Волчья ягода - Данилова Анна - Страница 72

Сергей хотел сказать, как он обычно говорил в таких случаях: “Это моя работа”. Но почему-то не сказал. Жизнь Берты и Ильи в последнее время стала ему небезразлична. И если раньше их с Ильей связывали только деловые отношения – Сергей несколько раз присылал ему клиентов (являвшихся, по сути, вначале ЕГО клиентами), за что получал от Ромиха щедрые комиссионные, – то сейчас они стали друзьями. Да, безусловно, Ромих и по сей день оплачивал услуги Сергея, причем по самым высоким расценкам, но все же в их отношениях появилось что-то новое, что сближало их и заставляло по-другому смотреть на многие вещи. Разве мог Сергей представить себе, что когда-нибудь обстоятельства сложатся таким образом, что он, прирожденный сыщик, человек, для которого найти преступника всегда являлось делом чести, будет ПОКРЫВАТЬ ЭТИХ САМЫХ ПРЕСТУПНИКОВ, да еще и за деньги. Что это: деградация или, наоборот, – проявление человечности?

Он мучился поиском ответа на этот вопрос и находился в постоянном психологическом напряжении. Кроме того, ему было сложно строить свои отношения с Севостьяновым, которому он симпатизировал, но вынужден был лгать на каждом шагу. И это же просто чудо какое-то, что теперь наконец-то все встало на свои места. Но, с другой стороны, оказалось, что весь окружающий их мир перевернулся вверх дном: РОМИХИ КУПИЛИ ВСЕХ!

Он знал, что, когда все закончится и Ромихи уедут (а в том, что они обязательно покинут Москву, он нисколько не сомневался), дождавшись окончания следствия, чтобы быть уверенными в том, что их никто не подозревает (ведь именно для этого они и наняли Малько, Севостьянова и прочих, имеющих к этому делу отношение), он, Сергей Малько, отправится в свадебное путешествие куда-нибудь в Крым…

Но никто не знал, когда это произойдет: слишком уж много было совершено убийств, слишком уж запутанным оказалось это дело…

И если уже на следующий день после выписки из больницы ему захотелось вновь вернуться на улицу Воровского, чтобы найти этот проклятый бункер, из-за которого он чуть не лишился жизни, то поездка в С, меняла все планы. И Севостьянов, и Берта настаивали на этой Поездке. Каждый в отдельности. Что ж, значит, так тому и быть!

Но если Берта просила его выяснить все, что возможно, о прошлом ее мужа, то Севостьянов послал его туда с не менее конкретной задачей: разыскать в С. Анну Рыженкову! Больше того, Николай почему-то уверен, что она имеет отношение к убийствам, совершенным в этом городе. Сначала он говорил про какую-то Цветкову, а в день отъезда Сергея из Москвы позвонил ему рано утром и сказал, что в те дни, когда, по его расчетам, Рыженкова должна была находиться в С., там были совершены еще три убийства: кладбищенского сторожа, бомжа, который жил на кладбище, и молодого парня по имени Игорь Воротников, труп которого обнаружили на трассе С. – Москва, неподалеку от железной дороги…

Кроме того, в поезде, следовавшем по этому же маршруту, были убиты сотрудники ФСБ – Маргарита Гладова и Андрей Наполов. Их убили при попытке задержания молодой женщины, подозреваемой в убийстве Цветковой.

Вот обо всех подробностях этих преступлений Малько и должен был узнать у старого приятеля Севостьянова, следователя по фамилии Шитов.

Сергей достал записную книжку и сделал в ней пометки:

1. Веллер – знакомый Берты. Большие связи в УВД.

2. Илья Ромих – круг знакомств.

3. Анна Рыженкова – гостиницы, автостанция, железная дорога, аэропорт…

4. Есть ли родственники у Анны Рыженковой?

5. Бомж.

6. Кладбищенский сторож.

7. Воротников Игорь (вспомнить, где еще слышал эту фамилию).

8. Цветкова Ирина.

9. Гладова Маргарита – каким делом занималась?

10. Наполов Андрей – чем конкретно занимался, как вышел на женщину в поезде? Ее имя?

11. КАКОГО ЧЕРТА СЕВОСТЬЯНОВ ПОСЛАЛ МЕНЯ, А НЕ ПОЕХАЛ САМ?

Звонок повторился, но ни Берта, ни Илья не сдвинулись с места.

– Она звонит уже около двух минут, – сказал Илья.

Они стояли в прихожей и раздумывали, открыть ли дверь, за которой стояла (Илья видел в “глазок”) молодая женщина в норковой шубе.

– А ты точно ее не знаешь? – спрашивала, дрожа всем телом, Берта. – Ну вспомни, вспомни… Я так больше не могу… Не убивать же она нас пришла… Открывай…

Казалось, даже воздух в квартире наэлектризовался – настолько взвинчены были нервы у обоих Ромихов. Любой звук, а особенно звонки – телефонный и от входной двери – буквально заставляли их подскакивать на месте.

– Я же знаю, что вы дома. Откройте, пожалуйста. Меня зовут Татьяна… Илья, откройте, вам нечего бояться…

Женщина говорила заговорщическим тоном, вплотную приблизившись к “глазку”, но все равно ее было слышно на всю лестничную площадку.

– Я открываю… А ты-то ее видела?

– Я боюсь…

– А говорила, что уже ничего не боишься… – Илья попробовал пошутить. – Все, открываю…

И он открыл. И тотчас шумная, распространяющая вокруг себя крепкий запах духов женщина вошла в прихожую и расхохоталась…

– Ну и видок у вас! Я понимаю, что вы шокированы моим появлением, но я не могла не прийти… Добрый, что называется, вечер… Меня зовут Татьяна Виноградова… Это имя вам о чем-нибудь говорит?

Илья почувствовал, как его прошиб пот.

– Проходите, пожалуйста…

Берта, которая стояла, прижавшись к стене, едва дышала. Она еще ничего не понимала.

– Вы Берта, наверное… Илья, она совсем белая… Она же может упасть…

Илья обернулся и едва успел подхватить жену, которая, закатив глаза, действительно стала падать…

– Она что, беременная? – Татьяна, проворно сняв с себя ботинки, прошла, не дожидаясь приглашения, за Ильей в комнату и стала наблюдать, как он укладывает Берту на диван. – Может, я вам помогу?

– Вы УЖЕ помогли… – покачал он головой, присев на краешек дивана и с невыразимой тоской глядя на лежащую с закрытыми глазами жену. – С ней такое бывает… Зачем вы пришли?

– Я бы хотела знать причину, по которой вы заплатили моему братцу такие деньги! Вы знаете, кто убил Вика?

При слове “Вик” Татьяна изменилась, даже плечи ее опустились, а лицо приняло выражение слабого, беспомощного человека, которому напомнили, что он безнадежно болен.

– Нет, я не знаю… – Илья боялся посмотреть ей в глаза.

– А может, знаете? С какой стати было вам платить Юле?

– Чтобы вас выпустили под залог…

– Но почему? Что вы мне голову-то морочите? Так вот знайте: мне ваши подачки не нужны! Я собрала сумку и возвращаюсь в тюрьму. Я там не пропаду. Если будет суд, то меня оправдают… Но я пришла сюда не для того, чтобы сказать вам, что я такая принципиальная… Мне это ни к чему, и ваше мнение обо мне волнует меня меньше всего… Дело в том, что поступок, который вы совершили, ВЕЛИКОДУШЕН… Я это оценила, будьте уверены. Но мне непонятна ПРИЧИНА, по которой вы это сделали. Ведь если вы уверены, что Вика убила не я, значит, вы знаете, КТО УБИЙЦА… И будь на моем месте любой человек, вы поступили бы точно так же – заплатили, чтобы невиновного выпустили… Вы слышите меня?

Ромих молчал. Он уже понял свою ошибку: ему надо было СРАЗУ все отрицать и делать вид, что он вообще не знает Шеффера, не говоря уже о том, что он ему передавал деньги… Но он находился в такой растерянности, а эта Виноградова оказалась такой напористой и шумной, что он уже своим молчанием дал ей понять, что признается в своих действиях…

– Слышу. И что дальше?

– А то, Илья, как вас там по батюшке, что я любила этого человека, Виктора Храмова, и мне далеко не безразлично, КТО ЕГО УБИЛ… И, можете мне поверить, я с места не сдвинусь, пока это не узнаю… Уф, как у вас жарко… У вас не найдется кофейку?

– Вы разве не видите, что творится с моей женой? Неужели вы думаете, что я сейчас все брошу и начну готовить вам кофе?

– Пожалуйста, я могу все сделать и сама…

И она, скинув с себя шубу, спокойным хозяйским шагом, словно жила в этой квартире всю жизнь, направилась на кухню.

Берта тотчас открыла глаза.