Н 4 (СИ) - Ильин Владимир Алексеевич - Страница 122

– Я не совсем понимаю твоего спокойствия, – размеренным голосом начал Шуйский, поглядывая в иллюминатор на проплывающие внизу пейзажи, слегка обезличенные первым снегом.

Ему, как и всем нам, предоставили новые одежды – и теперь на его широких плечах был серый, однотонный и чуть растянутый свитер вместе с широкими брюками максимального размера, который удалось отыскать. У меня же пострадало только пальто, которое в самолете было без необходимости, поэтому я все еще оставался в собственном костюме.

– Как я должен себя вести? – Чуть устало прикрыл я глаза.

– Например, как я. Сообщить родным, что началась война.

– Мои родные уже два месяца на военном положении. Мало что изменится, кроме дополнительной тревоги и лишнего страха.

– Это недостаточно. Ты хоть понимаешь, что он будет мстить? Он остался в живых, и все начнется еще раз, и он уже будет не один.

– Я и не собирался его убивать. – Пожал я плечами. – Сбежал – и демон с ним. Так бы пришлось отпускать специально.

Но пару клятв было бы взять неплохо, под угрозой смерти… Но что получилось, то получилось.

– Шутишь? – Фыркнул Шуйский.

– Отнюдь. Он мне кучу денег должен. Сдохнет раньше времени – кто вернет? – Скупо и практично выразил я свою точку зрения.

– Знаешь, ты был весьма убедителен в своей попытке его убить. – Все же слегка эмоционально завелся Артем. – Я бы сказал, ты почти добился успеха. И никакой такой бережливости я отчего-то не наблюдал!

– Тише, – примирительно повел я ладонью. – Разбудишь, – с тревогой покосился я на дальний конец салона.

– Извини. – Поумерил он тон.

– Любой план ведет к битве против главного злодея. – Поделился я с ним. – До этого обычно следуют приспешники и злодеи мельче. Но это ведь в сказках. В нашей жизни все приспешники при исполнении, а злодеи что их возглавляют, обычно просто выполняют приказ. Эта встреча была нужна, чтобы за нами не гонялась полиция и перестали рассылать розыскные листы. Все сразу стало уровнем выше. Закончится там же.

– Был роскошный шанс завершить все разом уже сейчас! – Раздраженно дернул Артем плечом.

Не зло и без укора – просто сопереживая за исход битвы вместе со мной. Вернее, пытаясь разобраться – отчего равнодушен я к этому сам.

– Шанс, который запорол бы мне ты или Федор. А может, вмешался бы Мстиславский. А может, упал бы метеорит. – Чуть поморщившись от вновь возникшей боли в затылке, я вновь прикрыл глаза и отклонился к креслу. – Помнишь, что я тебе говорил про талант Ники?

– Чушь это все, – категорично произнес Шуйский то, что раньше выражал крайне деликатно. – Невозможно сломать еще несбывшееся!

– Тем не менее, по возвращению девушки я настолько сильно возжелал смерти Черниговского и имел к тому все шансы, что он все равно сбежал. – возразил я, не открывая очи. – Всего лишь знание о таланте и использование его в собственных интересах. Хочу одно – происходит совершенно противоположное.

Удержали бы ее у вертолета – стало бы лучше. Но как удержать неудерживаемое…

– У тебя так с восьмого класса.

– Все, что я хотел взорвать – всегда взрывалось! – Наставительно поднял я палец ввысь.

– Лучше бы Черниговский был бы мертв, – недовольно проворчал Артем.

– Хочешь, попросим Нику постоять рядом и крайне тщательно спланируем, как сохранить ему жизнь? – Приоткрыв глаза, покосился я на Шуйского. – Как думаешь, он свернет себе голову сам, поскользнувшись на мокром полу, или кто-то другой разрушит все плоды наших с тобой усилий?

– Федор сказал, когда уходил, что найдутся те, кто его сожрет. – Задумавшись, пробормотал Шуйский.

Еще одна причина, отчего не остался – значит, все действительно будет хорошо. Или это мера доверия? Или собственные обязательства перед тем, что пришел его забирать? Дозвонюсь – узнаю.

– Может, так, – пожал я плечами. – Не собираюсь ничего планировать, пока нахожусь с Никой на одном самолете. И тебе не советую.

– Как-то мистикой попахивает, – уже обеспокоенно, без тени насмешки, произнес Артем.

– Это говорит мне медведь-оборотень, – прокомментировал я.

– Ты рассказал ей о таланте? – Хмурился друг.

– Иногда человеку не стоит знать о том, что принесет только лишние печали. Я же не говорю ей, что уже женат.

– Послушай… Что?! – Изумленно посмотрел Артем.

Ну хоть скользкая тема перестала его интересовать. Неровен час, набредет на мысль, что рядом с Никой могут запланировать что-нибудь хорошее персонально для них…

– Да на Белевской Лене, помнишь такую?

– Погоди, но как так-то…

– На другой комплект документов, еще год назад. Она ведь давно совершеннолетняя. Я думал, у нас все серьезно… – Вздохнул я чуть разочарованно.

– Она знает?

– А ты часто заглядываешь в страничку своего паспорта о семейном положении?

– Нет, зачем?..

Затем резким движением выудил собственный паспорт, удостоверился, что все еще холост, и уже медленнее положил его обратно.

– Лена тоже не заглядывала.

– Постой, это она сейчас жена самого разыскиваемого преступника в империи? – Озадаченно наклонил голову Артем.

– Неловко получилось. – Потянулся я к затылку рукой, чтобы почесать.

Но голова все еще ощущалась довольно болезненно. Крепко меня приложило.

– Ее же теперь тоже могут похитить, отыграться на ней.

– Да не, у нее будущий муж из Юсуповых. – Успокаивающе повел я рукой. – Сильный, влиятельный клан… Что ты так смотришь? Дам я ей развод, пусть строит себе свое счастье!

На словах о счастье Артем чуть понурился, не скрывая разочарование.

Там, в конце пути, его ждала Вера и крайне тяжелые вопросы, которые не хотелось задавать. Потому что ответы уже практически ясны.

– Слушай, ну у вас с Верой ведь все не так серьёзно, как могло было быть. Ты ж ее обнаженной на себе не катал?

Артем тут же изобразил возмущение самой постановкой вопроса, но зрачки слегка расширились – буквально на мгновение.

– Нет, разумеется! И вообще, что за глупые фантазии?! – произнес он, слегка розовея щеками.

А то я не знаю, почему его класс на выпускном в лесу клещей наловил, кроме самого Артема и еще одной девушки.

Увы, но любовь оказалась в чине майора внутренней безопасности и на десяток лет старше – и с этим пришлось смириться после выпускного… Не везет…

– Может быть, она и не виновата, – попытался озвучить я призрачные шансы.

– Так! Никаких рассуждений на одном с Никой самолете, – пресек он. – Пойду для верности к Аймаре кадриться. – Решительно поднялся он с места. – Исключительно для пользы дела, раз такая возможность, – поведал он мне деловито до того, как подхватить с ближнего к нам крепления столика неоткрытую бутылку вина и бокалы.

Ну-ну. Только рукой махнул на него, внутренне благословляя. Посидел пару минут, глядя на отчего-то захромавшего Артема, жалостливо прижавшего руку к груди (которой он тут чуть подголовники кресел не ломал), которому Инка тут же определила место на широком диванчике, присев рядом. Повод для распития искать не стали – не алкоголики же, потому без комментариев наполнили бокалы и принялись тихонько меня ругать. Это почему-то сближает людей…

Я же направился к Нике – посмотреть, как она спит. Ну и чтобы этих не слушать – пусть Артем меня вроде как защищает, но стиль «и не такой он дурак» все-таки не особо приятен.

– Привет, – отчего-то открыла глаза невеста.

Хотя я очень тихо присел на краешек постели. Но край моей одежды был тотчас сжат маленьким кулачком правой руки – будто сбегу.

Я поправил одеяло и недовольно покосился на лысого охранника, сурово сверлившего меня взглядом с ближнего кресла. Интересно, из самолета Мстиславских когда-нибудь падали люди?

– Не смотри на него так, он желает добра, – попросила Ника, потянув за полу пиджака. – Хоть кому-нибудь. Он хочет снова быть человеком и делать поступки. – Сонно, но торопливо и уже просыпаясь, произнесла она.

– Поступки бывают разные.

– Но человеком делают только добрые. Оставь его! – С жаром добавила невеста.