Академия альфачей, или всем лечь на лопатки! (СИ) - Ночка Аркадия - Страница 22

Притомился бедненький. Еще бы. Харкать на руководящих должностных лиц ‒ дело непростое.

‒ Скажешь, что ты ‒ не особенная? ‒ Эни фыркает и взмахом руки указывает на сопящую псинку. ‒ А я скажу, что куги так не делают. Они атакуют, а не ластятся.

‒ Может, они атакуют, потому что атакуют их? ‒ резонно замечаю я. ‒ Ладно. Это сейчас не так важно. Помнишь, что я сказала? Всем будет проще, когда чужачка вернется домой. Так вот, подскажи-ка, как мне провернуть это хитрое дельце?

Брови Эни снова подпрыгивают.

‒ Разве ректор не объяснил тебе ситуацию с магией условия?

‒ Объяснил. И также признал, что они всем составом косякнули, не продумав, что в их систему случайно может впихнуться не тот, кого хотели пропихнуть. Например, милая девочка, у которой и так дел по горло, и которой некогда путешествовать по соседним галактикам.

‒ Со своими косяками ректор, без сомнения, справится. ‒ Эни заводит за ухо объемный локон. ‒ Однако с заклинанием условия ничего поделать нельзя. Тебе придется доучиться до конца. Как и любому из альф.

Ну и за какие хорошие поступки мне такой подарок?

‒ Неужели никаких вариантов? ‒ корчу жалостливую мордаху.

‒ Если бы знал, обязательно сказал.

Ощущаю волны сочувствия, исходящие от него, да и взгляд у него добрый-добрый и тоже сочувствующий.

Верю. А потому впадаю в страшную печаль.

‒ Бли-и-и-и-и-ин.

‒ Пойдем?

‒ Куда? ‒ смотрю на Эни с некоторой отстраненностью.

У меня режим «унывняка». Дайте спокойно поунывать.

‒ В мою комнату.

Слегка оживаю от такого предложения.

‒ Знаешь, мне подобное часто предлагают.

‒ Правда? ‒ Эни явно озадачен.

Пожалуй, это самый невинный мальчик в округе.

От необходимости пускаться в нелицеприятные объяснения меня избавляет мощный храп. И нет, не Малявы.

— Вот как надо пребывать в трансе, — торжественно провозглашаю я, кивая на Хранителя, который благополучно похрапывает прямо стоя и попутно пускает пузыри. — Учитесь, ребята.

— Да, это с ним тоже порой бывает, — хмыкает Эни. — Давай выдам то, что тебе положено по твоей метке.

Он достает из-под стойки объемную книгу и перо. Проводит пером над моим плечом, а затем оглаживает кончиком страницу в книге.

— Все под учетом, — поясняет он на мой вопросительный взгляд. — Магия — отличное явление. Но со стабильностью вещей не все гладко.

— Мне уже говорили. И что, наколдованная одежда может прямо на мне исчезнуть?

— Вполне.

Хмм… Полагаю, «Акрукс» — не то место, где целесообразно неожиданно лишаться платьица или чего посущественнее. Хотя, уверена, для таких зрелищ здесь найдется весьма благодарная публика.

Эни скрывается в коридоре и минуту спустя возвращается с запакованной коробкой.

— Может, посмотришь что внутри, когда доберемся до комнаты? — Он бросает взгляд на часы. — Вот-вот закончится пара. И вряд ли тебе хочется сразу нырнуть в этот бешеный водоворот разноплановой энергетики.

Получается, то, что было до этого — еще не нырок, а так, лежание пластом на пляже? Занятно.

Ой-ой, хоть бы кто-то на эвакуационные выходы указал. А то — ни выбора, ни альтернативы. Иди туда, и никуда больше. Придется самой выпутываться — как и всегда.

— Вперед и с песней. — Решительно подхватываю Маляву на руки — тот даже глаза не приоткрывает, — и двигаюсь к выходу.

Раз Эни не особо смущается по поводу нашего совместного проживания, то и мне не стоит. Возможно, это только звучит страшно. Меня же никто не заставляет носки египетской пирамидкой складывать, фигурные пампушки в сваренный борщик бросать или пяточки почесывать.

Прежде чем ступить на лестницу, оборачиваюсь и успеваю увидеть, как Эни тактично трясет Хранителя за плечи.

Очень ответственный мальчик. Сплошные плюсы. Так и случается обычно: находишь у парня массу достоинств, идешь на сближение с объектом, а после узнаешь, что идеал предпочитает овощи подлиннее, да и вообще с противоположного полюса.

Терпеливо жду на дорожке около хранилища, покачивая на руках Маляву. Настойчивый Радик отлипать никак не хочет и занимает себя тем, что наворачивает круги вокруг меня.

Наконец в проеме двери появляется Эни с моей коробкой.

А на свету он еще милее. Называется, была б я мужиком, тогда… кхем-кхем…

— Идешь? — Он недоуменно смотрит на меня через плечо.

— Угу. — Спешу за ним. Радик скачет где-то позади, но нас не обгоняет. — Торможу слегка. — На секунду задумываюсь и выдаю неловкую шутку: — Я же все-таки сотая тут.

— Номер студента — это не рейтинг по уровню интеллекта. — Эни мои слова воспринимает буквально и серьезнеет на глазах. — Я — седьмой. Но это вовсе ничего не значит. Всего лишь цифра из общего списка. В академии альф невозможно возвысить кого-то над кем-то. Здесь все — наследники, от которых ожидают великих свершений. Лидеры. Пока непровозглашенные. Всего лишь неопытные юнцы, по-прежнему жаждущие развлечений. Мало кто пока понимает, насколько ответственные роли отведены альфам.

Ого, а тут серьезные дела проворачивают. Мне бы на трибуны с миской пельмешек, а не собственной персоной в престольные игры залазить. От власть имущих мне моя бабуленька всегда советовала чесать на первой световой. И я бы с удовольствием почесала… Но замуровали! Обложили со всех сторон и давят авторитетом.

А мне чем давить в ответ? Буферами?

Не думаю, что тут сильно оценят, если я буду обнажать свой ум, которым вроде как горжусь. Обнажать другое — тогда да, свист, аплодисменты, вызов на бис. Что еще взять с этой благодарной публики?

— Трудновато тебе придется, — внезапно замечает Эни.

Ну-ну, открыл мне глаза. Помню, что я не в первой младшей группе детсада. Хотя… — Ты очень сладкая.

— А? — Аж торможу с такой фразы. У меня-то ассоциации, что будущий сосед весь такой взбито-сливочный одуванчик, а он мне такое выдает.

— Твоя аура, — замечая живописное выражение на моем лице, исправляется Эни. — Сила, которую ты источаешь, и уверенность, с которой себя преподносишь. Очень мощные всплески. Ты, несомненно, будешь привлекать альф. Особенно тех, что помешан на запахах. У тебя даже естественный аромат сладок.

Нюхнул бы он меня после часовой тренировки в спортзале. Откачивать бы с нашатырем пришлось. Ладно, утрирую. Но пахну я в то время точно не как сладкий ванильный десерт.

Значит, у меня какая-то мощная аура? Пригодится. Для карьерного роста. Доверительное отношение у людей создавать, убеждать их, чтоб они мне своих родственников-друзей в клиентуру подгоняли.

Да я в плюсе, ребят, как ни крути.

— И что, альфы пообщаться захотят? — с довольным видом уточняю я. Мои мысли плескаются где-то в море из радужных мечтаний о великолепной карьере.

— Да, наверняка. И… — Эни чуть морщится. — В самых разноплановых смыслах.

Настораживаюсь.

— Совсем разноплановых?

— Совсем, — подтверждает мой спутник.

— То есть я и в «таком» смысле их интересую? — Досады моей конца и края не видно. — Это как в песне Rammstein? У тебя есть ха-ха-ха, у меня есть хе-хе-хе. Поэтому давай делать жим-жим-жим.

— Не знаком с этим произведением, — не на шутку озадачивается Эни. — Однако общую мысль уловил. Верно. Все так и будет. Альфы — железная стружка. А ты — самый сладкий из всех магнитов.

Глава 27. Протест и статус

Похоже, у меня эйфория от свежего воздуха. Голова кругом и образы стульев на лапках вокруг прыгают. Вот что значит жить в мегаполисе и дышать искусным ассорти из забористых химических элементов.

Ну, а теперь вернемся к физике.

Магнит? А? Чего? Куда?

Восклицаний в моей голове уйма, но внешне я почти образчик хладнокровия.

Не нравится мне это сравнение, включающее железную стружку. Хотя бы потому, что при проводимых опытах этой самой стружки всегда было дофигища. Исходя из местной логики, альф ко мне прилипнет тоже дофигища.

Вдохновляет перспектива? Только не меня.