Академия альфачей, или всем лечь на лопатки! (СИ) - Ночка Аркадия - Страница 23

Ломают тут к чертям мой чудесный план, а мне молчать и не пищать?

Надеюсь, Эни ошибается. А иначе придется отбиваться от альфачей Малявой.

Проходим через цветущую арку и останавливаемся перед массивным строением. Стены обросли зеленью и цветами, поэтому объективно оценить размеры здания не удается. Но, наверное, тут этажа три-четыре.

Мой сопровождающий игнорирует широкую дорожку, выложенную поблескивающими плитками, и сворачивает на узкую тропинку, ведущую между кустарниками.

‒ Это одно из зданий общежития. У меня отдельный вход, ‒ кидает он через плечо. ‒ Ступеньки крутые. Но думаю, ты привыкнешь.

Не хочу привыкать, домой хочу. Кому можно об этом поныть в ухо?

Эни отходит в сторону и позволяет мне полюбоваться черными ступенями винтовой лестницы, уходящей ввысь. Виноградная лоза опутывает перила, сверху свисают гроздья из красных и белых ягод и повсюду цветы, цветочки, цветули.

‒ Нам наверх. Пойду первым, а ты за мной. Твоя обувь не слишком удобная, так что будь осторожнее, Ася. Если что, цепляйся за меня.

Да не вопрос. Цепляться я умею.

На всякий случай сразу оглядываю спину парня, примериваясь, за что именно я буду хвататься при падении. Вариантов не мало. Пожалуй, выберу по настроению и по уровню паники.

Эни ступает на первую ступень и, на миг замерев, оглядывается. Смотрит не на меня, а на сопящего на моих руках песика.

‒ Если даже попытаюсь его тут оставить, он все равно поползет за мной, ‒ предупреждая протесты, сообщаю я. Уверена в своих словах на сто процентов. Малява уже показывал характер, так что вряд ли захочет отделяться от меня.

‒ Пожалуй, нет необходимости напоминать, что лавовая куга — не тот зверь, которого можно одомашнить. ‒ Мягкие тональности Эни действуют успокаивающе, но никак не убедительно.

‒ Он будет вести себя хорошо.

Ясный кексик, я за это не ручаюсь. С другой стороны, если Маляве не дадут последовать за мной, он может начать вести себя не хорошо. Так что я борюсь за мир во всем мире, а не чувство собственного достоинства ублажаю.

Эни медлит. Косится на Радика.

Ну, с этим проще. Я его с собой не звала.

‒ Мебель, топай домой. ‒ Перемещаю Маляву подмышку и свободной рукой указываю в неизвестном направлении.

Радик с места не сдвигается. Только покачивает спинкой из стороны в сторону.

‒ Мебель, топай домой, пожалуйста, ‒ добавляю я порцию вежливости.

Но мебель домой не топает. Наоборот ‒ подкрадывается поближе и тычется сидушкой в мои колени.

‒ Похоже, он не хочет возвращаться на склад, ‒ задумчиво изрекает Эни. ‒ Ты ему понравилась.

А что, я кому-то могу не нравиться? Душка же, кто будет спорить?

Но, несмотря на всю мою скромность, разве можно брать на себя ответственность еще за одного питомца? Я от Малявы то и дело подвоха жду, а тут еще этот стул…

Даже не знаю, скучаю ли по дням, когда жила тихо-мирно и одна в своей тихой и мирной квартирке. А здесь разом завожу пса. Потом мебель. А что там после обустройства быта бывает?

Женихи валом валят — только и отбивайся?

Не, так не пойдет.

Упираюсь тапком в сиденье Радика и пихаю его подальше от себя.

‒ Мебель, домой. Фу, фу, фу! Кыш-кыш-кыш! Одна нога здесь, а лапа уже там. Галопом, рысью, мячиком. Давай! Скачи, дружок!

Стул упрямится, бодается с моей ногой и, в конце концов, снова тыкается сидушкой в мои колени.

Ну, видимо, ничего не поделаешь. Любишь сидеть на стульчиках ‒ люби и сами эти стульчики.

‒ Эни, ‒ закатываю глаза, приподнимаю Маляву повыше и пихаю локтем Радика в спинку, ‒ эти двое со мной.

У парня от удивления вытягивается лицо. Лишь через некоторое время понимаю, что изумился он вовсе не моему довеску из двух буйствующих существ, а тому, как я сократила его имя.

Скромно молчу. Изливаться извинениями глупо. Мы ж тут почти уже соседи. Никакого официоза. Конечно, не представляю, как это будет. Никогда не жила в общагах.

‒ Уговорила. ‒ Эни опять одаривает меня милой улыбкой, встряхивает волосами и начинает подниматься по лестнице. ‒ Места много. Только будет жаль, если они что-нибудь разнесут.

— Будут баловаться, я их накажу.

Обещать-то можно что угодно, но не факт, что такие существа как Малява и Радик воспримут меня как объект устрашения. Пальцем им, что ли, погрозить? Тому, кто кислотой плюется, и тому, что одним пинком на другой конец света отправить может?

Но команды-то мои исполняют. Так что в этой стае я — стопроцентный альфач.

Ступеньки и правда слегка крутоваты. Цепляюсь за перила свободной рукой и в тайне надеюсь, что, если оступлюсь, Радик, ползущий сзади, меня поймает.

— А тут у всех свои собственные комнаты?

— Нет. Обычно живут по двое. Отдельные комнаты только у тех, кто заслужил. Я помогаю в хранилище. И еще кое-где на общественных началах тружусь. — Эни оглядывается, видимо, для того, чтобы удостовериться, что пыхтящая я все еще на ногах, а не улетела пообщаться с клумбой внизу. — У того, кто дал тебе блейзер, тоже отдельная комната. У Люкоса.

— Ты тоже его запах чуешь? — Неужели я правда пропиталась его запашком с ног до макушки? А вылезать-то из пиджачка ой как не хочется. Теплый и удобный, но, правда, здоровенный.

— Нет. Обоняние — не самая сильная сторона небесных либри. Мне ближе распознавание ауры. А если проще, — Эни придерживает коробку одной рукой, а вторую заводит себя за спину и дергает ворот собственного блейзера, — вот здесь вышивка имени владельца. Подглядел, когда ты обнимала меня. Вдобавок, я знал, что Люкос сегодня дежурит с проректором Зофу на встрече стипендиата.

Ой-ой, только не напоминайте мне о моих маленьких проколах. Спасибо, что хотя бы претензии за домогательства не предъявляет. А то со стороны, пожалуй, выглядело похоже.

— Люкосу апартаменты выделили, потому что он наследный принц? Или тоже помощь оказывает?

— Здесь все — наследники. — Эни слегка хмурится. — Но все же Люкос выделяется. Хотя я и говорил тебе о некоем равенстве здесь, Люкос Шайна не похож на других. Он — наследник королевства Райзо. Большинство земель и пространств подконтрольны этому королевству. Можно сказать, что Люкос — обладатель самого привилегированного статуса. Забавно, конечно, но он это не выпячивает. И не требует какого-то особенного к себе отношения.

Надо же, принц не выпячивает свой особый статус? Интересно. У меня-то впечатление от него осталось малость другое. Передо мной-то он успел много чего повыпячивать.

— Добрались. — Эни с облегчением вздыхает. — Добро пожаловать в мою обитель.

Глава 28. Бабочки и кусь

Только и успеваю что перевести дух. За красивой белоснежной дверкой с рисунком цветов нас встречает что-то вроде прихожей три на три метра. Стены вокруг стеклянные и покрыты мелким узором, напоминающим сцепленные между собой снежинки. Что находится по другую сторону ‒ не видно.

‒ Здесь ‒ моя комната. ‒ Эни, поставив коробку на пол, хлопает ладонью по еще одной белой двери. На ней рисунок расправленных крыльев.

Предельно скромничая, просовываю голову в помещение и оглядываюсь.

Чистенько. Огромное арочное окно от пола и до потолка. Аккуратно застеленная кровать у стены, массивный стол и несколько шкафов, уставленных книгами. Ничего лишнего.

Эни терпеливо ждет, пока я удовлетворю любопытство, и указывает на двустворчатые двери напротив его комнаты. Цветочные узоры на них дополнены выпуклыми поблескивающими камнями.

‒ А за этими дверями то, ради чего я трудился и выбивал себе отдельные апартаменты, ‒ сообщает парень и кивком предлагает мне самой продолжить познавательную деятельность.

Заманивать пельмешками меня не приходится. Я кладу Маляву на Радика и с готовностью тянуть к двери. Створки легко распахиваются. И мгновением позже все внутри у меня замирает от восторга.

По всей видимости, мы на самом верхнем этаже. Потолок далеко в вышине и практически сливается с небом. Повсюду цветущие кустарники, и разливается океан из цветов ‒ намного красивее тех, что растут на территории академии. Порхают бабочки с переливающимися крыльями. Солнечные лучи проходят сквозь стеклянные стены и создают бликами замысловатые рисунки на всех поверхностях. Воздух наполнен свежей прохладой и ласкающим обоняние ароматом.