Дерзкая. Трилогия (СИ) - Шитова Наталия - Страница 220

Я знала, что меня обязательно найдут.

Казалось, время тянется бесконечно. Но вот через дверь я услышала гулкие шаги, а потом кто-то с лязгом сдвинул засов и вошёл.

— Катюша! — Олег присел рядом, наклонился к самому моему лицу и осторожно погладил по щеке. — Ты цела, малышка?

— Нет, — прошептала я еле слышно. — Не совсем.

— Сейчас я заберу тебя отсюда. Давай, детка… — он просунул руки под мои плечи и бёдра и стал поднимать.

Я заорала, и Олег сразу же опустил меня назад.

— Что?! Что с тобой?!

— Больно очень. Извини, я просто не думала, что настолько.

— Да что случилось-то? — Олег был в ужасе, но старался быть спокойным и строгим.

— Я упала. Спину ушибла.

— Нам надо отсюда поскорее уходить, малышка, — твёрдо сказал Олег. — Ты даже не представляешь, куда тебя занесло. Это Норвегия, склады в промзоне под Бергеном. Здесь люди кругом, не так уж много, но есть. И если кто-то видел и слышал нашу разборку, то скоро здесь будет доблестная местная полиция, и нам всем не поздоровится.

— Вы как сюда попали? Через ту же мембрану у залива?

— Ну да.

— Ты-то как через неё прошёл?

Олег пожал плечами:

— Видимо, охота была пуще неволи. Что-то почувствовал, и этого оказалось достаточно.

— А я не пройду. Этот сволочуга что-то крепкое мне в мозгах поставил…

Олег с минуту молчал, легонько гладя меня по голове, потом тяжело вздохнул:

— Да, вижу. Что-то непробиваемое. Поправить не сумею, не знаю, как. Позвал Лерку, может, он сделает что-нибудь.

Лерка прибежал довольно быстро, не сказал мне ни слова, просто сел по другую сторону от меня и, склонив голову, пару минут молчал.

— Я попробую, — сказал он, наконец. — Не делал ни разу, но попробую…

Первый же удар по блокам едва не разорвал меня пополам. Мало того, что это сам по себе не очень приятный процесс, но борьба с блоками ещё усилила боль. Я задохнулась от крика, и Олег не выдержал:

— Стоп! Лерка, нельзя так!

— Олежка, не мешай ему! Так надо! Иначе мне отсюда не выбраться.

— Ладно, — вздохнул Олег. — Только я тебя подержу. Иди ко мне.

Он подтащил меня к себе на колени, обхватил покрепче и кивнул Лерке:

— Работай!

Лерка продолжил экзекуцию.

Я кричала, уткнувшись в плечо Олега, он вздрагивал от каждого моего вопля, но больше ничем не пытался помешать сыну.

Конечно, со временем, когда Лерка наберётся опыта, он будет снимать блоки так же профессионально и буднично, как это получалось у Валерия-Мая. Но первый раз он и есть первый, и я была не уверена, что доживу до успешного конца. Но после нескольких подходов, которые, казалось, выбьют душу из моего тела окончательно, я почувствовала, что стальные листы расползлись, а потом и растаяли. На смену душной глухой темноте пришёл Леркин ветер. Он был сегодня горьким, как полынь, и режущим в кровь.

— Всё. Всё, Лера… Не надо больше!

Сын отступился, сам тяжело перевёл дыхание, согнулся, совсем обессилевший.

— Олег, теперь я пройду мембрану. Можно двигаться.

Он с тревогой посмотрел на меня.

— Можно, можно. Не бойся, я потерплю. Тогда я просто не ожидала такой боли, теперь я готова. Пойдём.

Олег поднял меня на руки и понёс из моей тюрьмы наружу. Я просто сжала зубы покрепче и стала считать баранов, чтобы отвлечься от того, что каждый шаг Олега отдаётся у меня во всём теле. Сзади Лерка тоже поднялся на ноги с глухим стоном и пошёл следом за нами.

Во дворе, на утоптанном окровавленном снегу, рядом с двумя неподвижными телами стоял Бертан. На него тоже страшно было смотреть. Он не плакал, но горестная гримаса перекосила его лицо, а светлые глаза словно состарились и потемнели.

Бертан вопросительно взглянул на меня, его губы шевельнулись, но у меня не было сил отвечать. Тогда Бертан перевёл взгляд на Олега:

— Как она?

— Плохо. Ей срочно нужен врач.

— Я уже дал команду, на тропе нас встретят. Идите вперёд, Олег. Мы с Валардом тут закончим побыстрее, а то мне показалось, что я уже слышу полицейскую сирену.

Олег пошёл со мной к мембране. Я издалека почувствовала её.

— Ты как на этот раз, пройдёшь? — спросила я его.

— Куда я денусь? — проворчал Олег. — Мне ж тебя надо отсюда выцарапать…

Он приблизился к мембране вплотную.

— Всё, ставь меня на ноги.

— А ты сможешь?

— Куда я денусь? — в тон ему ответила я.

Олег осторожно опустил меня на снег. Боль ударила через весь позвоночник в голову.

— Давай, Олежка, иди вперёд.

Видя протест в его глазах, я повысила голос:

— Вперёд! И лови меня там.

— О-кей, ладно, — согласился он и шагнул в поток Первого мира.

Я сосчитала до пяти, собрала силы и решила, что на пару шагов их хватит. Я рванулась в мембрану и просто вывалилась на той стороне.

Олег поймал, как было приказано.

— Позови врачей и иди обратно, — сказала я ему.

— Нет. Я сдам тебя с рук на руки, — возразил он.

— Иди обратно, помоги ребятам.

Олег промолчал и, осторожно ступая по скользкой сухой хвое, понёс меня на тропу.

— Олег, пожалуйста, иди же помоги им! — в бессильной ярости я ударила его кулаком в грудь. Он только головой покачал.

Олег вышел на тропу, увидел ожидающую нас бригаду врачей с тележкой-каталкой, и только тогда он позволил себе сдать свою вахту. Он что-то объяснил врачам, дождался, пока меня устроили на тележке и сделали укол, поцеловал меня, пробормотал в ухо что-то неразборчивое и бегом помчался обратно к мембране.

Укол усыпил меня не сразу, а только минут через пять. Всё это время я держала визуальный канал и смотрела, как на окровавленном снегу около пустующего норвежского склада Олег и Бертан вдвоём безуспешно пытались скрутить Лерку, который рвался растерзать очнувшегося Бэста.

Глава 19

Я проснулась не в больничной палате, а в небольшой светлой комнате, где было тихо и приятно пахло цветами. В кресле, придвинутом к моей постели, сидел Юрка и читал книгу.

— Юра?

Он откинул книгу в сторону и подался ко мне.

— Где Олег? Что с ним?!

— Ну-ну, сестрёнка, — Юра мягко придержал меня за плечи. — Всё с ним в порядке. Я его прогнал поспать, он всю ночь тут просидел. Придёт сейчас, не волнуйся, — Юра успокаивающе потрепал меня по руке. — Как ты себя чувствуешь?

— Да нормально вроде… — пробормотала я, прислушиваясь к себе, посмотрела на свои руки, пощупала плотную ткань странной сорочки с чужого плеча.

Я ещё раз огляделась вокруг. Небольшая угловая комната с двумя окнами, нежные кремовые стены, огромный вазон с белыми розами на низком столике в углу. Какой-то маленький, почти игрушечный диван под окном, а на нём преклонных лет мягкий голубой заяц с бантом.

Кровать, на которой я лежала, была явно поставлена специально для меня. Она занимала половину комнаты и была тут лишней.

— Юра, где это мы?

— Это была твоя детская… — ответил брат. — То есть Рэсты. Комната маленькой Рэсты. Ты не помнишь, конечно же.

Он очень грустно улыбнулся.

— Нет, не помню, — согласилась я и снова посмотрела на голубого зайца. Комнату я не помнила, а вот заяц почему-то не казался таким уж чужим. — Почему я здесь?

— Тебя пять дней подержали в коме, чтобы ты спокойно лежала, пока снимали воспаление, убирали гематомы и вправляли диски. А вчера сказали, что сегодня ты должна проснуться. А уж мы-то с Олегом знаем, что, если ты проснёшься в больнице, мы огребём по первое число. Забрали тебя сюда.

— Почему сюда? Почему не домой?

— Тебе надо ещё несколько дней полежать.

— Юра, я домой хочу!

Юрка нахмурился:

— Слушай, давай без капризов. Дома за тобой присматривать некому, кроме Олега. А он уже и так еле живой, мне его жалко. А тут я буду за тобой приглядывать, пока Олег на работе. Меня же ты допустишь до своей персоны? Мои руки ведь не чужие?

— Нет, конечно, не чужие, — опять согласилась я.

Я закрыла глаза и замолчала.