Дерзкая. Трилогия (СИ) - Шитова Наталия - Страница 219

— Ну что, самоубийцы? Явились, значит… — раздался с улицы задорный голос Бэста.

В ответ ему сразу же прозвучали два выстрела. Я слышала, как обе пули с визгом отскочили от защиты.

— Вот чокнутые! — расхохотался Бэст.

Я слезла с ящика, повернула его на девяносто градусов, поставила на пол широким устойчивым торцом, залезла на него, поставила ногу на радиатор, оттолкнулась от ящика и ухватилась за нижний край оконной решётки.

Стоя на радиаторе, можно было увидеть уже значительно больше.

Бэст стоял справа, как раз на тропинке, ведущей от входной двери в ангар. Я видела его макушку.

Чуть вдали я увидела Олега. Он держал Бэста на прицеле, и, если бы только не сканерская защита, у нас не было бы проблем. Олег — отличный стрелок, но сейчас это было бесполезно. Что делалось внизу и слева, мне по-прежнему было не видно.

Держась за короткий подоконник, я присела на одной ноге, второй зацепила пластиковый ящик и подняла его повыше, а потом перехватила рукой. Поставила ящик торцом на радиатор и взгромоздилась наверх, ухватившись за решётку.

Теперь я видела всё, что происходило на утоптанной площадке между зданиями.

Лерка стоял с левой стороны, он был в своём небрежном пастушьем наряде, в бывалых затёртых брюках и застиранной ковбойке. За его спиной чуть поодаль стоял Бертан. Этот тоже был не в боевом костюме, а в цивильном наряде нашего мира. Только с лучевиком в руке, столь же бессмысленном сейчас, как и пистолет Олега.

Бэст на сей раз обошёлся без позёрства и прелюдий с рассуждениями. Он ударил, и Лерку отшвырнуло назад метра на три. Лерка ответил ещё лёжа, и Бэст упал на одно колено, но сразу вскочил, как мячик.

Олег попробовал выстрелить ещё раз. Бэст даже не посмотрел в его сторону. Пуля, отскочив от защиты, ушла в неизвестном направлении.

Бэст начал наносить удар за ударом. Лерка пытался уклониться, но ему доставалось почти всё. Его мотало, он падал и снова вставал, пытался отвечать Бэсту тем же, но его удары то ли не достигали цели, то ли непроницаемая защита гасила их.

Мне было понятно, что Бэст полностью отказался от атак с применением непрерывного потока. Потоком можно было атаковать на большие расстояния, даже из иного мира, но поток так легко можно было отправить обратно в лоб раздающему. Теперь Бэст бил короткими, точечными импульсами, каждый из которых мог быть как лёгкой оплеухой, так и нокаутирующим, а то и смертельным ударом. Зависит от того, сколько вложишь силы, и как защищается соперник. Природа таких точечных ударов была совсем иной. Они работали на небольшом расстоянии и на прямой видимости, и лучшей защитой от них мог быть только крепкий сканерский щит.

Я ужаснулась тому, насколько же Бэст сильнее каждого из нас, а возможно и всех вместе взятых. Да, ему тоже время от времени доставалось от Лерки довольно крепко, он тоже несколько раз был опрокинут на снег, но там, где Лерка мог сконцентрироваться для одного удара, Бэст успевал нанести три-четыре, и, казалось, силы его не иссякают.

Я в отчаянии смотрела, как он избивает моего сына, и ничем не могла помочь.

Лерка всё чаще падал и всё медленнее вставал, давая тем самым Бэсту ещё больше времени на восстановление и концентрацию.

И вот Лерка упал и больше не смог подняться на ноги. Он ловил ртом воздух и не мог вздохнуть, глядя снизу на довольного Бэста, который, как сытый кот, выгибал спину и блаженно улыбался. Лерка дёрнулся, приподнялся на локте и ударил, как смог.

Бэста резко откинуло назад, он поскользнулся и растянулся на снегу. Вскочил, как ошпаренный, и ударил лежащего Лерку со всей злостью, аж утоптанный снег вокруг взвился снежной крошкой. Лерка упал вниз лицом, а снежные осколки засыпали его сверху.

Несколько секунд сын не двигался. Потом медленно перевернулся на бок. Его плечи чуть вздрагивали, он пытался дышать и не мог. Из его носа и рта тонкими струйками текла кровь.

Бэст прокричал ему что-то, коротко заржал и сладко потянулся, готовясь к новому удару.

И тут откуда-то сверху, похоже, что с крыши прямо над моей клетушкой, взлетело что-то бело-голубое и рухнуло прямо посреди утоптанного снежного пятачка.

Тоненькая девочка в джинсах и бело-голубом свитере легко провалилась сквозь защитный колпак Бэста. Он лишь слегка притормозил её падение. Она сгруппировалась, приземляясь, перекувырнулась через голову и встала во весь свой небольшой рост.

Бэст что-то громко и грубо завопил. Она повернулась к брату и шевельнула губами, что-то отвечая. Бэст сжал кулаки и дёрнул рукой, явно требуя, чтобы она убралась с линии огня. Но Рина раскинула руки, сделала несколько шагов назад и закрыла собой Лерку.

Да, это был единственный способ дать Лерке время на передышку.

Бэст гневно мотнул головой, и девочка вздрогнула, приняв следующий удар на себя.

Теперь брат и сестра сражались друг с другом. С каждым ударным импульсом девочка покачивалась, будто на ветру. Но она была очень, очень сильна. Она выдерживала удары, которые свалили с ног крепкого молодого парня. А жалеть сестрёнку Бэст явно не собирался.

Тем временем Лерка уже поднялся на колени и стал увереннее дышать. Он видел, что происходит, на его лице читалось отчаяние, но сил встать и снова принять бой у него ещё не было.

А девочка слабела. Каждый очередной удар отбрасывал её на шаг-два назад, она упорно возвращалась снова на прежнюю позицию, не давая импульсам Бэста добраться до Лерки.

Бэст на несколько секунд перестал бить. Ему тоже доставалось. Он тратил на Рину больше сил, и остался без стороннего прикрытия. Теперь большая часть его энергии шла на защиту, и ему нужно было тщательнее рассчитывать свои ресурсы. Поэтому он переждал немного, а потом ударил опять. Рина упала, но сразу же вскочила. И тут Бэст с воплем кинулся к сестре, видимо, намереваясь просто пустить в ход кулаки. Но она выставила руки, задержала дыхание, и Бэст натолкнулся на невидимую преграду. Он что-то заорал, потом лицо его исказилось, он замер… От полученного удара девочка закричала, крик перешёл в хрип, из горла хлынула кровь. Рина рухнула на снег и больше не вставала.

В тот же момент Лерка поднялся на ноги, шагнул, принял новый удар, но устоял. Он сделал несколько коротких шагов, будто бы сопротивляясь ураганному ветру, пошатнулся от следующего удара, но шёл и шёл, подаваясь навстречу Бэсту. Бэст вскинул согнутые в локтях руки и с хищной улыбкой сжал кулаки. Лерка резко метнулся в сторону. Бэст довернулся, восстанавливая линию огня, но вдруг схватился за грудь, упал на колени, потом на бок и забился в судороге.

Я никак не могла понять, что же произошло. Не мог Лерка, обессилевший, едва смогший подняться на ноги, так сильно ударить, чтобы Бэст так разом свалился.

Бэст приподнялся, стал вставать, не спуская глаз с Лерки, который медленно приближался к нему. Бэст ударил, но тут же рухнул без сил. И до меня, наконец, дошло, в чём тут дело. Лерка пошёл дальше своего отца. Он как-то сообразил, каким образом можно не просто сдержать и отбить в сторону точечный удар, а как его отзеркалить, отправить обратно.

Теперь Бэст, словив свою собственную оплеуху, лежал без сознания, и вставать не собирался. Его защита растаяла, и с разных сторон, убирая на ходу оружие, на площадку выбежали Олег и Бертан.

А Лерка бросился к девочке. Он быстро осмотрел её, ощупал, приподнял и крепко обнял. Стоя на коленях и прижимая к себе тоненькое безжизненное тело, Лерка запрокинул голову и закричал, как смертельно раненый зверь, с тоской и болью.

Я чуть пошевелила ногой, и пластиковый ящик выскочил у меня из-под ног и упал вниз. Я попыталась зацепиться за подоконник, но он был таким коротким, что и цепляться-то было не за что. Мои руки соскользнули, и я рухнула с радиатора на пол. Боль пронзила позвоночник, я закричала, но мой голос потонул в протяжном горестном вопле сына, который опять потерял свою девочку, теперь уже навсегда.

Когда Леркин крик затих, я смутно расслышала, как Олег и Бертан спорят о чём-то и, кажется, расходятся в разные стороны. Звать на помощь было бесполезно, меня вряд ли услышали бы, да и воздуху в лёгкие мне было не набрать. При малейшем движении всё болело. Я оставила всякие попытки встать или даже сесть, только сделала усилие и перевернулась на бок. Так ломота в позвоночнике казалось полегче.