Харальд Поттер. Наследники Слизерина (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 75

— Два но: почему тогда не нападали вообще на всех подряд, включая нас, и какой вообще в этом смысл? Тор был последним прямым потомком Салазара Слизерина… Точнее тем, в ком генов Слизерина оказалось статистически больше, чем в любом другом маге. Но где взяться ещё одному потомку?

— Полторы тысячи лет, мисс Дэнжер, полторы тысячи лет. За это время наивысшая концентрация генов могла собраться в ком угодно… Да хоть в Лаванде нашей Браун!

— Ага, и «…вместо Тёмного лорда у нас будет Леди», — ехидно сказала девочка. — «Не чёрная, но блондинистая и грозная как рассвет для локхартовского вампира. Коварная, как море пудинга»… Ну и далее по тексту с незначительными, но существенными изменениями.

— Ну всяко может быть, — развёл руками Харальд. — А вдруг нужда много думать, планировать и воплощать всякие-разные злодейства сделали бы нашу Лав-Лав строгой, но справедливой? Как Лаврентий Павлович. А, может, даже и как Иосиф Виссарионович…

— Не особо поняла о чём ты сейчас говорил… Хотя это, по большому счёту, даже нормально. И обыденно. Обыденный такой бред.

— Обыденный бред имеет тенденцию становиться убедительным, — веско сказал Харальд и неожиданно серьёзно продолжил, — А обыденное зло имеет тенденцию становиться нормой.

— Давай лучше про Локхарта, — вздохнула Грейнджер. — Ну вот решил ты, что он что-то там замышляет… И что дальше? Надеюсь, ты не попытаешься напасть на него посреди следующего урока?

— Там же наверняка не будет тебя, Гермиона, а без моего верного ассистента нападать на профессора я решительно отказываюсь. Ведь тебя же не будет? Или как?

— Не знаю, на самом деле, — поморщилась девочка. — Я всё-таки… погорячилась. Наверное. С профессором МакГонагалл я, конечно, попытаюсь поговорить… Но что-то сомневаюсь я, что мне позволят не посещать ЗОТИ. Хотя толку с такого ЗОТИ… Мы, когда с корпусом тренируемся, и так толку больше имеем, чем за первый и второй курс вместе взятые. И ведь что обидно — предмет-то важный. А преподают его нам как?

— Точнее — кто, — подхватил Поттер. — Впрочем, ведь говорят же, что должность учителя этого предмета проклята, и больше года на ней никто не задерживается. Так что в следующем-то году мы, к сожалению, с обществом профессора Локхарта попрощаемся…

— Да какой он профессор! — в сердцах бросила Грейнджер. — Шарлатан и позёр.

— А он же тебе когда-то нравился?

— Я умею признавать свои ошибки. Поэтому признаюсь — да, я ошиблась. И это меня…

— …печалит? — предположил Харальд.

— БЕСИТ.

— Значит, поможешь мне вывести Локхарта на чистую воду?

Гермиона скептично осмотрела Харальда.

— Вероятно, он не имеет отношения к нападениям… Однако если я приду к МакГонагалл с чем-то весомым, то, возможно, мне удастся убедить её изучать ЗОТИ самостоятельно.

— Хм, весомым, говоришь?.. — задумался Поттер, а затем просиял и щёлкнул пальцами. — Идея! Знаешь Гвенди Стаффорд? Шестикурсница со Слизерина с вооот такими… гхм! грудными мышцами. Поймаем и вырубим Стаффорд, немножко разденем её, вольём ей пару стаканов огневиски в горло и подбросим Локхарту под дверь его апартаментов. Потом возьмём фотоаппарат у Колина и…

— Харальд! — прошипела Гермиона, пиная его по ноге.

— Что, не нравится? Ну и зря. Куда уже весомей-то?

— Я не собираюсь участвовать в столь отвратительном, мерзком и трудоёмком преступлении! Ты её вообще помнишь? У неё к… грудным мышцам ещё фунтов двести живого веса прилагается. Как ты собираешься незаметно переместить такую тушу через половину замка от слизеринского подвала до учительского флигеля?

— То есть, тебя только это останавливает, да? — рассмеялся Поттер.

— Меня останавливают такие мои моральные качества, как совесть, чувство приличия и гуманизм. Но для тебя я подобрала аргументы попроще, подоходчивее и пове… сомее. Чёрт!

— А я б всё-таки не стал недооценивать хорошо сфабрикованный компромат, — Харальд почесал нос. — Такое в хозяйстве всегда пригодится.

Гермиона буквально вывалилась из кабинета Локхарта, моментально скорчив гримасу отвращения.

— …И на следующее занятие извольте явиться без опозданий, мисс Грейнджер!.. — донёсся ей вслед голос Локхарта. — Приятных вам сновидений, юная мисс!

— И вам всего доброго, сэр, — буркнула девочка, немного подышав и только затем закрыв за собой дверь.

Немного прошла по коридору, по пути обнюхивая собственную мантию и кривясь с каждым шагом всё больше и больше. Остановилась, прислонилась к стене, закатила глаза.

— Худшая. Отработка. В жизни, — сквозь зубы произнесла Гермиона.

— И единственная, — прозвучал глухой голос словно бы из ниоткуда. — Пока что.

— Сплюнь.

— А можно я не буду плеваться, даже если об этом меня просит сама Пай-девочка?

— Боже, я как будто в газовой камере побывала… Ему что, никто и никогда не говорил, что у него не парфюм, а настоящее химическое оружие? Когда его выпнут в конце года отсюда там всё придётся очищать магией и парой тонн хлорки.

— Ты преувеличиваешь, Гермиона.

— Ничуть. Эй! Да ты же там был!

В воздухе из ниоткуда появилась голова Харальда. Вероятнее всего он сейчас вовсю ухмылялся, однако точнее это сказать было сложно, из-за медицинской маски, закрывающей рот и нос.

— Нечестно! — возмутилась Грейнджер. — Я, значит, целых два часа дышала этим розово-малиново-сиропным ипритом, отвечая на письма его поклонниц, а ты…

— Постоянная бдительность, — невозмутимо заявил Поттер, стягивая маску. — А также предусмотрительность.

— Ну хорошо, — гневно выдохнула девочка. — Запомнили.

— Звучит угрожающе… Мне это нравится, ассистент.

— Тысячу раз тебе уже говорила — не называй меня… А, ладно. Что насчёт твоей безумной теории о Локхарте? Выяснил что-нибудь? Или просто просидел два часа под мантией-невидимкой, наблюдая за моими мучениями?

— В том числе, — Харальд с ухмылкой увернулся от пинка, но затем посерьёзнел. — Вообще да, есть кое-что… У меня видишь ли есть такая способность — в присутствии крайне мощных темномагических артефактов у меня начинает болеть голова. В случае с Локхартом я списывал головную боль на то, что его дикие сказания Венского леса разрушают мне мозг, но, вероятно, не только в этом дело.

Харальд тактично умолчал, что такая реакция у него не на все темномагические артефакты, а лишь на хоркруксы Тёмного Лорда. Наверное.

— Но ты ведь прекрасно понимаешь, что это может быть самым обычным совпадением? — поморщилась Гермиона, отлипая от стены и шагая по коридору.

— Прекрасно понимаю, — подтвердил Харальд, снимая мантию, запихивая её в карман и пристраиваясь рядом с подругой. — Но с Квиреллом ведь тоже самое быыы… Упс.

— Так, — Грейнджер замерла как вкопанная и посмотрела на Поттера.

Харальд сам до конца не понял, что именно прочитал в её взгляде, но поёжился. Харальд поёжился!!

— Квирелл, значит, — ледяным тоном произнесла девочка.

— Ты ведь не сможешь сделать вид, что не слышала этого, верно? — проформы ради поинтересовался Поттер.

— А ты как думаешь, Гарольд?

Ууу, дело определённо пахло керосином, а также прочими продуктами нефтеперегонки — столь официально Гермиона обращалась лишь в тех случаях, когда была очень сильно не в духе…

— Я думаю — давай ты будешь меньше спрашивать, и меньше услышишь в ответ вранья… — тактично попытался уйти от ответа Харальд.

— А ну стоять, Гарольд Джеймс Поттер. Значит, своим параноидальным бредом об одержимых в Хогвартсе ты со мной делишься. Хотя всех других подозреваешь и не привлекаешься к наблюдениям даже тот же Корпус, потому что, видите ли, кто-то из них может оказаться замешан. А про Квирелла, значит, говоришь не хочешь, — Гермиона упёрла руки в бока. — Я ничего не упускаю?

— Ну, скажем так — я не врал тебе из вредности, а лишь несколько… ммм… дозировал информацию из сугубо гуманных побуждений…

— Не верти хвостом. Выкладывай.

Вообще-то Харальд и сам не понимал, почему до сих пор ничего не рассказал Гермионе о том, что произошло в конце того года. При том, что ей он действительно доверял больше чем кому бы то ни было во всей школе. Некоторое время назад он даже придумал было, что таким образом и правда пытается уберечь подругу от неприятного знания… Хотя, с другой стороны, а чего там неприятного? Ну, не считая того, что одержимый хоркруксом Квирелл использовал Грейнджер в качестве заложницы и передового отряда «разминирования» магических ловушек. Благо ещё, что все они оказались рассчитаны не на противодействие живых первокурсницам, а одержимым, злым духам и прочей темномагической швали.