Ангел-наблюдатель (СИ) - Буря Ирина - Страница 175

У них там все шло по-прежнему. В смысле, то и дело фонтанчики возмущения в обычной жизни всплескивали — но они все, по-моему, без них ее себе уже не представляли и гасили их оперативно и самостоятельно. Мелкие, насмотревшись на невменяемых предков, и себе начали газу им в топку добавлять, давая им на своей шкуре прочувствовать, каково другим с их непредсказуемостью мириться. Пару раз я даже чуть слезу не пустил. От хохота. И дал себе слово любой ценой заполучить их к себе в отдел.

Науки всякие они щелкали, как орехи, и даже с дополнительной нагрузкой, которой их родители утихомирить пытались, справлялись, играючи. А любопытство их росло вместе с ними. К нему еще и цепкость прибавилась — на зависть любому из моих ребят. Особо я повеселился, прослышав, что они вообразили себе какие-то шуры-муры среди старшего поколения. И только головой повертел, узнав, как мастерски они провели опрос свидетелей, умудрившись поначалу даже не всполошить подозреваемых. Те, правда, тоже красиво выкрутились — пришлось признать.

В псевдо-отцовстве Дара тоже Тошу уличила в перерыве между моими посещениями. И хорошо — а то мало бы им не показалось. Когда я появился, они уже все трещины заполировали, и каждый жизнерадостно рапортовал мне о полной тишине и благодати. Марина даже от напоминания Максу о подписанных им документах меня удержала — сказала, что сама инструктаж с ним провела. Пару слов я им всем, конечно, сказал — они опять друг на друга зубами клацать начали и Дару с Игорем тем же заразили, что меня в будущих подчиненных никак не устраивало. Но не слишком усердствовал, вспомнив, что им нужно лбами стукаться, чтобы мысли в головах утрясти.

Наверно, поэтому однажды зимой, спустя несколько лет, когда Марина срочно вызвала меня на землю, в первую очередь я подумал о совершенно других причинах.

— Кого теперь вытаскивать? — чуть не плюнул я с досады.

— Игоря и Дару, — коротко ответила она.

Задержавшись только лишь для того, чтобы спрятать новые сводки с мест в сейф, я нырнул к ним. И оторопел, увидев мелких целыми и невредимыми. В обществе одних только Марины с Татьяной.

— Не понял, — медленно произнес я, настороженно оглядываясь.

Татьяна затараторила, как заведенная. Я выхватил из ее сбивчивой речи отдельные слова, которые никак не складывались вместе — наблюдатель, дети, наблюдатель, Анатолий, случайно, Тоша, Максим, внештатники, все пропало. Глянув на меня, Марина остановила ее и сухо и сжато доложила обстановку. Мелкие узнали о том, кто они. Наблюдателя Игоря пришлось временно вывести из строя. За Анатолием явились внештатники. Тоша и Макс составили ему компанию.

— Так, — опустился я на стоящий, к счастью, рядом стул. — Так. Доигрались.

— Нужно их как-то вытаскивать! — вновь включилась Татьяна. — Здесь мы сами справимся. Отобьемся как-нибудь.

— Вы что сделаете?! — вытаращил я на нее глаза.

— Отобьемся-отобьемся, — уверенно поддержала ее Марина. — Малые ваших внештатников почувствуют, и Дарин наблюдатель обещал помочь. Он сейчас у Гали, Кису ждет — я того на такси отправила, Аленка его впустит — представит его тому, другому, чтобы они вдвоем ее покараулили.

— Каких внештатников! — заорал я. — Они же не наши! Пока. С ними разбираться меня пошлют.

— А Вы кто? — вдруг подала голос Дара с другого конца стола, где они с Игорем до сих пор тихо, как мышки, сидели.

— Ну так — вообще отлично! — пропустила ее вопрос мимо ушей Марина. — Ты же их хватать не будешь!

— Да ну? — скрипнул я зубами. — А ты про… как это у вас называется, трибунал?… за отказ от выполнения приказа слышала?

— Ах, вы, мирные наши! — зашипела Марина, ощетинившись. — Что же вы людям терпимость и не насильственность проповедуете?

— Ты от меня такое когда-нибудь слышала? — огрызнулся я. — Это во-первых. А во-вторых, ты к любому пацифисту попробуй в дом вломиться — он вмиг на кухню рванет, хоть за вилкой, хоть за ножиком.

— Да кто Вы такой? — спросила погромче Дара.

Я глянул на нее с досадой — не так, вот не так представлял я себе момент официального знакомства с будущими сотрудниками! Сглазил я его, что ли?

— Начальник отдела по внешней защите, — мрачно буркнул я.

— От нас? — процедил сквозь зубы Игорь, явно не испытывая ни малейшего почтения, обычно изъявляемого если не ко мне, то хоть к моей должности.

— От всех, от кого извне угроза исходит! — рявкнул я в сердцах. — А вы тут такого наворотили, что на вас именно этот ярлык и повесят! Я сколько лет благоприятное мнение формировал? Я сколько лет по крупицам положительные отзывы собирал? Я сколько лет просил, уговаривал, требовал, в конце концов, чтобы вы здесь в рамках держались, чтобы к вам придраться не к чему было? А вы — покушение на наблюдателя? И не надо мне рассказывать про несчастный случай — у нас в него, может, и поверят, а я вас всех не первый день знаю. Вы представляете, какой он кипеж поднимет?

— Вполне, — ответила мне Татьяна, сосредоточенно хмурясь и моргая. — А также и то, что вам положено подчиняться распоряжением начальства. Но Даринин наблюдатель сказал, что у него достаточно полномочий, чтобы не допустить насильственный увод детей. Можно его подождать, чтобы он подтвердил. А потом нужно туда, к вам, их же там сейчас наизнанку выворачивают…

— А с чего это этот наблюдатель к вам в адвокаты записался? — перебил я ее, подозрительно прищурившись.

Татьяна с Мариной переглянулись и нерешительно повернулись к Даре с Игорем.

— Это он сказал, кто вы, — помолчав, неохотно бросила Дара, и тут же добавила: — Не нарочно, я просто случайно подслушала.

Я замер. Почувствовав, что где-то рядом — только руку протяни! — есть шанс нащупать тот самый рычаг, которым можно попробовать перевернуть весь этот инцидент весьма неприятной для наблюдателей стороной кверху.

— Вот эту часть, — прихлопнул я ладонью по столу, подобравшись и впившись пристальным взглядом в лицо Дары, — во всех подробностях.

Герой Дариного рассказа появился, когда она мне, как минимум, по пятому разу повторяла — слово в слово — все, что от него услышала. И с каждым разом перспективы, открывающиеся перед моим мысленным взором, становились все светлее. Добровольный выход на запрещенную связь с представителем другого подразделения? В присутствии объекта, способность которого к чтению мыслей должна была, по долгу службы, быть ему прекрасно известна? Использование в своей речи терминологии, более чем недвусмысленно раскрывающей сущность беседующих? Так-так-так, посмотрим, как они от такого букета служебных правонарушений отмахаются!

Это влипшее по самое не хочу нечто, по-прежнему трусливо в невидимости прячущееся, появилось прямо возле мелких. И тут же усугубило свою вину звуковым признаком своего присутствия.

— Я категорически возражаю, — взорвалось пространство позади Дары уже вовсе не надменным, а очень даже визгливо-задыхающимся голосом, — против привлечения несовершеннолетних к данному делу! И требую приложения к нему всех моих отчетов! И рассмотрения этого вопроса всесторонне, с учетом всех его аспектов!

— А мы именно этим здесь уже и занимаемся, — добродушно поведал ему я. — Именно рассмотрением всех аспектов и приложением всех фактов. И в хронологическом порядке. Так что для начала составим протокол о факте разглашения тайны сообщества, имевший место в присутствии несовершеннолетнего объекта, представляющего собой суть этой самой тайны.

Несколько мгновений на кухне Анатолия и Татьяны стояла напряженная тишина.

— Я так не думаю, — неожиданно невозмутимо возразил мне явно успокоившийся голос.

— А что так? — подчеркнуто озадаченно поинтересовался я.

— Никаких документов я подписывать не буду, — ответил он уже со знакомой мне прохладцей в голосе. — И в этом случае у вас останется всего лишь слово девочки против моего.

— Если мне не изменяет память, — напомнил я ему, — беседовали Вы не с ней, а с сотрудником другого отдела. Что Вам, опять-таки если я правильно помню, категорически запрещено.