2018: Далёкое Отечество (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 75

С одной из башен раздался оскорбительный свист.

Принцесса в лупанарии бывала — как-то пришлось помочь одной из своих наёмниц-северянок вытащить сестру из борделя. И свист, которым клиенты подзывали девушек, запомнила. А кое-кто запомнил на собственной шкуре, что даже девичья рука, но закованная в латную перчатку, запросто может сломать челюсть.

Разозлилась ли Афина? Мягко сказано. Пришла ли она в бешенство? О да.

Однако в противовес обычным вспышкам гнева девушка досчитала до пяти, а затем ровно проговорила, зная, что благодаря магии её прекрасно слышно на командном пункте:

— Господам федералам просьба — снести в первую очередь южную башню.

А затем Афина не удержалась и эффектно взмахнула рукой:

— Во имя всех богов — атакуйте!

Тотчас в тылу оглушительно рявкнула артиллерия Федерации, а спустя несколько мгновений на мятежный замок обрушился сокрушительный удар. С расстояния в несколько миль они с потрясающей воображение точностью и мощью пробили крепкую каменную стену в нескольких местах.

Лёгкий порыв ветра ударил в лицо стоявшей в тысяче футах от замка принцессе, взметнув полы плаща.

Второй залп — и половину южной башни будто бы смахнул невидимый титан.

В воздухе повис разрывающий уши скрежет, будто бы одновременно рвали тысячу кусков полотна — это по парапетам и бойницам ударила лёгкая артиллерия федералов. Но лёгкая лишь в сравнении с чудовищными трубами Тартара, одним снарядом сметающих по сотне воинов за раз — демонические скорострелки в действии Афина видела, и зрелище это было малоприятным даже для тех, кто привык рубить людей мечами и секирами.

Колдовская атака была почти молниеносной, но оттого не менее смертоносной — фактически мятежный замок боеспособен уже не был. Машины, о которых сами же федералы отзывались не иначе как о совершенно устаревших образцах, с лёгкостью проделали работу полноценного инженерного звена. Вот только магам бы на такое потребовалось уж никак не пара дней — пара недель минимум, а то и больше.

Вдали зазвучали сигналы буцин, протрубившие легендарное «атака», что уже тысячи лет наводило ужас на всех врагов Империи. А вот сама атака оказалась доселе невидана — две сотни копий Афина посадила на любезно предоставленные федералами во временное пользование огромные самоходы на цепном ходу. Эти натуральные сухопутные корабли с лёгкостью прошли по болотистой местности и оказались под дымящимися стенами замка едва ли не быстрее, чем если бы атаку проводила лёгкая кавалерия.

Эти же болотоходы избавили воинов от необходимости тащить с собой связки фашин для закидывания рва — машины просто пересекли ров, став своеобразными мостами. А в одном месте и вовсе аналогом осадной башни, когда воины образовали живой мост и быстро забрались на полуразрушенную стену. В этот раз воинам пришлось обойтись без тяжёлых скутумов и длинных пик, что были хороши для полевого или городского боя, или для отражения атак кавалерии. Обычных легионеров не посылают в качестве штурмовых групп — для этого есть специально обученные центурии, но крепость в таком плачевном состоянии взяла бы даже тяжёлая кавалерия.

Афина даже не слезала с крыши самохода, с удовольствием наблюдая за захватом через подаренный бинокль.

Легионеры стремительно ворвались во внутренний двор, заняли две из трёх уцелевших башен и уже начали приступ донжона. Гарнизон замка оказался полностью деморализован сокрушительным магическим ударом и гибелью немалого числа защитников прямо на стенах в первые же мгновения боя, поэтому даже толком сопротивляться не мог.

Девушка не сомневалась, что даже устать не успеет прежде чем всё будет кончено, и она не ошиблась — и получаса не прошло, прежде чем над главной башней взвилось алое имперское знамя с золотым орлом.

Во взятую крепость Афина въехала на самоходе, стараясь выглядеть одновременно и буднично, и победоносно.

С первым ничего сложного не было: самоход — не конь, горделивую позу как в седле на его крыше не примешь. Тут что на почти неуязвимой машине из другого мира едешь, что сидя на телеге, как простая крестьянка — особой разницы нет. Но зато, кажется, ещё никто из полководцев так во взятые твердыни не входил — пешком входили, верхом на коне входили, на элефантах и пардусах — тоже. Даже на виверне в захваченную крепость спускались, а вот на самоходе — нет. Быть тут принцессе Афине первой.

Легионеры появление девушки встретили восторженным рёвом и грохотом оружия о щиты. Ещё бы! Не каждый командир даст возможность взять крепость проще, чем даже на учениях и с потерей едва ли десятка легкоранеными. Да и то, федералы Её Высочеству благоволят, а медицина у них, может, и не самая лучшая, зато уж куда доступнее — это не до ближайшего большого храма Ашерах идти на поклон и ждать своей очереди.

— Имперские солдаты, я довольна вами! Благодарю за службу! — громко произнесла Афина и не удержалась-таки от неприятной ухмылочки. — Неплохо мы надрали задницы этим инсургентам, а?

Воины ответили дружным рёвом и гоготом.

Принцесса спрыгнула с самохода на землю и ей под ноги тут же швырнули знамя и меч мятежного графа. А затем привели и его, вместе с семейством.

Коммод Крух в молодости явно был тем ещё здоровяком, но сейчас ему было уже лет пятьдесят, и он порядком расплылся и обрюзг, но явно всё ещё был в неплохой для воина форме. На скуле у него алел след от свежего удара, а тащил его легионер поистине титанической комплекции, но с совершенно детским и безбородым лицом. Смотрел низложенный граф мрачно, исподлобья, вполне осознавая, что смертный приговор ему уже подписан и обжалованию не подлежит.

Графиня — худая темноволосая женщина лет сорока тоже смотрела нерадостно, но если у Коммода в глазах плескалась лишь мрачная обречённость, то у женщины к злобе примешивался страх. Всё-таки у неё на руках был мальчик лет пяти, ещё одного сына лет восьми она вела за руку. Третьему было лет шестнадцать — жилистый, долговязый, явно пошёл в мать, а не в почти квадратного отца. Тоже смотрит волком — не семейство, а натурально затравленная охотниками волчья стая. Ну так а кто же им виноват? Каждый карает себя в меру собственного идиотизма. К мятежу примкнули? Примкнули. Ну так извольте теперь и ответить за свои поступки…

— Ваше высочество, это Якс пленил мятежника, — принцессе указали на здоровяка. Тот глуповато улыбался, но пленника вёл цепко. — Он у нас, конечно, дурень тот ещё, но боец добрый.

— Выпей за нашу победу, воин, — Афина отточенным движением достала пару золотых монет с пояса и вложила их легионеру в немедленно протянутую руку. Стянула с пальца одно из тонких колец, вручила следом, хлопнула по плечу здоровяка, который возвышался над девушкой едва ли не на две головы. — Невесте или жене подаришь.

— Сила и честь, ваше высочество! — радостно прогудел великан, принимая награду из рук багрянорождённой.

— А теперь вы… Сир Коммод Крух, — кивнула Афина, намеренно опустив титул — мятежникам титулы не полагаются. Но, как и к любому человеку старше себя, стоило проявить хотя бы каплю уважения. — Сира. Итак… Есть ли что вам мне сказать? Напоследок.

— На мне нет вины, — хрипло произнёс бывший нобиль. — Армия центральных графств сгинула прежде, чем я к ним присоединился. Легионы — тоже. Я решил, что стоит рассчитывать только на себя.

— Нужно полагать, в эти расчёты неплохо уложился поход по окрестным баронам, с которыми вы уже давно вели тяжбу? — приподняла бровь принцесса. — Весьма благородно.

— Не бастарду говорить о благородстве! — выпалила графиня, но тут же натолкнулась на ледяной взгляд девушки, с которой мигом слетело всё напускное дружелюбие.

— Ну же, — грубовато произнесла Афина. — Продолжайте, сира. На отсечение головы вместо изгнания вы уже наговорили. Дальше — виселица, затем — четвертование, затем…

Принцесса невозмутимо заложила руки за спину и со скучающим видом прошлась перед пленниками. Видят боги — сдержать волнение в этот момент ей было непросто! Особенно чувствуя на себя взгляды прибывших из лагеря лояльных нобилей и посла Ауриги.