Жемчужина Шелтора (СИ) - Полынь Кира Евгеневна - Страница 20

— Зачем тебе вторая жена? — Резко спросила я. — Ты любишь свою первую. Это видно. Зачем тебе я?

Он резко похолодел.

— Не задавай таких глупых и необоснованных вопросов.

Внутри все сжалось.

Этот мужчина не правильно на меня влиял. Я как перышко на ветру ловила любое изменение его голоса, как порыв ветра, который решал падать мне или взлетать. Секунду назад я думала, что мы сможем поговорить, но сейчас душу вновь окатила ледяная волна недоверия и отчужденности.

— Аорелия. — Вновь начал он, немного смягчив голос. Совсем чуть-чуть. — Я совершил ошибку. Я и хочу за нее извиниться. — Он похлопал по карману и вытащил из него небольшой тканевый мешочек. — Это тебе.

— Не нужно. — Это не было кокетством. Я действительно не хотела брать то, что он не принес, и сейчас рисковала вновь вызвать вспышку гнева.

— Ты хочешь, чтобы вышло как с браслетом? — Пристальный, полный стали взгляд. — Просто возьми и не трепи мне нервы. Все женщины любят побрякушки.

— Вы ничего не знаете о женщинах, ярл. — Отрезала я.

Я зарвалась. Опять.

Его сильные пальцы сжимали мое горло, придавливая все тело к постели. Он нависал сверху и с ненавистью заглядывал мне в лицо. Словно дикий зверь он все-таки сжал свою челюсть и сейчас ждал, пока жертва прекратит извиваться под ним и наконец, сдаст позиции, позволяя разорвать свое тело на клочки.

— Зато я достаточно знаю о ваших телах. — Зло шептал он, а я понимала, что волей не волей, начинаю приближаться к состоянию, когда все происходит как сквозь вату. — Как вы любите покоряться, как отзывчивы ваши тела на мои ласки. Или хочешь сказать, что это не так Аорелия? Я докажу тебе обратное.

— Ты обещал. — Прошептал я, используя свой последний шанс.

— Я обещал не брать тебя силой для своего удовольствия. Но сейчас я хочу подарить его тебе. Продолжишь вырываться или признаешь, что тебе это нравится?

— Иди к черту.

— Я давал тебе шанс.

Он ждал этих слов. Они сработали как зажжённый фитиль! Я видела, как довольство сверкнуло в его глазах и исчезло, прячась в серой, обжигающей глубине, что бы я и подумать не смела, что пытка приносит удовольствие палачу.

Мужчина отпустил мое горло и схватил руки. Подтягивая к изголовью кровати, он достал откуда-то из-под подушки тонкий шарф и я, вспомнив это его спальня, едва сдержала тошноту. Сколько здесь было таких как я? Чей это шарф и почему он хранит его под подушкой.

Ответ на мой вопрос стал понятен, как только нежная ткань обернулась вокруг моих кистей, приковывая меня к высокой деревянной спинке.

— Так ты мне нравишься больше.

— Иди к черту Родерик! Помогите! — Крикнула я, все еще надеясь привлечь чье-нибудь внимание, но никто не откликнулся. И даже если услышал, вряд ли пойдет против ярла, который впал в похотливый экстаз.

Он промолчал, только улыбнулся, как-то предвкушая, словно ощутил что-то, что я даже не успела заметить, так быстро мелькнула эта мысль в его глазах. Расслабленный, довольный, словно лев после славной охоты, он готов был, дразня ходить вокруг жертвы, наслаждаясь и впитывая ее страх перед скорой расправой.

Горячие пальцы медленно, издеваясь, приподнимали мои юбки, уже показав ярлу аккуратные коленки. Он смотрел за моим лицом, не отрываясь, словно и так знал, как и куда опускается его рука, чего она касается и, наслаждаясь, что никакой контроль ей не нужен. Пальцы аккуратно погладили бедро, шаря под тканью платья, прошлись по животу, который дрогнул и приласкали кожу почти, что у самого интимного.

— Просто расслабься, жемчужина.

— Иди к морским дьяволам, Родерик.

— Скажи еще раз. — Сказал он, резко склонившись к моим губам, так что я вздрогнула и вжала голову в плечи.

Он больше не просил меня ничего сказать. Только говорил сам, спустившись в мои ноги и поймав ладонями одну из моих ступней.

— Такие маленькие. И ты маленькая. — Шептал он, разминая пальцами кожу.

Ярл поднимался тихими, игривыми поцелуями вдоль моей ноги, то одной, то другой, и поглядывал на меня из-под темных тяжелых бровей. Целуя кожу у самой ступни, он все равно выглядел победителем! Да как ему это удается!?

Я закусывала губу. Не от боли, и не от страсти, а от смешанного сомнения. Я не могла поверить, что прикосновения мужчины могут вызывать какие-то трепетания, искорки. Он словно не говорил со мной, а напрямую общался с моим телом, узнавая у него реакцию на то, или иное действие.

Он был уже слишком близко к тому месту, которое еще помнило его грубость, и я сжала колени, на что получила совершенно неожиданные слова:

— Я понял, понял. Тебе страшно. Обещаю, я не сделаю тебе больно.

Он мягко развел мои колени в стороны, опускаясь лицом прямо между моих ног. Я задыхалась. Мне было душно, стыдно, любопытно и ненависть продолжала булькать, обращая на себя внимание. Но ярл был полон уверенности и каждое его движение, выверенное годами практики, насильно заставляло меня подчиниться и позволить ему делать то, что он хочет.

Он замер и продолжая смотреть мне в лицо, которое покрылось красными пятнами, легонько подул в самый центр.

— Вот так, что бы у моей малышки ничего не болело. Помнишь, что нужно сделать, когда кто-то обо что-то стукнулся? — Голос его стал похож на хриплое урчание, и я сглотнула слюну.

Сперва дуют, а потом… целуют.

Видя по моему напуганному лицу, что я поняла, о чем речь, мужчина наклонился ниже, и опустился губами к нежной коже моего лона.

О, боги, нет! Я задергалась, но ярл тут же пресёк мои попытки и, подхватив руками за бедра, только крепче прижал к своему лицу.

Едва не задохнулась. Один только брошенный взгляд вниз и эта картинка запечатлевалась в моем мозгу навечно, впечатываюсь молотом в раскалённую сталь памяти. Сильные пальцы на моей голой коже, темноволосая голова мужчины между моих ног и его помутившийся серый взгляд, в то время как его губы, позволяя мне привыкнуть, тихо целуют самое сокровенное.

— Успокойся. Все хорошо. Ты моя жена, это нормально, что я хочу ласкать тебя. — Говорил он, не слишком отвлекаясь от своего занятия. — Я не обижу тебя, жемчужина, не бойся. Я буду ласкать тебя, твое тело. Ты мягкая, податливая. Ты поймешь, как приятно когда мужчина владеет тобой.

Я вскрикнула, когда влажный, горячий и упругий язык прошелся по складочкам, и задел что-то чуть выше. Он путешествовал и тщательно исследовал все, что было перед его лицом, не пропуская ни кусочка кожи. Это было очень стыдно, грязно и… эротично. Я никогда не питала иллюзий на тему секса между людьми, и знала о таких ласках, но когда после всего что случилось в моей жизни, ярл ласкал меня языком, все внутри перемешалось и очередная волна с силой разбилась о последние ниточки сознания, я со стоном выпустила воздух.

— Да, малышка. Вот так. Все правильно, так и должно быть. — Говорил он, а я едва могла узнать его, вспоминая тот приказной тон, с которым он говорил обычно, но сейчас ему словно не было места здесь. В его постели.

Он игрался, задевая чувствительную бусинку, то бил ее кончиком языка, то успокаивая, поглаживал, заставляя меня вновь на секунду вспомнить о стыде.

Как только приходили изменения, он тут же замечал их и менял темп, заставляя выбросить из головы сомнения и вновь застонать и пытаться увести бедра от непонятного ощущения того, что в низу живота что-то горит и скручивается, заставляя мышцы сократиться.

Его руки продолжали мягко поглаживать меня словно в танце, вырисовывая узоры, успокаивая, заставляя забыть о побеги и подчинится ему.

— Ты очень вкусная. Я не ошибся, малышка. — Он на секунду замер, а потом принялся давить на меня с таким напором бросаясь на не в чем не повинный бугорок, что я даже не сразу поняла, как начали неметь ноги. Просто воздуха вдруг стало меньше, просто тело стало словно не мое, а из горла вырвался сиплый крик, после которого ярл сбавил темп с жесткого на нежный, успокаивающий. Тело дергалось в его руках, а я не понимала, что только что произошло, и дышала, дышала, дышала. Так, словно впервые попробовала воздух на вкус. — Ты молодец. Дыши, Аорелия, дыши.