Шиворот-навыворот (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 86

Де Анвиль вернулся из Парижа поздней ночью и обнаружил, что на его постели обосновался другой мужчина. Гораздо моложе. Он обнимал Лили, как свою собственность, да еще сопел во сне. Арман улыбнулся и, подойдя к кровати, нежно поцеловал невесту. Она во сне позвала его, но так и не проснулась. Он поправил одеяло с ее стороны и обошел кровать. Нахальный захватчик положил голову на грудь его любимой и не думал откатиться в сторону. Де Анвиль хотел было перенести красавца на его законное место в детскую, но Мишель захныкал во сне и снова прижался к матери. Арман усмехнулся и отправился спать в библиотеку. То ли библиотечный диван оказался не столь удобным, как постель невесты, то ли ему не хватало самой Лили, такой теплой и мягкой, но заснуть не удалось. Де Анвиль встал и, взяв со стола местную газету, решил почитать перед сном. Он по диагонали просмотрел статьи о местном коммунальном хозяйстве, глянул на заметку о пополнении в мюнхенском зоопарке и, перевернув страницу, уставился на большой хвалебный материал местного корреспондента о службе санитарного контроля города. Сначала Арман наткнулся на название заведения, показавшегося знакомым.

"Точно, именно там Алисе вкололи проклятый фентанил"

Затем в тексте де Анвиль увидел собственную фамилию. Оказывается, без известного ресторанного критика не обошлось. Если поначалу он посмеивался про себя над проделками сестры, то, прочитав о красавице — блондинке, в тарелке которой и обнаружился мышиный помет, Арман понял, что его накрывает бешенство. Ему хотелось ворваться в Пахомовскую спальню и за волосы выволочь оттуда свою сестру.

"А где был наш жених и друг детства в этот момент? Куда смотрел?" — задохнулся Арман от возмущения.

Он, накинув халат, вышел на террасу, чтобы хоть немного прийти в себя. Рядом скрипнула дверь, и из своей спальни показался Виктор Пахомов.

— С приездом, — протянул сразу руку. — Чего не спишь? Лилька рано сегодня легла, да и Мишка раскапризничался.

— Идем, покажу что-то, — выдохнул Арман. В морозном воздухе появилось облачко.

— А до утра не терпит? — засомневался Пахомов.

— Терпит, — бросил де Анвиль. — Но тогда я прибью свою сестрицу, а так это сделать придется тебе.

Витька тяжело вздохнул и отправился с Арманом в библиотеку. Он пробежал глазами статью и аж крякнул от возмущения.

— Что делают бабы, а? — Потом вчитался в текст внимательно и велел: — Через пять минут встречаемся внизу. Я своих бойцов пытать буду.

— Почему? — изумился Арман.

— Наши дамочки далеко не дуры. Они охрану с собой взяли. Пару дней назад за подарками ездили. Парни их сопровождали. Я не поехал. Терпеть не могу магазины, да и поработать нужно было. Конец года все-таки. Только потом мне никто ничего не доложил.

Допрос Митяя и Джотто, поднятых шефом среди ночи, не дал никаких результатов.

— А чего? — пробурчал Джотто. — Съездили за подарками, потом дамам вздумалось кофе попить. Заехали в это кафе. Ну скандал был. Так мы уехали сразу. Лилии Михайловне плохо стало. Да и кому понравится, если в своей тарелке такое увидишь.

— Она там ела что-нибудь? — забеспокоился Витька.

Арман махнул рукой и заметил:

— Ты разве не понял, что этот цирк устроила Хлоя? По закону жанра нельзя ничего есть и пить во время такого спектакля.

— Тогда почему Лильке плохо два дня? Ест через силу и бледная какая-то.

— Может, сильно впечатлилась?

— Не знаю, теперь это твоя забота.

— А твоя — оторвать голову моей сестре. Она это заслужила.

— Она отомстила. Молодец. Теперь это кафе прогорит. Клянусь, я бы и сам не придумал бы более изысканной мести. — Пахомов встал и, потянувшись, зевнул. — Хотел бы я воочию посмотреть на эту сцену. Пойду расцелую свою невесту. Спокойной ночи.

Уже у себя в спальне Витька аккуратно начал укладываться рядом с Хлоей.

— Я не сплю, — пробормотала она. — Арман сильно ругался?

— Нет, — заверил Пахомов. Он потянулся с поцелуем и чмокнул в нос разомлевшую от сна Хлою.

— Ты уникальная, Хлошечка, — прошептал он. — Одна на миллион.

— Шутить, Виктор?

— Нет, совершенно серьезен. Лично я знаю только один такой случай.

— Какой?

— Моя невеста отомстила за мою бывшую жену.

— Алисия — моя племянница, — возмутилась Хлоя.

— Это детали, любовь моя, — рассмеялся Витька.

— Ах так? — завелась она и прихватила зубами его плечо.

Пахомов зарычал и навалился на невесту. Хлоя радостно захихикала, предвкушая любовную схватку.

Арман еще немного задержался в библиотеке. Он почувствовал легкий укол зависти, представив, как Виктор милуется с Хлоей. Де Анвиль решительно поднялся и вернулся в спальню Лили. Она крепко спала, а ребенок обнимал любимого плюшевого медведя и смотрел на Армана черными, как вишня, глазами.

— Иди ко мне, — позвал его де Анвиль и протянул руки. Мишель схватился за пальцы мужчины и быстро вскарабкался ему на руки.

— Мицка, — показал он на свою игрушку.

— Пойдем, мон ами, — ласково предложил Арман, осознавая, что ребенок его не понимает. Мишель скосил на мать глаза, в которых веселились бесенята, и опять принялся что-то объяснять Арману.

Де Анвиль прошел с ребенком на руках в библиотеку, мягко освещенную настольной лампой.

"Чем же занять малыша? Читать бессмысленно, играть тоже"

Арман глянул на абажур и сам подивился пришедшей ему идее.

— Смотри, Мишель, — пробормотал Арман. Он повернул лампу так, чтобы яркое пятно света отразилось на пустой стене. Де Анвиль сложил вместе пальцы и выставил вертикально ладони большой палец, а затем задвигал мизинцем. Ребенок заворожено смотрел на тень. Арман для усиления эффекта даже погавкал немного. Мишель захихикал и тоже изобразил собачку. Затем в яркое пятно вышел заяц, покрутил головой, потом ушами. Малыш с восторгом наблюдал за каждой тенью. На смену зайцу выползла змея, потом показалась утка, и в завершении представления прилетел орел. Арман хотел уже закончить выступление театра теней, но Мишель потребовал еще. Пришлось начинать все сначала. Де Анвиля клонило в сон, но малыш выспался и желал развлечений. Тогда Арман взял ладонь ребенка и показал, как нужно держать пальцы. И вскоре на стене появился маленький щенок, заливисто залаявший на большую собаку. А к большому зайцу прибежал зайчишка. Утка и змея так и остались без пары, а вот маленькая птичка принялась летать и шуметь.

— Тише, — предупредил Арман ребенка. — Перебудишь весь дом.

— Уже перебудил, — войдя, вздохнула Лиля и уселась на диван рядом с сыном. Мишутка еще полетал, полаял и довольно уткнулся матери в бок.

— Сейчас отнесу его в детскую, — прошептала Лиля.

— Неть, — тут же заявил малыш и приготовился зареветь.

— Давай возьмем его с собой, любовь моя, иначе он точно всех разбудит, — предложил Арман.

Они лежали, обнимая друг друга и ребенка, которого сразу сморил сон. Малыш, засыпая, накручивал на палец прядь Лилиных волос. Арман осторожно достал маленькую вездесущую ручку из волос любимой.

— Поспи, — ласково прошептал он невесте. — На завтра запланировано много дел.

— Когда мы уезжаем? — чуть слышно поинтересовалась она.

— Через день, — сообщил он и добавил успокаивающе: — Бордо тебе понравится.

ГЛАВА 39

Своды домашней часовни в имении де Анвилей украшали многочисленные замысловатые узоры. Если верить Арману, этому каменному кружеву более трех сотен лет. Конечно, часовня несколько раз реставрировалась за все столетия, но никогда не подвергалась разрушениям и разорению.

"Совсем другая жизнь и иная история", — мысленно вздохнула Лиля. Она перевела взгляд на Армана, серьезного и сосредоточенного. Граф де Анвиль отвечал на приравненные к клятве вопросы местного священника.

— Да, — кивнул Арман. — Я обещаю крестить и воспитывать детей в католической вере.

— Вы согласны? — обратился сутулый долговязый отец Ансельм к Лиле. Очки в тонкой золотой оправе не могли скрыть испытующий взгляд.