Красная сирена - Дантек Морис - Страница 88

Алиса прекрасно поняла, что это такое, и, про­медлив не дольше секунды, бросилась в коридор.

В тот же момент страшный удар, сопровождае­мый грохотом сминаемого металла, сотряс весь ко­рабль.

Алиса растянулась на полу во весь рост, в не­скольких сантиметрах от гранаты.

В первый момент Тревис уставился на него, не ве­ря своим ушам, но Хьюго тут же понял, что былые инстинкты английских пиратов взяли свое.

– Возьмите веревку на палубе, у моих ног, и привяжитесь… – заорал Тревис. – Иначе вылетите за борт при столкновении!

Отдав команду, он повернулся лицом к яхте – они летели прямо на ее левый борт. Хьюго схватил веревку, в несколько секунд привязал себя и Ани­ту. И снова прижал ПП к плечу. На палубе яхты два человека тоже возобновили стрельбу, но цели­лись они плохо. Первый магазин опустел быстро. Хьюго ожесточенно поливал огнем палубу, стрелял он и по рубке, где заметил вспышки выстрелов. Тип, стоявший у штурвала, повалился навзничь. Второй убегал, согнувшись, на нос судна. Большого бокового стекла в рубке уже не было. Сквозь шумо­вую завесу, созданную океаном и грозой, до Хьюго донеслись крики. Снова и снова он выполнял дви­жения, которые проделывал сто, тысячу раз в жизни. Отбросить пустой магазин, повернуть пол­ный. Присоединить к автомату. Теперь яхта зани­мала весь прицел. Она приближалась с огромной скоростью. Хьюго снова выпустил очередь по палу­бе и увидел, как упал еще один человек, не успев­ший даже поднять ружье. Он стрелял, не останав­ливаясь, снова в направлении рубки. Внезапно яхта резко повернула, в результате оба судна сблизились еще больше. Прямо над бортовым тра­пом стоял человек с винтовкой, выстрелы разры­вали мрак. В тот момент, когда Хьюго нажал на спуск, его грудь оказалась в центре видоискателя. Человек упал на спину. До «Красной сирены» оста­вались считанные метры. Все, готово, черт, сейчас они ее протаранят…

Удара такой силы он не сумел бы вообразить даже в самых страшных своих кошмарах…

Тревис выполнил великолепный маневр: про­шел вдоль левого борта яхты и нанес удар прямо по корме, туда, где находился мотор. Столкновение было фантасмагоричным. Ни один из них не устоял на ногах, несмотря на все приготовления и веревки. Анита, упавшая на раненую руку, закричала от ос­трой боли. Тревис каким-то чудом сумел удер­жаться одной рукой за штурвал. Хьюго понесло вперед, он потерял равновесие и чуть было не вы­пустил из рук оружие, но вцепился в него, как в спасательный круг.

В корпусе «Красной сирены» образовалась ог­ромная дыра. Теперь они видели эмблему и назва­ние, написанное готическим шрифтом. Удар повре­дил и нос «Манты»: обломки стали, титана и поликарбоната скрутились, образовав фантасти­ческую скульптуру.

Скорее, теперь надо спешить.

– Возьмите ружье и пули в сумке! Быстро!

Сам он уже вскочил на ноги, скользя по палубе, залитой морской водой. Снова поднял ГШ, навел прицел на палубу.

Могучие волны вливались в зияющую пробоину.

Мотор яхты жалобно закашлялся и смолк, тур­бины остановились. Теперь в воздухе звучала одна только мощная симфония стихии. Ни один звук че­ловеческого голоса не исходил из недр корабля, слившегося с парусником. Теперь они напоминали морских чудовищ в немыслимом объятии. Волны пытались оторвать «Манту» от яхты, но (и Хьюго удивился, что еще способен обращать на это вни­мание) дождь стал ослабевать: гроза отступала в глубь континента, куда-то в сторону Алентежу…

Он нагнулся к Аните:

– Как дела?

– Все будет хорошо, – слабым голосом пробор­мотала она, поднимаясь.

Тревис выхватил из сумки «ремингтон» две­надцатого калибра и начал заряжать помповое ру­жье. Хьюго увидел на его лице выражение хищной решимости. Нет никаких сомнений – этот спосо­бен убить!

«Хорошо, – подумал он, – пришла пора встре­титься с чудовищем в его логове».

– Что будем делать? – Анита почти шептала.

– Надо идти туда… Но, боюсь, они ждут нас – держат под прицелом трап.

Тревис понял его.

– Так как же нам быть?

Да, план придется придумывать за несколько секунд. Значит, будем импровизировать.

– А если пройти изнутри? Через дыру, кото­рую мы пробили… Пока яхта не пошла ко дну…

Две секунды, отведенные на размышления, прерывал только шум дождя.

– Нет, – покачал головой Тревис. – Это слиш­ком опасно. Попытаемся причалить, как на лодке, и способ тут только один…

– Какой? – спросил Хьюго.

– Довериться «Манте» и суровой муштре воен­но-морского флота.

Тревис снова занял место за штурвалом и по­вернул большую рукоятку справа от себя. Хьюго услышал глухое жужжание за спиной, а под нога­ми почувствовал легкую вибрацию.

Тревису удалось прочно прижать парусник к борту дрейфующей яхты. Хьюго уцепился за сту­пеньку трапа и подтянулся, «Штейер-АУГ» висел у него за спиной. Ему вовсе не нравилось болтаться в непроглядном мраке всего в нескольких метрах над бушующими волнами. «К счастью, четырехме­сячный „турпоход“ на Балканах способствовал восстановлению спортивной формы», – думал он, стараясь не смотреть вниз.

Он примерно представлял себе, как будет дей­ствовать наверху. Дождется англичанина на трапе, не высовываясь за борт. Потом, как сказал Тревис, обстреляют палубу. «Вы своей игрушкой – с одной руки, а я вот этим. (Тут он загнал пулю в ствол сво­его сорок пятого калибра.) Потом перекатимся за борт, каждый со своей стороны, а ваша подружка пойдет за нами и будет нас прикрывать».

«Что ж, изложено связно», – подумал Хьюго, прежде чем дать добро на этот план и начать воехождение. Тревис стоял рядом, в руке у него был трос с металлическим крюком на конце… Хьюго с трудом удерживался на трапе, и его вовсе не радо­вала мысль о том, что придется управляться со «Штейер-АУГом» одной рукой. Он нащупал кобу­ру пистолета под спасательным жилетом и пока­зал оружие Тревису:

– Для начала я поработаю этим, если вы не воз­ражаете.

Тревис подмигнул:

– О'кей… На счет «три» – вперед…

– О'кей, – кивнул Хьюго.

Нет, что он здесь забыл, в этом бурном море, за­чем гоняется за этой проклятой «Красной сире­ной»? На этом философские размышления Хьюго были прерваны: Тревис прошептал заветное «Три, пошли!», как в замедленной съемке, и все заверте­лось в бешеном темпе.

Они одновременно вскарабкались наверх, и Хьюго дотянулся рукой до палубы под поручнями. За кончиками его пальцев открывалось чужое пространство, темное и пугающее. В двух метрах от себя он увидел тело, застывшее в неловкой по­зе. Задняя стенка рубки с приоткрытой дверью. Помещение командного отсека, изрешеченного пулями, два пустых боковых коридора. Его палец уже лежал на спусковом крючке. Обстрелять руб­ку. Он перевалился через поручни на целую се­кунду позже Тревиса. «Бог мой, – подумал он, – перекатываясь по палубе, неплохо учат в военном флоте, надо признать».

Тревис торопливо разматывал свой трос с кре­пежным карабином, когда с носа судна раздались выстрелы. С двух сторон. Хьюго разрядил магазин в этом направлении. Послышались голоса, стена­ния на испанском. Тревис тоже открыл огонь, и они бросились к двери рубки, подчиняясь невидимой силе, синхронизировавшей их движения.

Тревис сдернул с плеча помповое ружье, Хью­го повторил его жест, убрав «ругер» и вооружив­шись автоматом.

«О'кей, все не так уж плохо, мы живы», – ду­мал Хьюго, прижимаясь к створке двери..Он уви­дел, как Анита с трудом вылезла на палубу, и по­нял, что теперь события начнут развиваться стремительно. Надо защитить ее. Он приготовился стрелять, прицелился в противоположный конец корабля. В зеленоватом мерцании прицела обрисо­вались контуры кормы.

Ах, дьявол! В ту же секунду там внезапно по­явился какой-то человек и начал стрелять. Он явст­венно слышал, как смертоносные насекомые жуж­жат над его головой. Яркие огоньки чертили полосы на зеленом экране. Он в бешенстве поливал огнем корму и вдруг услышал крик, а за ним – шум пада­ющего тела. Щелкнул боек автомата – магазин был пуст. Он снова выхватил пистолет, откинув автомат за спину. Справа от него Тревис и Анита отвечали на огонь другого стрелка (тот тоже вскоре умолк). Из дула ружья Тревиса поднимался дымок. Дождь почти прекратился. Стихия успокаива­лась, словно заканчивалась длинная, бесконечно повторяющаяся мелодия, полная тонких нюансов.