Шаукар - Рахаева Юлия - Страница 13

— Там очень темно?

— Там вверху есть окошко, свет с улицы поступает. Утром станет более менее. Но я рассчитываю на то, что долго ты там не задержишься.

— Да я сам на это рассчитываю. Ну, что? За дело?

Оташ кивнул.

Юрген и не подозревал, что кандалы настолько неудобные, и порадовался тому, что ему надели их только на руки, обойдясь без поножей. В карцер его сопроводил Бальзан, которого в общих чертах ввели в курс дела. Кайсар уже был там, он угрюмо сидел на ворохе сена, заменявшим постель. Войдя в роль, Бальзан толкнул визиря внутрь, а затем громко хлопнул дверью. Юрген погрузился во тьму.

— Вот чёрт, — вздохнул Шу и опустился на пол.

— Визирь? — удивлённо спросил Кайсар.

— Он самый.

— Что ты здесь делаешь?

— То же, что и ты. Жду наказания.

— Не понимаю.

— А что тут понимать? Наш великий шоно бывает грозен в гневе. Что, не слышал?

— Но ты же визирь.

— Да ты что? Правда, что ли?

— Не ёрничай. Объясни, как есть.

— Вы у меня из-под носа спёрли колесо солнца. И не отпирайся. Знаю, что вы. Оташ приказал мне беречь его как зеницу ока, а я не сберёг. Я поклялся, что отыщу. Не отыскал. Да ещё за тебя заступился, идиот.

— Так он тебя из-за меня?

— Ты стал последней каплей. Как это я посмел защищать преступника? — Юрген снова вздохнул.

— Я тебя не просил, — ответил Кайсар.

— А я и не жду слов благодарности.

— Послушай…

— М?

— Что произошло там, в лавке?

— Надо тебе, пожалуй, кое в чём признаться, — проговорил Шу.

— Это в чём?

— Не было никакой второй части легенды. Это я её сочинил. И манускрипт тоже я написал. Мы просто хотели выманить твоего друга, а мой перстень был наживкой.

— Хитро, — после паузы ответил Кайсар.

— Так вот в лавке Митсуо усыпил меня, связал и хотел отрезать мне палец, потому что перстень туго снимается. Я очнулся и рассказал ему всю правду. В этот момент зашёл Оташ. Твой приятель приставил мне нож к горлу. Оташ предупредил его, что выстрелит, но Митсуо не послушал его.

— Он не собирался тебя убивать, — тихо проговорил сарби.

— Ты так думаешь?

— Он просто понял, что его затея провалилась, и предпочёл умереть. Для него это было дело чести. Митсуо не мог позволить арестовать себя. Это позор.

— Как вы вообще познакомились? — поинтересовался Юрген.

— В цирке, — ответил Кайсар. — Я пришёл туда, потому что единственное, что я умел делать хорошо, было драться. Да и понравились мне эти циркачи. Дружные ребята. Митсуо пришёл туда почти одновременно со мной. Мы как-то сразу сдружились. Не сразу, но он рассказал мне о том, откуда он, о своём клане, о том, что вообще произошло там, в Ямато. Когда Митсуо говорил о Ямато, у него загорались глаза. Со мной такого никогда не было. Мне кажется, я никогда ничего не любил так, как Митсуо любил свою родину и свой клан. Я даже ему завидовал. А потом я познакомился с этим Уигемом. Так вышло, что я ему помог. А Уигем решил поделиться со мной старинной легендой, о которой он узнал. Легенда была о моём народе, поэтому он и рассказал.

— О колесе солнца, — сказал Шу.

— Да, о нём. Я всё рассказал Митсуо, и он будто помешался. Он вдруг решил, что колесо солнца спасёт его клан. Глаза у него горели ещё сильнее, чем раньше, и я решил помочь ему раздобыть это колесо. Для начала Митсуо хотел заполучить бумагу, которую Уигем хранил у себя дома. Я должен был отвлекать хозяина, а Митсуо бы пробрался и похитил её. Но что-то пошло не так. То ли Уигем о чём-то догадался, то ли это было дело случая. Уигем увидел Митсуо, — Кайсар замолчал.

— Это твой друг убил Уигема? — вдруг осенило Юргена.

— Да, — тихо ответил сарби. — Может, и не надо было, но… Митсуо скрылся через крышу, а я не такой ловкий. Я выбежал из комнаты, а там эта девица. Я толкнул её, я не знал… я не хотел, чтобы она пострадала. Мне просто надо было убежать. Ну, и потом мы с Митсуо отправились в Шаукар. Мы хотели подзаработать денег, чтобы затем добраться до гор Хаал, где вроде бы и хранилось колесо солнца.

— И как же вы узнали, что колесо у меня?

— Случайно. Я работал на стройке, и вдруг туда нагрянул великий шоно, да не один, а с визирем.

— А я помню! Я уже собирался уезжать в Яссу, как Оташ потащил меня на стройку. Чёрт! Я понял. Меня тогда случайно облили каким-то раствором.

— Да. И ты снял рубашку. Я был совсем неподалёку, и я увидел эту подвеску. На той бумаге, которая хранилась у Уигема, был рисунок. На твоей подвеске было всё точь-в-точь. Я рассказал об этом Митсуо, и он решил проследить за тобой. Когда он увидел, что ты прячешь подвеску в тайник, он убедился, что это именно то самое колесо. Дальше, думаю, ты знаешь.

— Да, дальше я знаю, — ответил Юрген.

— Объясни и ты мне одну вещь, — попросил Кайсар.

— Что?

— Если великий шоно так суров, то почему ты не уйдёшь? Ты же норт.

— Потому что Оташ — мой друг. Он мне больше, чем друг. Он мой брат. Десять лет назад мы совершили обряд кровного братания. Вот и всё. И вообще я сам облажался. Это моя вина. И это моя затея с фальшивым манускриптом провалилась. И это я позволил себя усыпить и связать. Я заслужил быть здесь.

Утром, когда свет, наконец, проник в стены карцера, Юрген увидел, как на него буквально таращился Кайсар.

— Что такое? — не понял Шу. — У меня рога, что ли, на голове?

— Это великий шоно тебя так? — спросил сарби.

— А, ты про это? — Юрген дотронулся до синяка на лице. — Да, он, кто же ещё? Больше визиря бить никто не имеет права.

— Как ты думаешь, великий шоно простит тебя, если ты вернёшь ему колесо солнца?

— Очень надеюсь на это.

— Я не знаю точно, но, может быть… У нас с Митсуо был тайник. Если он куда и припрятал колесо, то туда.

— Что за тайник?

— На берегу озера есть рыбацкие домишки. У одного на дверной ручке рыба.

— Живая?

— Вот ты чудак человек, как может живая рыба выжить без воды?

— Да что за рыба-то на ручке? Дохлая?

— Резная, — усмехнулся Кайсар. — Только одна там такая. И вот в этом доме в дальнем левом углу приподнимается половица.

— Спасибо, — улыбнулся Юрген.

Когда через некоторое время объявился Бальзан с завтраком, Шу проговорил:

— Передай великому шоно, что я хочу его видеть.

Бальзан вернулся очень скоро и увёл Юргена за собой. Едва они покинули пределы темницы, Шу попросил снять с него кандалы.

— Они жутко неудобные! И руки мне все натёрли.

— Зато достоверно, — ответил Бальзан, но кандалы снял.

Шу потёр запястья и поспешил к Оташу.

— Кайсар рассказал мне про тайник! — выпалил Юрген, влетев в покои великого шоно.

— И где же он? — спросил Оташ.

— В одном из рыбацких домов.

— Ну, и рожа у тебя, эне.

— А кто виноват? Сам сделал, так что получай и не жалуйся.

— Да я не жалуюсь. Идём искать тайник?

— Идём, только…

— Что?

— Кайсар Уигема не убивал. Он вообще не виноват ни в чём.

— Приехали, — вздохнул Оташ.

— Что не так?

— Может, ты ему ещё и должность предложишь?

— Дурак ты, Таш. А ещё великий шоно.

— Будем считать, я этого не слышал. Пойдём к озеру.

В коридоре они встретили Альфреда, который, скептически осмотрев Юргена, спросил:

— Что, есть результаты?

— Есть, — кивнул Оташ. — Кайсар рассказал о тайнике. Мы как раз туда направляемся. Хочешь, можешь пойти с нами.

Уже на выходе к ним присоединился Элинор, который отправлял письмо в Нэжвилль. Увидев Юргена, он округлил глаза и встревожено спросил:

— Неужели это Кайсар тебя так?

— Вообще-то это Оташ меня так, — ответил Шу.

— Я же объяснял тебе, Элли, — проговорил Альфред. — Кайсар должен был поверить в то, что великий шоно разгневался на своего визиря.

— Тебе надо было холодное приложить, — заботливо произнёс Акст.

— Поздно уже, — усмехнулся Юрген.

По пути к озеру он рассказал о том, что узнал от Кайсара.