Скиталец чужих миров (СИ) - Иевлев Геннадий Васильевич - Страница 170

Что было удивительно в этом большом корабле, его кресла и каюты были не слишком большими и были сделаны будто для таких же людей, как и он сам, в отличие от кресел левета, которые были огромны и имели по четыре подлокотника, так как предназначались для таких людей, каким был пропавший на Эстерране трак.

Олита утверждала, что на этом корабле на Кентауру спускались с неба таты, которые заставляли кентауран повиноваться им и жестоко наказывали их за неповиновение. По её утверждению, таты были, действительно, похожи на Антона, только ростом были несколько выше, темнее кожей и не имели на голове волос.

Находясь в левете, Антон часто обращал внимание на непрерывно мигающий на пульте управления небольшой красный индикатор, который появился, тогда, когда левет вернулся с Эстерраны и насколько он помнил, ни на Эстерране, ни в пространстве его не было. Антон понимал, что его красный цвет означал какую-то тревогу, но с чем она была связана, понять не мог, хотя уже несколько раз тщательно осматривал весь летательный аппарат, но никаких тревожных симптомов, говорящих о какой-то его проблеме, не находил. Было странным и то, что индикатор мигал даже тогда, когда генератор летательного аппарата был заглушен. В конце-концов, Антон пришёл к выводу, что этот мигающий индикатор связан с каким-то внешним фактором, не имеющим отношения к летательному аппарату. Влекомый любопытством, он решил походить на левете вокруг пантеона, но никаких изменений в индикаторе не произошло. Тогда он решил обойти по периметру посадочное поле и опять никаких изменений в индикаторе не произошло и лишь когда он начал обследовать растущий вокруг посадочного поля лес, то в одном из направлений, как ему казалось, мигание индикатора становилось ярче. Определившись с направлением, он направил левет в ту сторону.

Идти пришлось достаточно долго и чем дольше левет шёл, тем индикатор, действительно становился всё ярче и ярче, но через какое-то время опять начал угасать и Антон понял, что точку его максимума он прошёл и развернув левет, направил его в обратный путь, пытаясь по яркости индикатора определить точку того, с чем он был связан. Ему пришлось изрядно покрутиться с леветом, прежде, чем он смог, в какой-то мере, определить территорию максимальной яркости индикатора. Возможно, что летательный аппарат имел какое-то более совершенное устройство, нежели глаза Антона, позволившее бы ему более надёжно определить местоположение максимальной яркости индикатора, но как его активировать, таких воспоминаний у Антона не было.

Территория максимальной яркости оказалась достаточно обширной, не менее сотни метров в диаметре и практически вся была заросшая деревьями. Найдя поблизости небольшую поляну и с трудом посадив на неё левет, сориентировавшись, Антон отправился на поиски неизвестно чего. Так как поиски заняли долгое время и продолжались, практически, весь день, то, когда Антон вышел из левета, то уже опускался вечер. Никакого оружия у Антона, кроме железного прута не было и отойдя от летательного аппарата на пару десятков шагов и услышав чьи-то тяжелые шаги и частое громкое дыхание, он тут же вернулся в левет и решил отложить поиск до утра следующего дня.

Олита, уже привыкшая к его многодневным отлучкам для помощи жителям какой-либо из деревень, могла и не побеспокоиться его отсутствием и потому Антон за неё был спокоен.

Ночь оказалась беспокойной и Антону удалось поспать не более часа, так как он периодически слышал, что по крыше левета кто-то ходит и хотя дикие звери навряд ли могли нанести ущерб летательному аппарату, но всё же, услышав шаги, он включал прожекторы летательного аппарата и тут же видел, стремительно удаляющиеся в лес, чёрные тени.

Наконец, наступил рассвет. Подождав некоторое время и поняв, что дикие звери ушли, Антон, вооружившись металлически прутом, который он нашёл среди оставленной траками техники, так как никакого другого оружия у него не было, вновь направился на поиски.

Так как он посадил левет, пытаясь его сориентировать строго на максимальный сигнал мигающего индикатора, то и направился он, ориентируясь строго по носу летательного аппарата, тщательно обходя попадающиеся на пути деревья и за ними возвращаясь на вектор того же пути, непрерывно крутя головой, пытаясь увидеть что-либо необычное.

Лес не был безмолвным: щебет и крик птиц доносились со всех сторон. Порой крик был настолько громким, что Антон останавливался и крутил головой, пытаясь увидеть крикуна: но увидеть среди листвы птицу или какого-то зверька удавалось лишь изредка.

Отсчитав двести шагов, он остановился и развернулся: однозначно, дальше идти смысла не было, но и ничего, как ему показалось, примечательного увидеть ему не удалось. Дёрнув плечами, он направился в обратный путь.

Вышел он несколько в стороне от левета и опять никаких признаков, могущих обратить на себя внимания, увидеть ему не удалось: деревья, похожие друг на друга; да пожухлая листва между ними.

Подойдя к носу левета и сориентировавшись по ходу летательного аппарата, Антон теперь решил пройти не двести шагов, а сто и дальше походить по кругу, постепенно расширяя его радиус. Дёрнув плечами и глубоко и протяжно вздохнув, он возобновил поиск.

Наступил день, а никаких признаков необычности Антону увидеть так и не удалось, хотя он расширил радиус круга своих поисков уже не менее, чем на сто шагов.

Проклятье! Он остановился полный досады. Таким манером поиска я могу блуждать не одни сутки. Нужно вернуться в левет и попытаться включить обзорный сканер. Он потёр лоб. Однозначно, летательный аппарат имеет его. Хотя, я не помню, чтобы трак включал его, когда мы шли на Эстеррану. Может он и без него хорошо знал путь и потому не включал, а может он уже тогда не работал, потому он его и не включал? Проклятье! Нужно было воду взять с собой, а не пить эту гадость из регенератора. Теперь, так или иначе придётся вернуться.

Стало жарко и вместе с жарой наступила усталость. Хотелось пить. Отпускал в свой адрес нелестные эпитеты, Антон покрутил головой, осматриваясь.

С этим хождением по кругу я, скорее всего потерял ориентацию и левет теперь, несомненно, придётся искать. Всплыла у него мысль досады. Нужно немного отдохнуть, иначе я свалюсь от усталости.

Он опять покрутил головой, осматриваясь и увидев неподалёку небольшую поляну и холмик посреди неё, направился к нему. Усевшись на его вершину, он воткнул свой металлический штырь в землю и положив на него руки, положил на них голову и… Штырь, вдруг, резко пошёл вниз, заставив Антона так же резко дёрнуться и тут же вскрикнуть от резкой боли в спине.

— Проклятье! — Процедил он на языке землян, аккуратно распрямляясь, стараясь не причинить себе большей боли.

Сколько времени прошло, а боль не исчезает. Определённо, врачи эстерров что-то сделали не так с моей спиной. Замелькали у него очередные мысли досады. Такое впечатление, что рёбра плохо срослись и при резких движениях впиваются в мышцы спины, травмируя их и причиняя боль. Однако, почему провалился прут? Он вытащил прут и поднявшись, поставил его вертикально и попытался надавить — прут достаточно легко вошёл в грунт. Странно! Антон дёрнул плечами и вытащив прут, покрутил головой. Такое впечатление, что кто-то пытался выкопать здесь яму. Вдруг всплыла у него догадка, когда он понял, что стоит в небольшом углублении рядом с холмиком. А что если не хотел выкопать, а выкопал и что-то туда положив, засыпал. Замелькал у него уже сонм догадок. Холмик, это лишняя земля. Так всегда бывает. Со временем земля осела и потому образовалось углубление. А что если мигающий индикатор указывает на этот схрон, чтобы его можно было легче найти. Но его не могли сделать, ни креусы, ни инопланетные таты. Значит траки. Но что они могли спрятать на чужой планете? Странно! Он несколько раз ткнул прутом себе под ноги и наклоняя его выковыривал кусочки почвы. Однако таким способом мне придётся ковыряться здесь очень и очень долго. Он досадливо поморщился. Но в салоне есть же экскаватор. Только бы там не было чего-то взрывоопасного. Придётся работать очень аккуратно.