Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 46

— Не буду, — поспешно ответила Лирамель. — Посмотрю издали.

Усмехнувшись, он кивнул и, взглянув в сторону опушки, махнул рукой: через зелено-коричневое поле неспешно ехали с десяток всадников, ведущих в поводу несколько свободных лошадей.

** *

Параман прибыл из Лаусенса около суток назад и, судя по докладам слуг, ни разу не покидал своих покоев и никого не принимал. Что-то явно происходило, и было очевидно: кузен очень хотел, чтобы Карл это понял и пришел к нему на поклон.

В отличие от остального замка, где стражников было больше, чем слуг, Зеленый коридор пустовал. Двое молодых палечников, поставленных у главных покоев скорее для вида, расслабленно переговаривались между собой. Завидев Карла, они нехотя подтянулись и, ничего не спрашивая, расступились. Параман не упускал случая лишний раз выказать себя хозяином положения и подчеркнуть, что ничего и никого не опасается. Разубеждать его Карл не спешил. За прошедшие полгода он сумел заметно укрепить позиции и перетянул на свою сторону почти треть тех, на кого кузен опирался много лет. Реформы, назревавшие в Королевстве последние столетия, пришлись по душе даже Совету. Все, кто умел хоть сколько-нибудь думать, понимали необходимость перемен, особенно в медицине, знания в которой из-за отсутствия школ и доступных библиотек были ничтожны и жалки. Травники передавали свои секреты только внутри семьи, лекари и повитухи брали не больше одного подмастерья, так что более-менее толковых врачевателей, способных справиться с горячкой, сделать несложную операцию при переломе или залечить рану, было в Королевстве мало, да и те в основном обслуживали знать. Простой народ справлялся сам или обращался к жрецам внешнего круга, хотя те ничего, кроме обрядов, совершать не умели и чаще калечили, а не лечили. Маленькая же артель Карла насчитывала пока чуть больше сорока человек, и некоторые из них, в частности Моврон, уже показывали хорошие результаты и могли через пару лет открыть собственные школы.

Трижды постучав в высокие двери, Карл на всякий случай отступил.

— Его Высочество изволили недавно выйти, — спустя пару секунд проговорил палечник, стоявший слева от двери. — А принцесса, возможно, не слышит: она выслала всех слуг, даже свою горничную.

— Вот как… — Карл задумчиво нахмурился и, благодарно кивнув стражнику, отпер двери. — Если герцог вернется, предупредите его о моем визите. Я подожду внутри.

Покои Парамана хотя и находились в Зеленом коридоре, где жили те из их Рода, в ком текла примесь Каэлов, были поистине огромны. Именно на это обстоятельство и ссылался герцог, объясняя тем, кто любил задавать вопросы, почему он выбрал апартаменты здесь, а не там, где полагалось находиться истинному сыну Ведущей линии.

Ни в первой, ни во второй гостевой спальне Али-Нари не было. Не нашел ее Карл и в зале, где она любила играть на своей маленькой арфе. Он заглянул даже в распахнутые настежь двери ванных комнат. И лишь когда, уже порядком встревоженный, повернул к кабинету, по его спине пробежал знакомый холодок.

«Укрой меня», — воззвав в глубину сознания, попросил он, замедляя шаг.

Скрипучий голос Главы Совета едва слышался из-за запертой черной двери, но был хорошо узнаваем. Подойдя вплотную, Карл прислонился к косяку и наклонил голову. Тарэм Каэл не наносил праздных визитов, с ним следовало держать ухо востро.

— Я предупреждал, — в тоне жреца слышалась нескрываемая угроза, — и делаю это снова, но в последний раз. Единственный шанс выжить для тебя — это стать его женой. Совету не нужны проблемы с еще одним поколением. Параман все понял в детстве, а вот ты — нет. Не послушаешься по-хорошему, оба погибнете. Если бы не твоя пустоцветность, я не колебался бы ни минуты, но природа дала тебе шанс, и Орден готов это учесть. Используй же его!

— Якир — Посвященный, — тихо ответила принцесса. — Неужели вы не можете повлиять на него сами? Прикажите ему, меня он не послушает!

— Не тебе рассуждать об этом, девочка! — гневно воскликнул Тарэм. — Ты сделаешь, что приказано, или не сделаешь — и отправишься вслед за отцом и матерью. Выбор за тобой.

Усмехнувшись, Карл навалился плечом на дверь. Скрипнув от внезапного напора, тяжелая створка подалась и медленно открылась.

— Оставьте-ка нас, Ваше Высочество, — резко бросил он, взглянув на испуганно застывшую возле широкого письменного стола девушку.

Порывисто кивнув, Али-Нари вышла из кабинета и, не оглядываясь, побежала в спальню брата. От пережитого ее трясло так, что несколько раз она споткнулась, едва не упав.

Тарэм взял себя в руки довольно быстро. Секундная растерянность на его лице сменилась бесстрастной маской.

— Итак, милорд, — встав напротив жреца, Карл пристально взглянул в его глаза и спокойно улыбнулся, — как вы объясните тот факт, что буквально секунду назад пытались расторгнуть заключенный между нами договор?

Тарэм не ответил.

— Быть может, позволите мне? — насмешливо продолжил Карл и, прищурившись, зловеще продекламировал: — «Тогда облечется властью отрекшейся от власти, и Десять содрогнутся перед ним. И никто не сможет остановить его, ибо будет он иметь право, подобно мне, над всеми потомками Тара, как сын от сына и король от короля. И кровь обагрит травы, и будет возвращено данное слово и разорваны узы клятвы».

Тарэм вздрогнул. Под его глазами легла тонкая сеть злых морщин.

— Нашел все-таки, — презрительно бросил он, сцепив костлявые пальцы. — Нет, Валлор, не поэтому! В этой части явно говорится о мужчине, и в настоящее время у вашего Рода остался только один человек, который мог бы подойти под пророчество — Параман. В его верности мы уверены.

— Да, — согласился Карл. — Но Арматей также сказал: «Мое семя будет восседать на троне, не нарушая чистоты крови, двадцать пять столетий, пока у короля не родится наследник — первый по слову смирения и последний, на ком будет лежать печать Договора. Великая тьма Севера пробудится при его жизни, и меч, напоенный кровью невинных, положит начало конца». Лирамель подходит под эти слова только тем, что родилась в неспокойное время, однако вы не можете знать точно, когда аллотары начали собирать войска. Не можете знать и того, когда они окрепнут настолько, что дерзнут напасть. Двадцать пятое столетие от Арматея еще не закончилось — осталось сорок лет. Возможно, человек, о котором пророчествовал король, просто не родился. А значит…

— Довольно, — грубо оборвал его жрец. — Что ты предлагаешь, Валлор? Тебе ведь известно, что Орден не отступит. Хочешь бросить нам вызов, как бросил твой отец?

Карл усмехнулся.

— Нет. Я предложу вам выход, который устроит нас обоих. Незачем проливать невинную кровь, когда можно этого не делать.

— Что ж, звучит обнадеживающе, — снисходительно произнес Тарэм. — Говори.

Скрестив на груди руки, Карл прислонился к столу. Эта часть была продумана им лишь однажды, поэтому предстояло импровизировать.

— Не буду скрывать очевидного, — начал он, на всякий случай проверяя, укрыты ли от жреца его помыслы. — Мои цели весьма близки к вашим: я положил полжизни на то, чтобы стать полезным для своей страны и народа. И не позволю этим трудам кануть в лету. Мне нужна власть. И власть я могу получить только через свою сестру, а следовательно, Лирамель должна быть в здравом уме и на троне. Однако и вы, и я понимаем, что она вряд ли примет Посвящение, и тем самым встанет на путь нашего отца, как вы изволили заметить ранее. Якир, как сын Ведущей линии и Посвященный, вступив с ней в брак, мог бы решить эту проблему. — Заметив, что жрец готов возразить, Карл предупреждающе поднял руку, прося его не перебивать. — Их брак не принесет Королевству наследника — это будет моей частью договора. Я — лекарь и обладаю многими знаниями, утерянными даже вами. Даю слово, что моя сестра не продолжит Ведущую линию. Что касается Али-Нари, то в брак с ней могу вступить я, и тогда Род угаснет естественным образом.

— А наследник? — резко спросил Тарэм, раздраженно теребя край черной мантии. — Кто наследует трон за вашей сестрой?