстро предложил он, аккуратно обнимая ее за плечи.

Лиля порывисто повернулась.

— Это как? — изумилась она, увернувшись от его рук. Он попытался обнять ее снова, но она не позволила.

— Существуют же способы транспортировки, — примирительно добавил Арман, демонстративно засунув руки в карманы брюк. — Я никогда не вдавался в детали. Но все возможно технически.

— В Бордо захороним на местном кладбище? — изумилась Лиля, все еще не веря в такой поворот событий.

— Вот еще, — возмутился Арман. — В склепе де Анвилей.

— Ты серьезно? — переспросила она.

— Конечно, — заверил он. — Если эта проблема разрешится, мы договорились?

— Мне до конца не верится. Арман, проще один раз в год мне с детьми съездить в Город.

— Чтобы еще и с отцом дочери повидаться? Этим самым Жаном? — глаза мужчины полыхнули огнем, а в голосе почувствовалась сталь. — Я не намерен тебя ни с кем делить, mоn реtit сhаtоn. Я католик, и женюсь один раз. Никаких разводов, никаких других мужчин.

Лиля аж застыла от неожиданности, а потом отвесила пощечину.

— Убирайся, Арман, — тихо прошептала она. — Кольцо найдешь на комоде в спальне. Я не выйду замуж за человека, считающего меня ничтожеством. Ты полагаешь, что я способна на измену и все равно собираешься жениться на мне?

Она развернулась, чтобы уйти. Он тут же поймал ее за руку, притянул к себе.

— Прости меня, — прошептал Арман, пытаясь удержать вырывающуюся невесту. И снова повторил: — Прости.

Отстранившись от него, вскинулась она:

— Когда мы познакомились с Иваном, мне казалось, что это и есть самая настоящая любовь. Но он сделал все для того, чтобы я осознала свою ошибку. Иван умудрился растоптать и вывалять в грязи мои чувства. И убил бы напрочь мою веру в людей, если бы не Иштван. Не знаю, как бы я выстояла без его помощи. И именно он — отец моей дочери и никто другой. Если тебя смущает мое прошлое, и оно ложится тенью на ваше графское высочество, скажи прямо. Мы расторгнем помолвку, и каждый пойдет своей дорогой.

— Мне плевать на твое прошлое. Плевать на делишки твоего мужа. Я хочу только тебя, — Арман осекся, понимая, что опять говорит что-то не то. Он наткнулся на холодный колючий взгляд. Сама Лиля молчала, в одночасье став похожей на Снежную королеву.

— Я опять несу ересь, мон ами. Прости меня. Давай оставим эту тему и никогда не будем к ней возвращаться. Для меня ты выше любых подозрений. Я не отступлюсь от тебя. Может быть, у тебя получиться меня забыть…

— Нет, — словно раненная, вскрикнула Лиля и расплакалась. — Мне очень больно, Арман, от твоих слов, но что потом? Станешь стыдиться меня? Я не вынесу этого. Давай просто расстанемся. Ты забудешь меня, а я смогу связать свои чувства в узел…

— А зачем, mоn реtit сhаtоn? — скривился он словно от удара. — Я знаю, что русская душа обожает страдания. Но я предлагаю тебе мир и любовь. Мое уважение к тебе безгранично. — Арман обнял ее, осторожно поцеловал в макушку. — Иди ко мне, mоn реtit сhаtоn, мне уже плохо от нашей ссоры. Пожалуйста, не плачь, умоляю.

Она подняла глаза и увидела в ответном взгляде настоящую боль. Позволила себе положить руку ему на плечо. Арман, ласково убрав с ее лба маленькую прядку, аккуратно большим пальцем вытер слезинки, катившиеся по лицу любимой, ткнулся губами в тыльную сторону ладони, лежащей на его руке.

— Я готов принять тебя со всеми родственниками. Твои дети, естественно, будут жить с нами. Но кроме них ты можешь пригласить маман и сестру, если пожелаешь.

— Сестру не надо, — слабо улыбнулась Лиля и тут же добавила: — А маме я бы предложила жить вместе с нами. Дети будут скучать по ней.

На самом деле она нуждалась в Раисе Петровне, как в матери и как в педагоге. Кто еще сможет давать ее детям уроки русского? Лиля категорически возражала против того, чтобы Света и Мишка забыли язык или говорили с акцентом.

— Бери маман, Виктора, — согласился Арман. — Кого еще хочешь с собой взять для полного счастья? Можешь еще и экономку пригласить. Я согласен, лишь бы ты чувствовала себя счастливой, и чтобы твоя русская душа не томилась на чужбине.

— Ирине предложу, — пробормотала Лиля. — А у Витьки своя жизнь. Надеюсь, он хоть изредка сможет приезжать к нам.

— Твой великий друг детства вместе с нами отправится в Бордо и поселится в левом крыле моего замка. Хлоя сегодня выпросила разрешение на брак. Я дал согласие.

— Витя женится на Хлое? — удивилась Лиля.

— Скорее, это моя сестра берет в мужья Пахомова.

— Когда же они успели?

— Сам удивляюсь, — хмыкнул Арман, пожав плечами, и серьезно добавил: — Тут всего неделя осталась до отъезда. Нужно дать указания Эбенхайму по поводу эксгумации.

— Поговори с Витей, он все решит, — задумчиво заметила Лиля. Она рассеянно глянула на улицу и тут же, клюнув Армана в щеку, решительно высвободилась из его рук.

— Спасибо тебе, любовь моя, — кинула на ходу и поспешила из комнаты.

Де Анвиль, гадая, что могло так взволновать Лили, посмотрел в окно и увидел бредущую по дорожке заплаканную Свету. Его невеста, как истинная мать, бросилась к своему ребенку.

— Что случилось? — испуганно спросила Лиля, когда Света только переступила порог.

— Ланс говорил гадости про меня, — зарыдала дочка. — Он сказал, что я — грязная нищенка. При всем классе, и другие дети смеялись.

— Он просто дурак, — прошептала Лиля, обнимая Светку. — Негодяй и дурак.

— Хочешь, я ему морду набью? — осведомился Митяй, тут же появившись в дверном проеме. — Подкараулю около школы.

— Этого еще не хватало, — вскинулась Лиля. — Мало мы вчера времени провели в полиции.

Она увидела, как по лестнице неторопливо спускается Арман.

— Что произошло? — тревожно поинтересовался он, а узнав причину, сразу заявил: — Не плачь, Иветт, я сейчас же отправлю в школу Эбенхайма с жалобой. Подадим иск в суд. Никому не позволю обижать тебя.

— Что он говорит? — занервничала девочка. — Я ничего не поняла.

Лиля перевела, и дочка тут же рассмеялась.

— Не надо в суд, — вытирая кулаком слезы, попросила она.

— Правильно, лучше в морду, — авторитетно заявил Митяй и приставил кулак к собственной скуле.

— Нет, — шутя погрозил пальцем Арман. — Ни в коем случае. Только через суд. Эбенхайм оставит родителей Ланса в одних трусах. А уж по шее они ему дадут сами.

— Перестаньте, — невесело усмехнулась Лиля. — Бог с ним, с этим Лансом. Обычный подонок. Не стоит обращать на него внимания.

— Мы найдем тебе жениха, — весело заметил Арман. — Какого-нибудь герцога.

Лиле снова пришлось переводить.

— Тогда уж короля, — Митяй отлепился от двери и, проходя мимо Светки, тихо заметил: — Завтра покажешь мне этого придурка.

— Может, ее не пускать в эту школу? — предложил Арман. — Все равно мы через десять дней уезжаем.

— Мама, пожалуйста, — оценила идею Света. — Скоро Рождество.