Терновая ведьма. Исгерд - Спащенко Евгения - Страница 119

«Похоже, я взаправду становлюсь змеем, — стеклышком кольнуло в драконьей груди. — Сколько времени до полного превращения?»

Синий зрачок обращенного к северо-востоку глаза сузился в полоску, высматривая на горизонте долгожданные черепичные крыши. Каков же был восторг ветра, когда те действительно появились.

Внутри что-то тоненько натянулось, захотелось зарычать во всю глотку, чтобы терновая принцесса услышала призывный клич в своей башне. Но в клыках у верховного находилась чересчур драгоценная ноша, рисковать которой он не мог. Потому лишь выпустил из ноздрей струю ледяного воздуха и сильнее заработал натруженными конечностями.

«Осталась такая малость!»

Жаль, ликование его продлилось недолго — вспенив низкие дождевые облака, выбравшись на простор, выбеленный рассветом, Хёльмвинд вдруг отчетливо почувствовал: за ним погоня. Пока что далекая, призрачная, но с каждой минутой разрастающаяся черными грозовыми тучами и знаменующая собой скорое окончание его путешествия.

Без сомнений, со стороны Ветряного царства следом за беглецом смерчем неслась Вея Эрна, и в полете она была во сто крат проворнее, молниеноснее обремененного неповоротливым телом ледяного зверя. Настигнет — оглянуться не успеешь. Буран и вьюгу на слабые драконьи перепонки!

Чтобы плавнее скользить в воздушных струях, Северный ветер вытянулся в струну, выровнял длинный шипастый хвост. Скорее! Раскатистая громовая дробь уже сотрясала хмарь позади, а сводчатый замок на холме не делался больше. Может, небесные подступы к нему заколдованы?

Разогнавшись до предела своих возможностей, верховный сложил крылья, вошел в плавное пике, в падении увеличивая скорость до невообразимой. В ушах засвистело, чешуйки на спине и боках зазвенели кольчугой. И вот подкова города, сплошь покрытого черепицей из черного гладкого сланца, показалась из зелени королевских фруктовых садов. С юга, запада и востока Тьер-Леран ограждал полукруг реки, север был защищен добротной дворцовой постройкой и Пустошью, нынче непроходимой благодаря тьер-на-вьёр.

Но крылатому змею нипочем были рвы и укрепленные городские стены. В пять рывков он одолел бесполезные валы, и с оглушающим хлопком снова лег на крыло прямо над пустой рыночной площадью.

Хвала праветрам, до цели оставались последние аршины. Улочки, ступени, флюгеры, ленные фонтаны с питьевой водой — некогда оценивать красоты выстроенной с ювелирным усердием столицы. Не глядя на крошечные домики внизу, северный владыка заспешил ко дворцу. Коньки и башни его напоминали другой чертог — холодный, куда более неприступный, но образ упрямо растекался по воспоминаниям, ускользал. На память приходило лишь, что Хёльмвинд звал его железным — Железный северный дом…

Из последних сил удерживая разматывающийся клубок мыслей, пышущий холодом дракон покрыл остаток дороги.

Прошлое неважно, главное — помнить о хранимых им реликвиях!

Тотчас же костяной гребень, белоснежная морда и крылья, посеребренные завитками чеканных узоров, покраснели, будто с небосвода плеснуло рябиновым соком. А сразу за тусклым багрянцем наперерез хлынул угрожающий бой обозленных боевых барабанов.

«Не к добру, — проняло верховного, и в последний миг он заложил крутой вираж, оставляя Терновый дворец в стороне. — Ничего, подберусь с другого конца».

К несчастью, у противоположных башен змеиную тень снова встретила барабанная дробь, а в довесок к ней с крепостной стены ощетинились пики, мечи и заряженные луки. Похоже, Хёльмвинда в терновых чертогах ждали, хотя он надеялся на встречу поприветливей.

— Стрелометы на изготовку! — раздалось далеко внизу, и зоркие драконьи очи выхватили из красноты внушительное деревянное сооружение наподобие громадного арбалета — страшное оружие.

«Следует немедля придумать, как приземлиться, не попав под стрелы».

Пока ветер размышлял, темень над Тьер-Лераном, пришедшая из-за западного рукава Дахана-Пламен, сгущалась. На ее лиловом полотне выписывающая зигзаги крылатая фигура выглядела бледным пятнышком — потерянным и беспомощным.

— Тина и кости! — рыкнул дракон сквозь зубы, теснясь к Пустоши. Но стоило ему потревожить небеса над колючими завитками, как сливовые щупальца с невероятной прытью потянулись наперерез чужаку. — Проклятье!

Сознавая, что выбора нет, Хёльмвинд вычертил в небе петлю и двинулся обратно, стараясь не соваться под хлынувший ливень из стрел. Совсем мелкие не могли принести ему вреда, но вот баллиста, метившая железным клыком в незащищенное брюхо, устрашала.

«Нужно найти Изольду! — Когтистые лапы скребанули по сланцевому скату крыши. — Она поймет, что это я, и прикажет прекратить огонь».

Но выследить затерянную среди десятков других неприметную точку оказалось непростой задачей. Пришлось замереть на прицеле у распаленных солдат, позволить покрывать ударами извилистое драконье тело. Наконец узкая морда, увенчанная короной рогов, уткнулась в плоскость северной оборонительной башни, узкие зрачки разглядели на зубчатом выступе ту, кого так долго искали.

— Р-р-р! — зарокотало в груди.

И змей, словно бы вытесанный из тонких пластин льда, ухнул к круглой каменной площадке, выступающей из стены.

— Целься! — громыхнуло у него под лапами. — Пли!

Рассекающее алый воздух копье пронеслось в аршине от кожистой перепонки.

«Изольда, неужели ты не видишь, не чувствуешь, кто перед тобой?» — Северный владыка безрассудно нырнул к конусам крыш, повинуясь желанию во что бы то ни стало добраться до принцессы, посмотреть ей в лицо. И спустя миг ему это удалось.

— Стреляйте! — что было мочи крикнула терновая колдунья, в упор уставившись на дракона, хрустально индивеющего в багровых лучах. — Пока гад уязвим, ну же!

Ржавый механизм баллисты заскрежетал, и новый снаряд, куда более точный, взрезал пространство.

Впившись пальцами в край каменной кладки, отдавшая приказ девушка с жаром подалась вперед, затаила дыхание. На перекошенном чуждой Изольде злобой лице отпечаталось кровожадное удовлетворение.

«Что ее забавляет?» — Хёльмвинд вздрогнул, запоздало уворачиваясь от острия. А затем левое крыло окутало липкой горячей болью.

Терновая колдунья призывно замахала руками.

— Еще!

Лишь теперь Северный ветер заметил: глаза у нее черные, а ладони, в запале выставленные напоказ, оплетены колючими ветками по самые запястья.

«Это же тьер-на-вьёр!»

Вывод был верным, хотя и несвоевременным, и вторая пика, пущенная секунду спустя, задела чешуйчатый бок. Провалившись в воздушную яму на несколько аршинов, ветер зашипел сквозь стиснутые челюсти и заметался меж островерхих дворцовых крыш, спасаясь от обрушенной на него канонады.

Раненое крыло сочилось густой голубой кровью, не давая маневрировать, игольчатые навершия башен сердито щетинились.

И все же, хрипя и заваливаясь на один бок, льдисто-белый змей кое-как поднялся над рядами солдат и кинулся в гущу искрящих зарницами туч. Угодить в объятия Розы Ветров было последним его чаянием, но осаждающие со всех сторон штыки и чары не оставляли выбора.

«Все верно! — возликовало глухо из самого сердца колдовского ненастья. — Возвращайся ко мне, Северный ветер, ступай к своей повелительнице!»

В следующий миг стебелек на растопыренной змеиной лапе взъерошился, из тонкого браслета превращаясь в узел хватких ползучих лоз и стягивая окровавленные перепонки. И дракон, лишенный последней возможности удержаться на лету, рухнул в дворцовый ров, как скомканная тряпица.

— Гад убит, повержен! — Гвардейцы, сгрудившиеся на стенах, победно затрясли флагами. Отголосков жуткого ветряного эха они не слышали, а яростную борьбу верховного с чертополоховыми путами приняли за предсмертные судороги.

Но Изольда видела, как проникают сквозь рваную рану, оплетают гибкую шею цветочные лозы, пока змей, и в падении сопротивляясь колдовству, хлещет хвостом, зубами вгрызается в сухую кору. И выдернутая из бездумия грез этим ужасным зрелищем принцесса очнулась, вняла кличу своих солдат, от потрясения превращаясь в изваяние.