После конца (СИ) - Комарова Ольга Александровна - Страница 67

Сам не верил, но продолжал уверять других.

— Будет больно?

Глупый вопрос заставил девушку улыбнуться, замирая с занесенной над кожей иглой. Артур тихо усмехнулся. На мгновение их взгляды встретились. И сердце пропустило удар, набирая скорость с новой силой. Весь внешний мир затих. Не исчез, словно его и не было. Сузился до крохотного стола, на котором еще несколько часов назад стояли потрескавшиеся горшки с засохшими цветами. Всего на несколько секунд.

А потом был Ад.

Когда-то Соня помогала Матильде в лазарете. Ампутаций не проводила, но кровавые операции с рассечением тканей видела и помогала их проводить. С работой принеси-подай любой справится, но попадали на подобные операции не все. И дело было не в способностях.

Те крики, что ты слышишь по ходу разрезания еще живой ткани, те судороги, которые проходят по лицу пациента — все это глубоким шрамом остается на памяти каждого, кто хоть раз видел подобное вживую. Андрей со Стасом, негласно найдя общий язык на короткий срок, с трудом удерживали вырывающегося друга. Семеныч едва справлялся с уже рассеченной рукой, дабы нож нечаянно не задел здоровые ткани. Мария Аркадьевна отвечала за свет — лампу то и дело приходилось передвигать, чтобы дать лучший обзор врачу на рабочую область. Соня же едва успевала подавать нужные лезвия и куски тряпок, обильно смоченные спиртом. Антибиотики были практически на нуле, нельзя допустить распространение инфекции.

И все это под нечеловеческие крики Артура. Как он не потерял сознание от боли — загадка, но факт оставался фактом. Всю операцию находился в сознании. Вплоть до момента хруста.

Надя не предупредила заранее. Не изменилась в лице. Занесла полностью вычищенный, стерильный. на сколько это вообще было возможно в их условиях тесак и резким движением разрубила кость пополам. Тот хруст, те крохотные обломки, что взлетели в воздух, тут же падая на красную от крови ткань, тот ужас в глазах Артура — вот что Соня точно никогда не забудет. И как Мария Аркадьевна поймала голову юноши, осторожно склоняя на бок. Не хватало, чтобы собственным языком подавился.

Для него тот день так и закончился на деревянном стуле. Чего нельзя сказать об остальных.

***

— Точно не можете подождать еще? Думаю, он скоро проснется.

— Извини, но нам правда пора.

Надя понимающе кивнула, не переставая скручивать несчастное полотенце. Видавшая виды ткань местами трещала от натиска девушки, на что Мария Аркадьевна косилась, недовольно щуря глаза, но говорить что-либо не спешила. Понимала степень волнения девушки, потому молча придумывала какой следующий кусок ткани пустить на тряпки. Может, как раз Надину кофту.

Соня тоже нервничала, но в основном из-за предстоящего путешествия. Точнее, его финальной части. Стас сказал, что сегодня днем они уже будут мчаться на составе прямиком в сторону порта. Доберутся до нужной точки за пару дней, а там уже и отец… спасут, точно. Не могут не успеть. Сейчас удача точно на их стороне. Не помешает даже небольшой разлад в их крохотной компании.

— Все еще не разговариваете?

Тихий вопрос Стаса заставил девушку обернуться в сторону выхода из дома. Семеныч что-то увлеченно рассказывал Андрею, непременно показывая что-то на карте. Юноша сосредоточенно слушал, изредка кивая или переспрашивая что-либо. И улыбался, когда старик шутил. Редкое явление, особенно для кого-то вроде него.

— Нет.

— Переживаешь?

— Не особо, — ложь. Переживала и еще как. Понимала — ее вина, целиком и полностью. Только вот возможности извиниться все не было. Или же ей просто не хотелось замечать таковую. — Неважно. Главное добраться до торговцев.

— И личные проблемы мы забудем, оставим позади как старый груз…

— Откуда строки?

— Автор перед Вами.

— Да ты еще и поэт до кучи, — весело усмехнулась Соня, разом расслабляя плечи. Хоть кто-то не винил ее в тех трудностях в общении, которые сейчас были.

Вместо ответа получила шутливый поклон и протянутое румяное яблоко. Наверняка ободрал яблоньку Марии Аркадьевны. Страшно представить, что скажет, когда увидит. Хотя, к тому времени они будут уже далеко отсюда.

— Ну все, поехали! Опоздаем — еще неделю ждать придется, — окликнул Андрея Стас, привлекая чужое внимание. Тот перекинулся парой-тройкой фраз с Семенычем и, пожав старику руку, подошел к их компании. — Ничего не забыли?

— Тебя не оставили, — поправляя лямки рюкзака, сказал Андрей. Без злобы, чисто на автомате. Сведя общение с мужчиной к минимуму, неприязнь практически исчезла, но желание раздражать периодически осталось. Так, чтобы не расслаблялся.

Стас закатил глаза, но отвечать не стал. Хватило сочувствующего взгляда девушки рядом. Менять характер юноши она не собиралась, да и смысла в этом не видела. Хоть какое-то развлечение в дороге.

Провожали без слов. Не полным составом, Артур пока так и не проснулся, пребывая в царстве снов. Легкая лихорадка не позволяла парню встать с постели, но он был жив. И шел на поправку, в этом Надя не сомневалась.

— Удачи.

Единственное, что крикнула Надя, все еще стоя на границе дома. Она осталась рядом с Артуром. Чувствовала ответственность за него и покидать не собиралась. Семеныч с женой не возражали. Хоть какая-то радость старикам. Веселее жить будет.

Соня махнула рукой, улыбаясь подруге. И пусть та не увидела этой улыбки, но точно знала — ребята благодарны за все. И будут скучать, одновременно надеясь на еще одну встречу. В идеале в таком же составе. И при всех здоровых конечностях.

Что будет довольно трудно, Артур тому яркий пример.

***

Это действительно был поезд. Самый настоящий небольшой состав, притормозивший возле отмеченной точки на карте. Часть вагонов была от обычных пассажирских составов, некоторые принадлежали когда-то товарнякам. Но наибольшее внимание привлекал тепловоз. Восхищал своей мощностью. И тот дым, валивший из двигателя с характерным запахом, который можно встретить только на вокзале… это Соня помнила еще с детства, когда они с родителями ездили к морю. Такое не забудешь. Целое путешествие мирового масштаба в глазах ребенка.

— Ну что, как вам? — Стас был вне себя от гордости. Довольно переводил взгляд с одного попутчика на другого, ожидая похвалы. Точнее, ожидал ее от девушки. В случае со вторым субъектом лучше не слышать ничего. — Нравится?

— Спрашиваешь. Конечно, — восхитилась Соня, протягивая руку к медленно приближающимся перилам.

Останавливать состав никто не планировал, поэтому стоило поспешить. Однако едва рука коснулась закоптелых желтых перекладин, железная дверь с грохотом отъехала в сторону.

— Какие люди и при параде, — золотыми зубами сверкнул мужчина не многим старше самого Стаса. — Твои друзья?

— Мои, — довольно кивнул мужчина. — Подбросите нас?

— Куда ж мы денемся? Как я понимаю, дамы вперед.

Испачканная в масле перчатка ничуть не смутила девушку. Пальцы вцепились в широкую ладонь, уже через мгновение оказываясь в вагоне. Пустая крытая платформа. Только коробки собирали пыль, да и их было немного. Вслед за ней внутри оказался Стас, тут же протягивая руку последнему из их троицы. Впрочем, рука была напрочь проигнорирована, что не укрылось от внимания нового знакомого.

— Неужто нашелся хоть кто-то, кто не смотрит на тебя со слепым обожанием? — закрывая за их спинами дверь, посмеялся мужчина, протягивая руку. — Анатолий. Можно просто Толя.

— Андрей, — похоже, любое общество ему было приятнее Стаса. Благо, тут у него был единомышленник. Возможно даже не один.

— Наслышан о вас от этого болтуна. Соня, верно? — обращаясь уже к девушке, улыбнулся Анатолий. — Вы, ребята, отчаянные, скажу я вам. Но это и к лучшему. Мне нравятся смелые ребята.

— Долго ехать-то будем?

— Не меньше суток. Это вам не машина, бездорожье не помеха, а рельсы мы наладили еще год назад. Не волнуйтесь, барышня, — мягко улыбнулся Анатолий, направляясь в сторону головы состава. — Довезем качественно, в кратчайшие строки.