Скиталец чужих миров (СИ) - Иевлев Геннадий Васильевич - Страница 171

Ещё несколько раз, больше механически, нежели осознанно, ковырнув почву прутом, Антон выбрался из углубления и сориентировавшись по местному солнцу, забыв об усталости, как мог быстро, направился в сторону левета.

Остановился он тогда, когда, вдруг, осознал, что идёт уже достаточно долго. В недоумении дёрнув плечами, он принялся крутиться, осматриваясь — летательный аппарат нигде не просматривался.

Проклятье! Он с досадой ткнул прутом в почву и тут же плотно сжал зубы от пронзившей спину боли, так как почва оказалась очень твёрдой. Нужно было считать шаги. Сколько я их сделал: триста, четыреста. Хорошо, что след ещё просматривается на опавшей листве.

Сориентировавшись, он направился по тому же следу назад, но теперь уже считая шаги. Досчитав до двух сот он остановился и покрутил головой С одной стороны, между деревьев, в лучах местного солнца что-то, определённо, блестело. Антон шумно выдохнул, несомненно, это был летательный аппарат, который находился не менее чем полусотне шагов в стороне. Развернувшись, он направился в его сторону…

Пока он привёл себя в порядок, пока выгнал из салона экскаватор и пока догнал его до места работы, петляя между деревьями и постоянно сверяясь с правильностью направления, наступил вечер и в лесу сделалось сумеречно. Провести ночь рядом с техникой, не имеющей защитного ограждения для пилота, он не решился и поспешил вернуться в левет.

Находившись за день, Антон, съев несколько плодов местной флоры, с которой он уже более-менее был знаком, сразу же крепко уснул, откинувшись в кресле пилота и что вытворяли звери в ночи, совершенно не слышал.

Проснулся он, уже когда утро было в разгаре и быстро приведя себя в порядок, заторопился к экскаватору.

Ориентировался теперь он хорошо и быстро нашёл оставленный вчера механизм, но едва вышел на полянку, как от экскаватора в лес метнулся какой-то достаточно крупный тёмный зверь, заставив Антона передёрнуться и приподнять свой металлический прут. Что это был за зверь и насколько был опасен, он мог лишь гадать. Единственное на что Антон мог рассчитывать, что когда экскаватор начнёт работать, зверь не отважится подойти к нему.

Запустив движитель экскаватора, Антон взялся за его рыппы и принялся углублять яму перед холмиком.

Мысли об увиденном звере заставляли Антона быть в постоянном напряжении и несколько торопиться и потому он просмотрел, когда ротор экскаватора что-то зацепил и потянул из глубины, уже более, чем метровой ямы. Осознал он это, когда движитель громко и надсадно заурчал.

Остановив работу техники, Антон отстегнул от экскаватора лопату и аккуратно спустившись в яму, принялся освобождать от почвы какой-то продолговатый предмет, который зацепил ротор экскаватора и вытащил наружу.

Освободив предмет от почвы и оттащив его чуть в сторону, Антон принялся рассматривать его. Предмет был около полутора метров в длину и около полуметра шириной. Завёрнут он был, скорее всего, в какую-то плотную материю, которая практически не изорвалась от контакта с ротором экскаватора и потому завёрнутый в неё предмет не должен был пострадать. Антон принялся крутить предмет, пытаясь понять, как освободить его от материи, хотя у него был небольшой нож, но резать материю он не решился. Наконец, найдя край материи, он принялся аккуратно крутить предмет и как только из-под материи показался край предмета, он остановился в некотором недоумении — внутри была, несомненно, одежда, очень старая и уже изрядно ветхая.

Проклятье! Антон выпрямился. Зачем такую ветхую одежду нужно было прятать тракам глубоко в землю? Он механически провёл грязной рукой по лбу, оставляя на нём грязный след. Что-то здесь не так.

Он опять присел перед предметом и взявшись за край материи, потянул за него, ещё больше освобождая предмет. Материя ещё больше сползла с предмета, вызвав ещё большее удивление у Антона. Он резко дёрнул за край материи, желая как можно быстрее удовлетворить своё любопытство: материя полностью сползла с предмета, тот перекатился и…

Чёрная ночь, резким мощным потоком ворвалась в голову Антона, бросив его в пелену непроглядной тьмы…

Антон открыл глаза и тут же сжал веки от ударившего в них яркого света. Подождав некоторое время, он повернул голову в сторону и чуть раздвинул веки, пытаясь уберечь глаза от слишком яркого света и уже затем попытаться увидеть его источник. Это ему удалось в полной мере: источник света был теперь сбоку и не слепил, им оказалось местное солнце, которое висело, буквально над головой Антона. Открыв глаза шире, Антон принялся осматриваться: он лежал в яме, которую выкопал какое-то время назад, так как не представлял, сколько времени он был без сознания и перед ним, освобождённое от материи, лежало тело матери Олиты, которое, по его приказу, несколько лет назад, закопали ваэты, уберегая Олиту от гнева жителей её деревни. К удивлению Антона, тело достаточно хорошо сохранилось, будто бы после захоронения прошло совсем недолгое время. Антон вспомнил, что мать Олиты приняла какой-то яд, чтобы умертвить себя, возможно, который и позволял её телу так долго сохраняться. Более того, Антон теперь помнил всю свою прошлую жизнь, во всех её подробностях и знал, что в этой же яме захоронен и отец Олиты.

Стараясь не причинять себе большой боли, он сел и посмотрел вверх — на краю ямы, перебирая ногами, стояло чёрное, остромордое, неизвестное ему животное среднего размера и смотрело вниз, но видимо не решаясь спрыгнуть в яму. Останавливали её от прыжка вниз живой человек или мёртвый, можно было лишь гадать. Видимо это животное было здесь и утром и убежало совсем недалеко и видимо, дождавшись, когда стихнет гул от работающего экскаватора, вернулось.

Антон покрутил головой, пытаясь найти какой-то предмет, чтобы отпугнуть животное: рядом лежала лишь лопата с короткой ручкой. Схватив её, он резко взмахнул ею над головой, но эффект от его поступка оказался совсем обратный — животное прыгнуло вниз. Или намеренно или животное промахнулось, но оно оказалось не на Антоне, а впереди него. Не раздумывая, Антон вонзил острое лезвие лопаты животному в бок. Издав истошный вопль, животное выпрыгнуло из ямы и исчезло из вида, унося с собой и лопату. Его вопль быстро исчез со слуха Антона и он поднявшись, принялся в очередной раз осматриваться. Никаких действий с телом матери Олиты, он проделывать больше не намеревался, кроме как закопать его назад, в землю, так как она выполнила своё предназначение, вернув ему память, а выкапывать отца Олиты он и вовсе не намеревался, даже из любопытства узнать его состояние. Однако, теперь с работой над почвой была проблема, так как другой лопаты на экскаваторе не было. Стараясь не коснуться мёртвого тела, Антон набросил на него материю и аккуратно выбравшись из ямы, шагнул к экскаватору.

На то, чтобы засыпать яму с помощью экскаватора, ушло, по тому, как Антон чувствовал время, не менее часа. Справившись с работой и постояв у, образовавшегося над могилой Олитиных родителей, холмика несколько мгновений, он опять забрался на экскаватор и развернув его, направил в сторону левета, а когда добрался до него и загнал экскаватор в салон и закрепил его, то уже наступил вечер. Так как теперь он помнил всё своё прошлое, то уже не опасался водить летательный аппарат ночью и усевшись в кресло пилота, запустил генератор и взявшись за рыпп, поднял левет над лесом и сориентировавшись, направил его в сторону пантеона.

Вернулся в пантеон Антон уже ночью. Олита или видела, как вернулся летательный аппарат или же просто ждала его возвращения таким образом каждый день, встретила Антона, стоя в дверях пантеона.

Подойдя к ней, Антон, вдруг, шагнул к ней вплотную и обняв, прошептал.

— Здравствуй любимая! Я вернулся и больше от тебя и сына никуда не уйду.

Олита с усилием отстранилась от него и попыталась заглянуть Антону в глаза — даже в наступившей ночи, Антон видел, как её большие глаза светились, став ещё больше.

— Ко мне вернулась память. Я всё вспомнил, любимая. Единственное, чего я не знаю: что со мной произошло после ранения и как я оказался на Креусе. — Произнёс Антон.