Интерполицейский (СИ) - Донцов Виталий - Страница 73

Чем дальше, тем усиливались помехи. Все пораженно слушали слова неизвестного связиста из группы поддержки, которой больше не существовало, пока в конце концов шипение и вой окончательно не заглушили ставшую абсолютно неразборчивой сбивчивую речь.

Чарли, бешено заколотив по кнопкам, пытаясь создать канал обратной связи и сохранить прием, сдался только через пять минут. Стянув наушники, обреченно посмотрел на друзей.

— Это конец, — медленно произнес Керк. Жильбер зло обжег его взглядом, а Джеф что есть мочи стукнул ногой по борту джипа, и выругался самыми грязными выражениями, что были в ходу среди жителей Гарлема. Ганс переглянулся со своей невозмутимой напарницей — ситуация становилась непонятной до неприличия. Где-то погибали их сослуживцы из группы полковника, погибал сам полковник, группа оставалась без поддержки, группа лишилась командира и потеряла вверенного ей гражданского — есть от чего растеряться.

— Вы все слышали, шеф приказал продолжать акцию, — тихо проговорил Ганс. Он, в силу своего происхождения, как и Герда, сохранил трезвую голову.

Висела тяжелая пауза.

Берн настойчиво произнес:

— Джеф, решай. Что дальше?

— Будь проклят этот день! — вновь взорвался Джеф. — Впрочем, он, видимо, уже проклят! Мы потеряли почти все, единственное, что у нас осталось — это мы сами! Очевидно, что пребывание "форс эй" в Амазонии и наши цели для кого-то являются открытой книгой, и этот кто-то самозабвенно этим пользуется, разваливая все наши действия. Нам сейчас придется носом землю рыть, чтобы уцелеть! Хреновое задание! Ну почему… на хрен… у нас все преимущественно через задницу выходит?!! А?! — он сам, похоже, не замечал, что остервенело лупит после каждой фразы ни в чем не повинный джип.

— Джеф… — тихо позвал Жиль.

— Да? — внезапно успокоился замгруппы. И тут же схватился за голову обеими руками. — Ну за что, господи милостивый? — тяжело выдохнул он, и на этом его запал кончился. Клифтон поднял ставший свинцовым взгляд.

— Разбираем снаряжение. Маскируем машины. Выступление через полчаса. Устроим ублюдкам адекватный ответ.

18

"Лайон"

Поместье "Дель Лока",

отсчет — 13-е,13:58 м. в.

— Шеф, мы смогли вычислить координаты приема вчерашнего сигнала.

Сидящий на верхней террасе в удобном легком кресле Лайон слегка повернул голову

к докладывающему "серому берету".

— Отлично. Пусть туда немедленно отправляется команда Немалера. Постарайтесь взять их живыми, особенно полковника, он наверняка там.

Человек Лайона сидел за невысоким столиком, на котором был развернут портативный компьютерный терминал. Именно на этой аппаратуре вчера вечером был совершен перехват не поддающейся дешифровке передачи. Джек справедливо предположил, что одним из абонентов приемо-передачи мог быть только его нынешний тактический соперник — полковник Коуни. И приказал определить местоположение источника сигнала и тех, кто его принимал. Удалось лишь последнее. Прячущаяся где-то в лесах небезызвестная агенту Лайону опергруппа Интерпола "форс эй" под началом Беркутова осталась вне досягаемости, и Джек, как человек разумный, прекрасно отдавал себе отчет в том, что искать их в настоящее время бесполезно. Да и ни к чему — они сами придут к нему, почти как Магомет к горе. И гора тихо, спокойно их подождет.

Но вот лишить полицейских технической поддержки, стационарно закрепившейся на склоне потухшего вулкана и легко поддающейся выслеживанию — святое дело. Для этого необходимо ликвидировать группу связи, которую старый пес Коуни неожиданно для всех решил возглавить лично. Тем хуже для него — упертый англичанин, смешно смотрящийся на фоне нынешнего тесного сотрудничества Великобритании и США, он неизбежно обречен проиграть. Льюис уже давно не тот Джеймс Бонд, что раньше.

Он перестал быть соперником Джеку с тех пор, как сменил холодный профессионализм на расслабляющий огонь эмоций. Он десятки раз сам проделывал операции с приманкой и подсадными утками, но не смог понять, когда американские спецслужбы проделали то же самое с ним во время совместной работы. В конце концов, гибель семьи Льюиса — не более, чем трагическая ошибка, случайность. Но полковник обвинил во всем их, американских агентов, объявив им нечто вроде вендетты. К его чести будет сказано, он достойно держался, сменив место работы — уйдя в Интерпол, и по мере сил ставя палки в колеса ЦРУ и АНБ, хотя возможностей у него поубавилось. И людей подобрал похожих на себя, бескомпромиссных, честолюбивых и честных — чего стоит лишь только Беркутов, сумевший-таки тогда, в Мьянме, разгромить Лю Сен Чу, хотя его победа больше была обусловлена чистым везением. С улыбкой агент вспомнил, как ничего не знающий, напоминающий слепого котенка русский майор случайно, походя вырвал его из цепких лап братца Лю, Хуня. Хунь, узкоглазый черт, смог вычислить тогда, на чью мельницу льет воду (один бог видит, как ему это удалось) добрый друг режима "АЕ" Джек Л. Лайон. Ему, Лайону, благодарить нужно Беркутова, что тот сорвал раскрытие агента АНБ. Может быть, при случае, если… если майор, нет, теперь уже подполковник, попадется ему в руки живым.

Внезапно агенту вспомнилось нечто, произошедшее уж совсем давно, еще когда Советский Союз был достойной уважения и ненависти сверхдержавой… Джек чуть изогнул уголки тонких бескровных губ в подобие улыбки. Знал бы уважаемый подполковник…

Джеку надоело сидеть бездельно, и он упругим рывком поднялся на ноги. Подошел к работающему за терминалом подчиненному, в режиме открытой линии принимающему и передающему сигналы через военный спутник. Что ж, здесь указания Лайона будут излишними, парень знает свое дело. Он отошел к краю крыши, огороженному резными перилами. Агент, являющийся исполнителем и частично организатором сверхсложной системы операций, сплетенных совместными усилиями спецслужб США в густую сеть, ловящую и мелких мошек, и весьма крупных мух, стал наблюдать, опершись на перила, как "Ирокез", взяв на борт группу перехвата-ликвидации, руководимую сержантом Немалером, хватко взлетел в воздух, и по плавной дуге устремился в сторону виднеющегося где-то на самой грани затуманенной дали вулкана. Что ж, Немалер отлично знает свое дело, в нем можно быть уверенным. Нельзя быть уверенным до конца в людях, но сержанта уже трудно было назвать человеком. Это был скорее продукт военных биотехнологий Пентагона — без сомнений, без эмоций, не чувствующая боли, безжалостная и послушная боевая машина. До скорой встречи, полковник… если ты будешь в состоянии встретиться со мной.

Где-то по огромному особняку гулял скучающий шейх. Вот воистину, мнящий себя властителем судеб, но сам являющийся не более, чем элементом тонкой игры Лайона. Как, впрочем, и все, кто стоит над арабом в иерархии этого пафосного "Азиатского Единства", давно бы уже скатившегося к уровню обыкновенной террористической банды без тайной поддержки ЦРУ и АНБ. Как бывало уже много раз, Лайон словно наяву ощутил тянущиеся от его тонких, чувствительных пальцев невидимые, но прочные нити, с помощью которых агент управлял этими никчемными марионетками, мыслящими себя хозяевами своей жизни. Волшебное ощущение, дающее чувство собственной божественной сущности! Лайон про себя расхохотался своим мыслям. Божественная сущность! Каково? Бога нет! Единственное, во что верил Джек Лайон, так это в то, что на этой тесной планете есть только один хозяин собственной судьбы, или скорее хозяйка. Великая держава, поднявшаяся из грязи и пепла, отвоевавшая свою независимость и свое место под солнцем, сумевшая подтвердить собственную исключительность и силу. Сверхстрана, первая и последняя, носящая гордое имя Соединенные Штаты Америки. Вот подлинный бог, подлинная сила и подлинная власть! Лайон был настоящим, не на словах, а до мозга костей, патриотом. Он верил в родину, подарившую каждому своему гражданину возможность стать кем-то настоящим, достойным своего места, и он, Лайон, в отличие от многих слабаков и дилетантов, сумел воспользоваться этим щедрым подарком. И теперь наслаждался плодами своего многолетнего труда, полученной властью, которой поделилась с ним его великая страна. И это было самым настоящим в его жизни.