Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 45

— Шагов пятьсот, — прошептал лорд, напряженно вглядываясь в сеть переплетенных ветвей. — Двое или трое, пешие.

— Что делаем? — поинтересовалась она, стараясь понять, по каким признакам он сумел узнать расстояние.

Словно прочтя ее мысли, Якир многозначительно кивнул на кота. Поняв, что от него требуется, Вэк еще раз повторил донесение: наклонив широкую голову, сделал два шага вперед.

— Ясно, — кивнула Лирамель, немного досадуя, что упустила из виду сигналы.

— Беги к реке, Ли, — ласково произнес лорд и махнул рукой в сторону. — Через милю возьмешь севернее и выйдешь к берегу. Дальше помнишь?

— Да, — не очень уверенно ответила она и нахмурилась. — А не проще ли дать им отпор? Нас тоже двое, и в прошлый раз мы неплохо справились…

Якир покачал головой:

— Нас не двое, ты одна — не забывай. И задача твоя — выжить. Кто даст гарантию, что у нападающих нет арбалета? Да и потом, против Парамана у тебя шансов нет, даже если ему захочется поиграть, в чем я сомневаюсь. Выпустит стрелу в лоб, и будешь еще три месяца бродить со мной по лесам.

— А я, может, и не против, — буркнула Лирамель, убирая меч в ножны. — Ладно, уговорил. Но тогда и ты стой на месте. Раз я одна, то и справляться буду сама. Все должно быть по-честному.

Развернувшись, она махнула ему рукой и, еще раз позвав за собой Вэка, побежала вперед. Бегать Лирамель умела и любила, но не по весеннему лесу и не в мокрых сапогах. Да и усталость давала о себе знать: два дня без нормальной еды и полноценного сна не прошли даром.

Уже не заботясь о том, чтобы скрыть следы, Лирамель бежала, то перепрыгивая, то огибая поваленные деревья, наперегонки с гибкой черной тенью своего молчаливого стража. Ее преимущество было только в скорости, и не верилось, что маневр с рекой как-то собьет погоню со следа. Якир учил ее думать самой — и она думала, чертя под бешеный стук сердца мысленную карту. Тот клочок леса, куда нужно было выйти в итоге, находился чуть западнее Василькового поля и был хорошо знаком.

«Река не только не обманет Парамана, но и меня задержит», — наконец решила она, продумав маршрут.

— Вэк, ту вара кайар, ту вара! Па ламер совер ту варра! Эн сатим лет корвет![2] — крикнула Лирамель и метнулась в сторону. План ее был прост и безумен — именно такой, какого Параман не должен был ожидать: она возвращалась назад, чтобы дальше идти прямым и коротким путем домой. Абсурдно и абсолютно нелогично, исходя из той ситуации, которую ей задали.

«Пусть попробуют теперь найти», — улыбнувшись, подумала Лирамель, круто поворачивая на юг.

К полудню стало еще теплее, и земля окончательно размокла. Пришлось взять правее: там, в полумраке елового бора, медленно ползущего на пологий холм, старая хвоя хорошо пропускала воду, и можно было не сбавлять скорости. До замка оставалось часа четыре, а вокруг не было и следа погони. Даже если Параман понял ее замысел, их разделяло не меньше часа, а то и двух — достаточно, чтобы пройти экзамен.

Васильковое поле, видное в просвет между деревьями, казалось серо-коричневым месивом. Тяжело дыша, Лирамель села на мокрую землю и прислонилась спиной к черному шершавому стволу. В груди неприятно кололо, горячее дыхание обжигало пересохшие губы. Силы ее были на исходе.

«Твоя цель — выжить», — так говорил Якир. В конце концов, от преследования она ушла, нужно ли было непременно добиваться победы? Ради чего? Доказать Параману и Якиру, что она научилась тому, чему они и хотели ее научить? Это было глупо. Победа могла дать повод ищущим повода стать бдительнее и осторожнее. Да и отсылать Якира в Варут Лирамель тоже не очень хотела. Без него жизнь в замке стала бы невыносимо скучной и однообразной.

— Достаточно, — ее голос прозвучал глухо и низко.

Скинув камзол, она расстелила его на влажной хвое и легла. Блестящее лезвие клинка застыло рядом, отражая темные лапы елей над головой и голубой лоскуток неба между остроконечных крон. Лирамель отыграла время поспать, и это было лучшей победой, какую можно было бы пожелать.

Вэк нашел ее первым. Не встретив возражений, он лег рядом и вытянул мокрые лапы. По его шумному дыханию было понятно, что коту пришлось побегать.

— Что, силы не рассчитала? — Подойдя, Параман присел на корточки и отбросил в сторону ее меч. — Сдалась?

— Можно сказать и так, — тихо ответила она, приоткрыв глаза. — Вели послать за лошадью и разведи костер — я замерзла…

Выпрямившись, герцог кивнул сопровождавшему его пожилому офицеру и насмешливо покосился на прислонившегося к соседнему дереву Якира. Лорд был явно расстроен.

— Ладно, вставай уже, — по-доброму рассмеявшись, Параман подал Лирамель руку. — Смекалку ценю, но ошибок ты наделала столько, что будь я на охоте, дальше мили от реки не ушла бы. Быстро — не значит правильно, Ваше Величество. Нужно было затаиться и оставить силы для финального рывка. В следующий раз пойдешь без сердобольного ухажера и кошки. Одна. И не рассчитывай на послабление: я дождусь осени и заморозков.

— Хорошо, — легко согласилась она и, с трудом разлепив глаза, села. — У тебя осталось что-нибудь поесть? Я второй день без крошки хлеба, голова уже кружится.

Равнодушно кивнув, Параман перекинул через плечо дорожную сумку и, порывшись, протянул получерствую булку.

— Вот уж спасибо, — улыбнувшись, поблагодарила Лирамель и, повернув голову к Якиру, почти с вызовом спросила: — В чем дело? Отчего столько печали? Или вы не рады, что задержитесь при дворе?

Выдержав паузу, лорд поднял на нее зеленые, чуть насмешливые глаза, хотя лицо осталось серьезным и слегка задумчивым.

— Ну что вы, Ваше Величество, — с показным укором произнес он и степенно поклонился: — Для меня счастье быть подле вас.

Искоса взглянув на Парамана, Лирамель успела заметить одобрение, мелькнувшее на его лице. Она знала, что герцог покровительствовал Якиру, понимала и причины, но их можно было пока что не принимать всерьез: кузен не имел права голоса касательно ее судьбы.

Запивая булку водой, Лирамель рассеянно гладила теплый бок Вэка. Кот лениво шевелил толстым черным хвостом и снисходительно щурился, принимая ласку. Он был довольно послушным, но страшно упрямым, поэтому изначально его готовили в гарнизон. Якиру пришлось долго переучивать животное, прежде чем полностью препоручить Лирамель. В итоге у них ушло четыре месяца на то, чтобы она пересилила страх и смогла отдавать команды так, чтобы Вэк наконец начал воспринимать их всерьез.

— Нужно было внимательнее смотреть за пантерой, — в голосе Парамана прозвучало недовольство. После того, как он расспросил Якира о ее успехах, его настроение ухудшилось. — Я доложу Карлу, что ты просто тянешь время.

Лирамель промолчала. С укором посмотрев на лорда, она снова легла и заложила руки за голову. Параман был прав: конец обучения закрыл бы ей двери к свободе, и обратного пути не существовало — как, впрочем, и выбора. С той тропы, на которой она стояла, сойти было невозможно. Кузену не терпелось стряхнуть с плеч заботы и вернуться в свою вотчину, и он ясно дал понять Карлу, что желает покинуть двор. Однако, насколько Лирамель знала брата, тот не планировал отпускать сына Кайла в свободное плавание ни теперь, ни потом.

По высокому весеннему небу с запада на восток ползли облака. То и дело заслоняя солнце, они бросали на землю синевато-холодные тени. Очень скоро, буквально со дня на день, лес должен был одеться в первый салатовый пушок, а пока что единственные всплески цвета дарили только ели и редкие желтостволые сосны.

— Красиво, правда? — Присев рядом, Якир ловко свернул свой плащ и подложил ей под голову.

— Да, — тепло улыбнувшись, отозвалась Лирамель. — Можно на следующей неделе наведаться в Лаусенс… — Взглянув на Парамана, она подождала, пока тот обернется. — Герцог ведь не станет возражать, если мы поохотимся в его угодьях?

— Как прикажешь, — холодно произнес кузен. — Только определись заранее, будешь ли заезжать в крепость: моим людям потребуется время, чтобы подготовиться к твоему визиту.