Красная сирена - Дантек Морис - Страница 87

– Это наверняка судно Евы Кристенсен, – крикнула она ему в ухо. – Шторм заставил ее по­дойти к берегу, чтобы забрать подручных и Алису.

Тон Аниты означал: мать Алисы совершила большую ошибку.

Он пока не знал, как именно, но они непремен­но должны были воспользоваться этим промахом.

Вдруг он вспомнил одну деталь. Когда Тревис показывал им свой парусник, он рассказал, что они искали способ преодолеть хрупкость носа, главным образом – из-за исключительной скорости «Ман­ты», решили пожертвовать легкостью ради прочности и обшили переднюю часть парусника своего рода «броней».

– Быстрее! – закричал он. – Быстрее!

В его голове начал складываться план. План са­моубийственный, план камикадзе, черт бы его по­драл!

На лице Тревиса читались удивление и интерес.

– Поторопитесь, – повторил Хьюго, сбавив тон.

– Что вы придумали? – крикнул Тревис.

– Поймайте эту гребаную лодку…

– Не уверен, что успею…

Хьюго ничего не ответил. Катер уже подходил к белой красавице яхте. Ее силуэт с каждой секундой вырисовывался все четче, несмотря на потоки во­ды, лившиеся с неба. Никогда – воистину никогда – Хьюго не чувствовал себя таким промокшим. Ему казалось, что он провел вечность на дне океана.

Анита схватила его за руку:

– Что вы хотите сделать, Хьюго? Алиса в той лодке…

«Да знаю я, великий Боже!» – хотел заорать Хьюго, но сдержался. Он был занят, просчитывая шансы на успех своего безумного плана. Чуть выше абсолютного нуля. Катер приближался к яхте, но «Манта», бесспорно, двигалась быстрее. Тревис су­мел построить настоящий корвет.

Хьюго поднес к глазам прицел «Штейер-АУГа», навел его на силуэты на палубе яхты.

Молния снова прорезала небо, теперь гораздо ближе к ним, прогремел оглушительный раскат гро­ма. Гроза опускалась на них, а яхта смотрела носом на юг, туда, где туч было меньше. Казалось, что она щадит катер, боровшийся с огромными волнами. Шум ветра превратился в бесконечный нарастаю­щий вой. Корабль почти скрылся за завесой дождя и брызг, но при каждой вспышке молнии его снежно-белый корпус сверкал, как под лучом прожектора.

Хьюго заметил, что катер подошел к яхте с ле­вого борта… «С левого…» – мысленно отметил он. Хрупкая скорлупка болталась на гребне волны сра­зу за яхтой. В зеленоватом свечении прицела он ви­дел, как с катера бросили конец на яхту, веревку подхватили и кто-то двинулся к трапу, подталкивая перед собой маленькую фигурку. Человек помог де­вочке ухватиться за перила и начать трудное вос­хождение.

«Ну же, дьявол, шевелись!» – мысленно ско­мандовал себе Тревис, и в этот момент катер отбро­сило волной на несколько метров от трапа.

Внезапно один из находившихся на палубе ях­ты людей жестом указал на… них. «Беда – подумал Тревис – нас засекли…»

Он был готов к чему угодно, но только не к тому, что случилось несколько секунд спустя.

Темноту прорезали вспышки, но не небесные. Они шли с палубы… «Господи, – ужаснулся Тре­вис, – они обстреливают катер!» Тут он увидел, как один тип что-то бросил в катер. Простое движение руки, какой-то предмет…

Взрыв подкинул суденышко над волнами, вы­вернув его наизнанку. Вспышки с палубы по-прежнему разрывали мрак, и нацелены они были на «Манту».

В ту же минуту один из людей Евы бросился к лебедке и начал поднимать якорь.

«Невероятно», – подумал Тревис, застыв как в ступоре. Ева Кристенсен пожертвовала своими людьми, чтобы поскорее сбежать. Она не колеблясь уничтожила их, чтобы не заговорили…

«Манта» была уже в ста метрах от яхты, подхо­дя на всех парах сбоку.

Вспышки выстрелов мелькали перед визиром ружья. Пули летали над ними, как убийственные брызги. Тревис повернулся к Аните.

– Обхватите меня за пояс! – прокричал он, пы­таясь точнее навести прицел.

– Что? – крикнула она, изумившись.

– Обхватите меня за пояс, черт возьми, мне на­до прицелиться…

Хьюго почувствовал, как Анита подошла сза­ди, положила руки ему на бедра, прижала к палу­бе. Это ослабило напряжение, и он нажал на спуск, почувствовал отдачу и увидел, как люди на яхте начали прятаться за высокими бортами. Человек, пытавшийся поднять якорь, опрокинулся на спину. Цепь упала в воду.

– Что будем делать? – заорал Тревис. Хьюго продолжал поливать огнем палубу. Не оборачиваясь, крикнул:

– А что вы хотите, чтобы мы делали? Тараньте этот проклятый корабль!

Прошло уже больше часа, и Алиса утратила вся­кую надежду. Ни Хьюго, ни Анита, ни отец никогда не найдут ее. Мать одержала победу.

Мать. Ева стояла перед ней. Ее стальной взгляд проникал в самую душу. Мать улыбалась, как аку­ла, и молча смотрела на дочь из полумрака главно­го салона яхты.

Снаружи все еще стреляли, но девочке было все равно.

Да, сейчас она видела, во что превратилась ее мать, которая по-прежнему молчала и просто рас­сматривала ее с головы до ног.

Перестрелка смолкла, и Ева встала.

Не в силах шевельнуться, Алиса смотрела, как Ева поднялась с роскошного кресла и медленно на­правилась к ней. Обходя большой обеденный стол, она провела кроваво-красным ногтем по полиров­ке, производя мерзкий скрип. Легкая походка, опасная сила. Красота матери напоминала красоту оружия массового уничтожения. Теперь Алиса осознавала это, как будто научилась читать мысли той, что зачала ее.

– Мама… – пролепетала она, не владея собой.

– Дорогая доченька… – прошептала в ответ Ева. Ее голос напоминал шипение ядовитой змеи. Алиса почувствовала неудержимую дрожь во всем теле.

Мать остановилась в двух метрах от нее. Даже в полумраке ее глаза сияли ослепительно синим све­том. Алиса знала, что у нее глаза матери. Та бессчет­ное количество раз повторяла ей, как они похожи, утверждая, что материнский генетический матери­ал определил внешность дочери. Их сходство уси­ливало сковывавший ее ужас. Она словно смотрела на собственное отражение – этакий взрослый клон, явившийся из будущего. Алиса попыталась что-то пробормотать, но Ева улыбнулась еще шире:

– Думаю, я допустила слишком много прома­хов в твоем воспитании, моя милая… Тут нет твоей вины. Но я все исправлю в самое ближайшее вре­мя, будь спокойна.

Алиса не совсем поняла, что хотела сказать мать, но почувствовала, что скрытый смысл ее слов не сулит ей ничего хорошего.

Она вдруг осознала, что отступает назад – шаг за шагом – по мере того, как мать приближается к ней, пытаясь сохранить дистанцию.

Мать собиралась сказать еще что-то, но тут на палубе снова раздались выстрелы. Ева вздернула одну бровь, лоб прорезали морщинки – доказатель­ство волнения. Алиса услышала топот бегущих ног – на лестнице, потом в коридоре, потом дверь резко распахнулась.

На пороге появился человек, помогавший ей вскарабкаться на борт, с него текла вода, мокрые пряди волос липли к щекам. В руке он держал пис­толет.

– Что происходит, Лукас? – бросила Ева вла­стным голосом.

– У нас проблема, мадам Ева…

– Какая?

– Ваш муж и сицилиец… можно сказать, они к нам прицепились… взяли свой чертов корабль, идут к нам на всех парах…

– Черт, так потопите их, как тех…

– Они держат палубу под плотным огнем, а нас осталось трое… По-моему, одного из ваших испан­цев ранили в ногу…

– Говнюки… Алиса, оставайся тут…

Мать оттолкнула ее в сторону, бросилась к шкафу с оружием, стоявшему за дверью, открыла, вытащила большое ружье с магазином под казен­ником.

Выдвинув ящик, схватила пригоршню патро­нов, ссыпала их в карман своего кожаного пальто и выбежала.

Алиса видела, как она несется по коридору, стучит каблуками вверх по лестнице. Дверь оста­лась распахнутой.

Грохот перестрелки перекрывал шум стихии, и Алисе захотелось выглянуть в иллюминатор, чтобы взглянуть на отцовский корабль, но в этот момент с лестницы скатилось чье-то тело, послышались сдавленные крики, звон разбитого стекла. Тело шмякнулось на пол у нижней ступеньки. Человек был весь в крови, а большой автомат, скатившийся следом, придавил ему грудь. По полу в коридоре что-то покатилось. Предмет выскользнул из карма­на упавшего и теперь крутился, как волчок, рядом с его головой. Маленький черный волчок, расчерчен­ный квадратами, с металлической петелькой.