Н 4 (СИ) - Ильин Владимир Алексеевич - Страница 120

Князь Черниговский держал на коленях голову сына, то прижимая его к груди, то проводя по его лицу и волосам ладонью. Его тело сотрясала дрожь, а по пыльным щекам скатывались дорожки слез.

– Он жив, – глухо произнесла Го Дейю.

– Недолго, – размяв шею, зло выдохнул Шуйский.

Но я вновь его остановил.

– Максим? – Недоуменно вопросил друг.

– Он прощается. – Голос вышел глухим и неестественным.

– Какая разница? Это же такая мразь.

– Для его сына это важно.

Тем более, это ничего для нас не изменит.

– Это еще большая мразь. Он чуть не убил твою невесту, меня, тебя, Федора – всех на турнире!

– По-английски! – Возмутилась Инка.

Но Го ткнула ее локтем, и принялась тихо переводить.

– Он стал мразью ради этого момента, – чуть повернул я голову.

И Артем, пусть неодобрительно покачав головой, но не сдвинулся с места.

– Сентиментальный злодей. – С пониманием кивала в стороне Инка. – Два сентиментальных злодея!

Хлопнули рядом двери машины, и в наш коллектив вклинилась Еремеева, с тревогой осмотрев меня на наличие повреждений, а не обнаружив – врезала по печени.

Я, лишившись почти всех щитов, аж охнул.

– Говорил ей, не надо сюда ехать! – Возмущенно всплеснул руками Федор. – Но там у Мстиславского вся аппаратура в вертолете сдохла, так что пока чинит – отпросилась.

– О, так у нас новый рекорд, – перехватил я Нику и прижал к себе, не давая выражать чувства кулаками. – Именной княжеский вертолет. Убытков на два-три боинга. – Мрачно констатировал я.

Ника осознала, пискнула и прекратила дергаться.

– А вы тут точно победили? – Деловито добавил брат. – Тут ваш клиент вроде как шевелится. Я бы сказал, полон сил.

Мы синхронно посмотрели в сторону поляны.

Князь Черниговский надел перстень со своей руки на руку сына, и тело бывшего наследника исчезло в темной дымке. Сам он стал медленно и неторопливо подниматься на ноги.

И мир вокруг давануло чуть ли не материальным ощущением лютой ненависти.

– Федор, не одолжишь пару защитных артефактов? – Усталым тоном попросил я, глядя на повернувшегося к нам князя.

– А я все-таки пойду. – Нахмурился Шуйский и сделал несколько шагов в сторону врага. – Он ведь ослаблен и подавлен. Легкая цель.

Вокруг «виртуоза» Черниговских начали расплываться во все стороны длинные черно-красные тени. Будто источник красного цвета бился прямо внутри него.

А контур из теней в небе над нами, что, казалось, исчез бесследно, мгновенно запер нас по периметру усадьбы, сомкнувшись под шипение вытесненного воздуха.

– Тем более, у Ники есть блокиратор, – разгладилось лицо Артема.

– М-м, нет. – Робко произнесла Ника. – Я его в вертолете с вещами оставила. Чтобы не потерять. Он же дорогой…

– И умерли они в один день. – Громко продекламировала Го Дейю, склонив голову и укрыв лицо ладонью. – В один тупой и нелепый день.

– Если следствие найдет труп в ушках, это добавит интриги расследованию? – Задумчиво произнес Федор, и не думая паниковать.

Хотя надо бы – мигом возведенная вокруг него защита его свиты как-то неприятно гибко и пластично продавилась от удара внезапно вытянувшейся в нашу сторону длинной тени. Защита прикрывала заодно всех нас, кроме Артема – листья и серая земля уже кружили вокруг его силуэта в пяти метрах правее.

– Почему из-за тебя суждено умереть самым светлым и добрым людям? – С горечью и болью донеслось позади от подкравшейся позади Аймара. – Они идут на смерть, они не сомневаются. Твой друг, твой брат, твоя невеста. А ты всей своей подлостью тащишь их за собой, стоя на месте?

– Она какая-то странная, – отчего-то фыркнула Ника, покосившись на нее из-за моего плеча. – Девушка, в нашей компании не принято умирать.

– Вот. – Поддакнул я, отпуская невесту и ставя ее подле себя.

– Умирают только один раз!!

– Ну, я вот два раза, по-моему… – Припомнил, но тут же добавил. – Но это, безусловно, не принято. Не рекомендую!

Произнес в тот момент, когда Артем рванул в сторону врага, и был тут же снесен в сторону ударом собственной теневой копии.

Князь Черниговский даже не сдвинулся с места.

– Сними клятвы. – Напряженно произнесла Инка, прикипев к драке взглядом и дернувшись всем телом.

– Нет.

– Сними, я хочу ему помочь. Не тебе!

– Значит, переживай за него. Молись за него. Думай о нем и готовься к его возвращению.

– Он же умрет! – Крикнула она в отчаянии.

Потому что резво поднявшийся и разорвавший напавшую на него плотную теневую копию, Артем был тут же отброшен ударами еще двух таких же…

– Неужели ты этого не хотела днем раньше? – Полюбопытствовал я. – Всеми силами, всеми чувствами? Быть может, это твои мечты сбываются? Твои истовые желания услышаны небесами?

А Инка потерянно смотрела на картину избиения Артема Шуйского, который уже разодрал своими зелеными когтями еще три тени – но теперь его окружали уже шесть – столь же огромные, как он сам.

– Это не из-за меня. – Глухо произнесла Инка. – Это ты, все ты!

– Я хочу убить своего друга и брата?

– А что, не так?! Так спаси его! – Зло и резко повернулась она ко мне. – Докажи это!

Я дернул плечом и плеснул волной Звездочек от себя на землю. Метнувшись целым потоком вперед, они заполнили все пространство бывшей усадьбы тусклыми огоньками – чтобы через мгновение ослепительно вспыхнуть и выжечь все тени.

Секунда – и «проявившийся» в мерцании рядом с князем медведь буквально снес Черниговского с ног, отправив мотнувшее головой тело в полет на пару метров – и волоком на метр по земле.

Чтобы тут же с воем боли отлететь в обратную сторону, облепленный чем-то вязким и прожигающим шкуру… «Виртуозу» начало надоедать забавляться.

Я с тревогой посмотрел над головой и тут же выдохнул – гроза, еле видимая сейчас и-за сияния огней, к которым Черниговский пока не подобрал ключ, уже накрывала нас.

Осторожно отцепил от себя испуганную Нику и состыковал с ошарашенной Аймара, прикованной к поединку человека и медведя в кубе света без теней. Доставалось обоим – наотмашь, на поражение, но живучесть медведя и сила виртуоза не давали за один удар убить ни блекло-вязкой плети, создаваемой Черниговским в продолжении ладони, ни ядовито-зеленым когтям, уже разодравшим некогда дорогой костюм и рубашку, но так не процарапавшим даже кожу.

Достал родовой перстень Юсуповых, надел на указательный палец и подал Силу. Небольшой дракончик явился в мерцании искр, и был крайне доволен как своим появлением и кипевшей битвой рядом, так и погодными условиями над ним, чуть ли не сразу дернувшись в полет. Но я придержал сорванца, уже рванувшего в сторону схватки, накрыв левой ладонью сверху.

В просвете между пальцами показалась недовольная мордочка, попытавшаяся протиснуться наружу.

– Сначала вырасти, – наставительно произнес я.

В небесах под грохот ослепительно вспыхнула молния, а я наставительно указал дракончику на нее. Мол, вот тебе и в коня корм.

– Это не сработает, – мягко и без акцента произнесла китаянка позади меня, а маленькие ладошки ее легли мне на спину. – Их воспитывают и усиливают не так. Но я дам силу, дам много силы, – шептала Го Дейю истово и искренне. – Хватит на все! Я приоткрою двери Восточного дворца для тебя.

Во вспышке молнии впереди, вызванной не мною, оттого привлекшей мое внимание, среди темных грозовых туч словно проявились и тут же исчезли очертания величественного строения, тускло подсвеченного где-то вдали.

– Но я хочу плату. – Мягко, но уже жестче произнесла Дейю. – Ты знаешь, какую.

– Сделай его счастливым, – подумав, коротко кивнул в ответ.

– Эта княжна справится, – уверили меня.

А нажатие ладоней стало сильнее, будто предлагая на них опереться.

– Слышал? – Строго произнес я дракончику.

Тот мотнул искристой мордочкой с полным пониманием.

А я приподнял ладонь на уровень глаз.

– Становись сильнее! Возвращайся! И приводи друзей! – Вскинул я руку, отправляя довольно прогремевшего громовым клекотом дракончика ввысь.