Н 4 (СИ) - Ильин Владимир Алексеевич - Страница 121

– Это работает не так! – Возмутилась Дейю.

– Да мне плевать, как это работает, если не по-моему. – Вспомнил я свои ощущения парой секунд ранее и уже самостоятельно проявил в небе Восточный дворец, силой воли распахивая в нем ворота – и чуть ли не дурея от восторга и мощи, рванувшей из него навстречу.

– Н-но… – Обескураженно произнесла Го, опуская ладони от моей спины, отшатываясь, словно не веря – глядя на яркий – пробивающийся даже сквозь свет звездочек – силуэт с башнями и контрфорсами на полнеба, свитый из молний бесконечной грозы, из ворот которого стаей выныривали десятки сияющих крылатых бестий, исчезая в грозовых иссиня-черных подбрюшьях низких облаков, подсвечивая их изнутри хищными силуэтами.

– А Пашку обидишь – прибью. – Жестко произнес я ей, поймав ее взгляд. – Никаких княжеств, принесенных твоим старейшинам на блюде!

Дейю истово закивала.

– А если бы… А если бы у тебя не получилось? – Казалось, через силу спрашивала Аймара, пытаясь перекричать близкий шторм.

Взгляд ее перебегал то на небо, то к схватке, где Артему приходилось все сложнее, он уже отчетливо прихрамывал на левую переднюю лапу, а на шкуре уже не оставалось целого места – но отчего-то все сильнее замирая, глядя вверх.

– Что не получилось?! – Не сдержался я. – Перезарядка «Града» – семь минут! Это вы у нас тут все герои и собрались умирать! А у меня свадьба! Семь минут не могут постоять на месте!

– Вот-вот, – поддакнул Федор, задравший голову ввысь.

Я выдохнул, успокаиваясь, нашел на небесах своего дракончика, уже откормившегося размером до среднего истребителя, и перевел взгляд на князя Черниговского.

– Сожрите его.

Эпилог

Через беспамятство донеслись запахи сожжённой земли и дерева, едкие ноты горевшего пластика и чадящей дымом резины.

Холод сковал спину, лишив ее всякой чувствительности, но я не спешил двинуться или даже открыть глаза, внимательно прислушиваясь к своему телу. Для начала – попытка шевельнуть пальцами ног: ощутить подошву ботинок, сжать и разжать. Ноги целы. Осторожное движение пальцами отозвалось холодком на коже. Руки тоже целы, и даже все пальцы на месте. Поразительное везение для того, кто уцелел под последим «приветом» природного князя.

Как это было – сложно сказать. Вон, в интернетах тоже нет видеозаписей техник ранга «виртуоз», а свидетели обычно молчаливы и не спешат делиться впечатлениями. Это было страшно – равно как и то, что Черниговский в один момент просто шагнул в особо черную тень, чтобы швырнуть что-то убийственное и исчезнуть. Место битвы осталось без победителя. Хотя если скурпулезно просчитать загаданные цели и выполненные пункты, то мы в немалом плюсе, господа.

Теперь можно с торжеством открыть глаза и взглянуть на серое небо, полное крошечных снежинок.

Согретые жаром, шедшим от мертвой земли, снежинки таяли на подлете и падали на щеки и лоб мелкими каплями воды. Падали они и на ворот серого пальто, чтобы тут же заиндеветь под порывами холодного ветра.

– Он очнулся! – Донеслось заполошное глуховато через высокую ноту, звучавшую в голове.

Сколько проигравших и победителей вот так смотрело на небо? И только улыбка отличала победителя.

– А я говорила, давайте добьем, пока тихо лежит. – Где-то рядом нервно отреагировала на мою улыбку Инка.

Над головой головой показалось лицо Артема.

– Нам бы отступить, – склонился он надо мной. – Идти можешь?

– Где Ника? – Спросил я в ответ.

– Я здесь, – ворохнулись под головой теплые коленки, а сверху на меня посмотрели тревожные глаза невесты. – Голова не кружится? Не тошнит?

– Это я тебя должен был спасать, – ворчливо принялся я подниматься, игнорируя возмущение и попытки удержать меня за плечи.

– Куда! А ну лежи тихо! Сейчас в больницу поедем.

– Это ты лежи тихо, сейчас поедем в больницу. – возмутился уже в голос, осторожно убирая ее руки с плеч, поворачиваясь в движении, чтобы присесть рядом и с силой обнять.

Огляделся, отметив целых и живых Инку, Го Дейю и Артема в одной футболке и брюках, с перебинтованной и прижатой к груди рукой. Выглядел мой друг неважно – сероватая кожа лица, широкие пластыри по всему телу, зацепленные наспех поверх запекшихся ран на коже. Ботинок не было, но холод на нем всегда слабо сказывался. Сказался кризис одежды – не мультяшный супергерой, что поделать: габариты второй формы легко рвут любую тряпку, а карманов в медвежьей шкуре как-то не предусмотрено.

За спиной Артем работали на холостом ходу наши машины, перегнанные поближе к месту боя.

– Где Федор? – не нашел я брата.

– Ушел переходом в Румынию. Вместе с князем Виидом.

Что-то Федор говорил по этому поводу… Вроде как, если станет выгорать одна защита за другой – вмешается его покровитель. Я думал, через свиту. Оказалось, способен прибыть лично.

Но если бы этого не было – брата я бы с собой брать не стал, равно как и подвергать опасности. Он, в общем-то, должен был улететь вместе с Никой, но раз не сложилось…

– А этот что тут тогда делает? – Приняв к сведению, заметил я стоявшего за Никой одного из лысых свитских Федора.

– Теперь он охраняет Нику. – Сухо пояснил Артем. – Навсегда.

А невеста, смутившись, отвернулась.

– Что тут вообще происходило? – Потер я занывшую от движения шею.

– Черниговский сбежал, – был друг весьма мрачен.

После чего отвернулся и направился к нашей машине. Некоторые вопросы ему хотелось решать сразу, не откладывая на потом. Хотя еще половиной часа желалось просто жить.

– Так. – Задержал я на равнодушном лысом свой взгляд. – Если у меня будут лысые дети, я его грохну.

– Все дети рождаются лысыми! – Задохнувшись от возмущения, произнесла моя девушка.

– А я о чем. – Принялся я подниматься и помог с этим Нике.

Лысый совершенно индифферентно отнесся к моим комментариям и тут же встал чуть позади и по левую руку от девушки.

– И ждать девять месяцев я не буду. – Оценил я мрачно его маневры.

После чего махнул рукой на неловкие комментарии о том, что «Веня хороший» и вообще «нам сейчас пригодится любая помощь», и направился за Артемом. Следовало уточнить детали.

С дороги посторонились Го Дейю и Инка, завороженно наблюдавшие за нашей перепалкой.

Разве что китаянка негромко отметила, что за нами пристально смотрят, указав на край перепаханного поля. В том направлении обнаружился княжич Мстиславский, то ли не желавший пачкать безукоризненный облик попыткой прошагать через месиво, в которое постепенно обращалась земля под таявшим снегом. То ли вполне довольный своей позицией наблюдателя.

– Давно стоит? – Чуть задержался я.

Го Дейю неопределенно пожала плечами.

– Ника, – обратился я к девушке и указал на Мстиславского. – Этот человек поклялся забрать тебя и целой доставить в Москву. Если не сдержит клятву, ему придется весьма скверно.

Будем думать, что явился он именно за этим.

– Его проблемы, – равнодушно отметила невеста, так же направившись к машинам. – Я тебя больше одного не оставлю.

Последствия такого решения были вполне банальны – в Москву мы направились на самолете с гербом Мстиславских, а место второго пилота занял сам Иван Семенович. Крайне удобно с точки зрения безопасности – можно не опасаться «случайных срабатываний» средств ПВО и прочих воздушных неприятностей. Свита же владельца отправилась в столицу грузовым вертолетом – чтобы спешно доставить раненных и кости. Впрочем, это уже их хлопоты – Ника добилась стабильности состояния освобожденных пленников, а для полного исцеления у могущественного рода найдутся свои люди.

Салон личного «Эбраера», выполненный под пятнадцать весьма комфортабельных мест, обладал кроме всего прочего полноформатной постелью – для отдыха уставшей и не спавшей двое суток Ники. До того подали поздний завтрак, и разморенная от еды и усталости девушка задремала прямо в кресле… В этой связи, иных присутствующих просили не шуметь – равно как и мы с Артемом, отсевшие подальше, вели беседы негромким голосом.