Шаукар - Рахаева Юлия - Страница 12

— Нет. Он где-то прячет колесо солнца. Возможно, Кайсар знает.

— На всякий случай надо обыскать эту лавку.

— Это мы с тобой будем делать? — стирая выступившую на горле кровь, спросил Юрген. Царапина была неглубокой, но сильно саднила.

— А ты предлагаешь всем рассказать, что мы ищем? — отозвался Оташ.

— Да, не вариант, — вздохнул Шу. — Давай искать.

Спустя где-то минут пятнадцать поисков Юрген не выдержал:

— Бесполезно.

— Да, вряд ли он спрятал колесо солнца здесь, — согласился Оташ. — Мне вообще кажется, что он пробрался сюда тайно, и наверняка старьёвщик не в курсе. Но для очистки совести давай всё же ещё немного поищем.

— А с телом что мы будем делать?

— Распоряжусь похоронить. Мы не в степи и не в лесу.

— Ты едва не добавил «к сожалению».

— Давно ты выучился читать мысли?

— Твои прочитать несложно.

— Это что за намёки?

— Никаких намёков, о мудрейший.

Оташ кинул в Юргена первое, что попалось под руку. Этим оказалась плетёная корзинка. Шу увернулся, корзинка влетела в полку с какими-то статуэтками, после чего все фигурки посыпались на пол.

— Надо будет возместить хозяину ущерб, — проговорил Юрген.

— Из твоих взяточных денег, — ответил Оташ.

— Ах так? — Шу схватил корзинку и кинул её в друга. Шоно отскочил в сторону, и корзинка полетела к двери, в которую как раз заходил Альфред, и попала ему прямиком по голове.

— Даже не хочу ничего знать, — проговорил Брунен, оглядывая лавку.

— А я хочу! — оживился Юрген. — Как ты сюда попал?

— Мы с Элли привезли Кайсара во дворец, но вас на месте не было. Я проник в твои покои и увидел манускрипт.

— Только не говори, что ты знаешь айни.

— Я — нет, но мне сообщили, что супруга Бальзана знает. Я попросил её перевести.

— Разбудил бедную женщину.

— Нет, она не спала. Как я вижу, акробата вы нашли, а колесо нет?

— Чудеса проницательности, — хмыкнул Юрген.

— Пожалуй, нам следует вернуться во дворец и допросить Кайсара, — проговорил Оташ.

Обычно в это время Юрген крепко спал, но сейчас сна не было ни в одном глазу. Кайсара, закованного в кандалы, привели в один из залов дворца, куда пришли Оташ, Юрген, Альфред и Элинор. Борец действительно был очень похож на свой портрет. Он был рослым и сильным амма, и Шу даже представил, как бы мог выглядеть его поединок с шоно. Отогнав от себя мысли о возможном проигрыше Оташа, он услышал, как заговорил Брунен.

— Вы обвиняетесь в убийстве господина Уигема. Вам есть что сказать в своё оправдание?

— Нет, — ответил Кайсар.

— Вы признаёте свою вину?

— Да.

— Но каков ваш мотив?

— Чего? — не понял Кайсар.

— Причина. Цель. Зачем вы убили господина Уигема?

— Да убил и всё. Какая вам разница?

— У каждого преступления есть свои составляющие. И одно из таких составляющих — это мотив.

— Вам недостаточно того, что вы нашли убийцу? Вот вы странные норты.

— И всё-таки?

— Ну, поругались мы.

— Из-за чего?

— Да мало ли поводов?

— Альфред, можно я уже задам вопрос? — проговорил Оташ.

— Конечно, великий шоно, — кивнул Брунен.

— Меня интересует, где твой друг Митсуо прячет то, что он украл у меня.

— Понятия не имею, — ответил Кайсар.

— Но ты признаёшь, что знаком с Митсуо?

— Ну.

— И ты знаешь, что он совершил кражу?

— Да ничего я не знаю.

— Митсуо мёртв, — сказал Оташ.

— Что? — выражение лица Кайсара изменилось, а в глазах появился испуг.

— Митсуо мёртв, — повторил шоно. — Я убил его.

— Как? За что? — едва не зарычал Кайсар и загромыхал кандалами. Стоявший рядом Алтан резко усадил его на место.

— Он хотел перерезать горло моему визирю, — проговорил Оташ.

— Да не стал бы он этого никогда делать!

— Вот это говорит об обратном, — шоно показал на царапину на шее Юргена.

— Ну, он ещё палец мне хотел отрезать, чтобы перстень забрать, — добавил Шу.

— Вдобавок ко всему, он убил одного из стражников, чтобы пробраться во дворец, — сказал Альфред.

— Ничего я вам больше не скажу, — со вздохом проговорил Кайсар. — Можете делать со мной, что хотите.

— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? — спросил Оташ. — И вообще ты представляешь, что за вещь украл твой приятель?

— Мне всё равно, — ответил циркач.

— Тебе всё равно, что тебя могут убить?

— Я же сказал, делайте, что хотите.

— А если тебя будут пытать? — в голосе Оташа звучал металл.

— Да плевать мне! — Кайсар снова загремел кандалами.

— Стой, Таш, — вдруг произнёс Юрген.

— Что ещё? — спросил шоно.

— Может, не надо так? Он, кажется, друга потерял.

— Друга? Этот его друг едва тебя не прирезал. И мы теперь не знаем, где искать то, что он украл!

— Думаешь, криками и насилием ты чего-то добьёшься?

— Эне, я не понимаю, чего ты добиваешься? Хочешь разозлить меня ещё больше?

— В любом случае, если ты собрался его пытать, я не намерен в этом участвовать, — с этими словами Юрген вышел из зала. Он очень надеялся на то, что Оташ поймёт его правильно и захочет с ним поговорить. К счастью, так и произошло. Оставив Кайсара на Альфреда, шоно поспешил за другом.

— Что это было? — спросил Оташ, подойдя к Юргену, стоявшему в нише у тёмного окна.

— Я придумал, — ответил тот.

— Что придумал?

— Как разговорить Кайсара.

— И как же?

— Посади меня к нему в темницу.

— Чего?

— Да что слышал, Таш. Если я окажусь таким же изгоем, как его покойный приятель, он вполне может проникнуться. И я умею располагать к себе людей, ты же знаешь.

— Ты-то умеешь, но за каким я посажу тебя в темницу?

— Ну, сам посуди. Я потерял колесо солнца. Это же моя вина. Что его украли у меня из-под носа. Моя вина, что я не смог вернуть его. Моя затея с фальшивым манускриптом провалилась, потому что в результате Митсуо мёртв.

— Эне, я надеюсь, ты на самом деле так не думаешь?

— Разве что немножко. Таш, сейчас речь не об этом. Ты понимаешь, что Кайсар может поверить в мой арест?

— Но почему я вас буду держать вместе? Хотя постой… Ты довольно высокопоставленный человек. Поэтому не можешь сидеть с мелкими преступниками, а Кайсар владеет важной информацией, поэтому тоже не может сидеть там, где остальные.

— Вот, ты сам всё объяснил. Только тебе придётся меня ударить для пущей достоверности. Доказать, что мы поругались. И я же не просто так полез сейчас защищать Кайсара. Вот ты и психанул.

— Да я в самом деле психанул, — вздохнул Оташ. — С одной стороны, мне нравится твоя идея, но с другой, я не уверен, что хочу оставлять тебя наедине с этим человеком.

— Да ладно! — усмехнулся Юрген. — Или ты думаешь, я не смогу за себя постоять?

— А с чего ты взял, что я за тебя боюсь? Я за Кайсара беспокоюсь.

— Говорит человек, который собирался его пытать.

— Так то пытать. Ты и убить можешь. И где мы потом будем искать колесо солнца?

— Не смешно. Бей меня.

— Ну, раз ты настаиваешь, — и Оташ ударил Юргена по лицу. Тот не удержался на ногах и плюхнулся на пол, едва не влетев в окно.

— Ты прям медведь настоящий, а не волк, — проговорил Шу, ощупывая лицо.

— Да я вроде не очень сильно, — растеряно сказал шоно, глядя, как щека его друга оплывает прямо на глазах.

— Я думал, ты мне пониже вдаришь, — Юрген протянул руку, прося друга помочь ему подняться.

— Куда попал, туда и попал, я не целился, — взяв Шу за руку, ответил Оташ. — Давай тебя тоже в кандалы, что ли.

— Да ты втянулся, я смотрю. Давай, я не против. Только один вопрос. Мы вводим Альфреда в курс дела или нет?

— Пусть думает, что я с цепи сорвался? — усмехнулся Оташ.

— Знаешь, наверное, стоит ему сказать. Вдруг начнёт вмешиваться и испортит что-нибудь?

— Я скажу. Знаешь, я решил, что отправлю вас в карцер. Там вы будете закрыты от прочих заключённых и от охраны в том числе.