Харальд Поттер. Наследники Слизерина (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 76

— Нууу… На самом деле, почему бы и нет? И сам не понял, почему тебе об этом не рассказывал… В общем, слушай.

— …Итак, весь прошлый год ЗОТИ у нас вёл одержимый злым духом парень, в школе был спрятан самый настоящий философский камень, а на меня наложили Империо и, так сказать, отправили проделывать проход в минном поле… Тьфу, нахваталась уже от тебя… И значит, ты меня в одиночку спас, а Квиреллу всадил пулю в лоб, разбил уникальное Зеркало Морганы, уничтожил диадему Ровены Рэйвенкло… — ледяным тоном произнесла Гермиона, а в следующий момент пришла в ярость. — Я ничего не перепутала?!

— Да нет, всё верно говоришь, — грустно покивал Харальд. — Извини, а? Ну я ж не со зла. Просто не знал, как ты отреагируешь…

— Я тебя прощаю, — тон Гермионы был наглядным примером того, что бывают температуры и пониже абсолютного нуля, как бы это не противоречило всем законам физики. Магия, чего уж там. — Но я — разочарована. Очень. Сильно. Разочарована.

— Ну, простиии… а?

— Простила.

Тон Грейнджер чуть потеплел… Или же Харальду просто показалось. Всё-таки довольно сложно быть точным, устанавливая различия между «прекращение всех молекулярных движений при -273,15 по Цельсию» и «а Нифльхельм-то, ничего так, тёпленький курорт».

— Нет, ну я просто поверить не могу, что ты скрыл от меня такое… такое! — маска девочки дала трещину. И за ледяным Нифльхельмом начал проглядывать огненный Муспельхельм. — Это ведь… это ведь…

— Ужасно? — предположил Поттер и был награждён яростным взглядом.

— На меня наложили Империо, а я пискнуть не успела? Это жутко. Мной проделывали проход в череде магических ловушек? Это страшно. Меня всё лето пичкали печёнкой, пытаясь излечить от мнимой анемии? Это отвратительно. Я не увидела своими глазами диадему Рэйвенкло, Зеркало Морганы и философский камень? Это обидно. Но я просто в шоке от того, в каком опасном месте мы учимся! Волшебный замок? Я в гробу видала такое волшебство!

— И в белых тапках, — подсказал Поттер.

— И в белых тапках!.. — запальчиво повторила Грейнджер, осеклась и гневно посмотрела на друга. — И даже не думай, Харальд, что я на тебя не сержусь. Ещё как сержусь! Но простила. Потому что я добрая.

Раз Харальдом назвала — значит и правда простила, хотя и всё ещё сердится… Фух.

— Хорошо, что мои родители ничего об этом не знали, иначе в этом году ни в какой Хогвартс я бы не поехала. Гарантированно, — продолжила девочка и передразнила кое-кого, — «Самое безопасное место в Британии…» А-га.

— Ну, я думаю, что ты и так прекрасно понимала, что попадаешь не в сказку про волшебных пони, а в довольно опасное место, — заметил Поттер. — Тут всё, как и везде — не лучше и не хуже.

— Я об этом не просила, — буркнула Грейнджер.

— Но вот зная обо всём, что ты сейчас знаешь — что бы ты ответила в тот раз МакГи, когда она пришла и сказала тебе «Ты волшебница, Гермиона»?

Девочка искоса посмотрела на Харальда, скривилась и пробурчала:

— Хочешь услышать, что всё равно согласилась бы? Ладно, я бы и правда всё равно согласилась.

— Даже зная, как всё обстоит в реальности?

— Особенно зная, как всё обстоит в реальности, — Грейнджер вздохнула. — Никогда не думала, что скажу такое, но как же я тебя понимаю, Харальд… Столько возможностей, столько потенциалы, а его тратят на…Весь этот волшебный мир заслуживает… Нет, не так. МЫ заслуживаем волшебного мира получше. Удивительного, но…

— Безопасного? — предположил Поттер.

— Безопасность — расслабляет, — кисло улыбнулась девочка. — Опасность… Дозированная опасность — закаляет. Я вообще-то не забываю про того тролля, и чьё кунг-фу в итоге оказалось сильнее.

— А почему тогда не предположить, что все опасности, что нас окружают — это тоже закалка? — невозмутимо произнёс Харальд.

— Ну, хотя бы потому, что эти опасности слишком уж… опасные. А если они и готовят нас к чему, то к чему-то очень и очень страшному.

— Боишься?

— Боюсь, — пожала плечами Гермиона. — Это ведь нормально, не так ли? Как говорится, не боятся только дураки, безумцы… ну и, вероятно, ты.

— Всего чего-то боятся, — пожал плечами в ответ Поттер.

— Даже ты?

— Даже я. Просто я должен быть сильнее своих страхов.

— Кому должен?

— Просто должен и всё, — Харальд достал из кармана небольшое яблоко, потёр его о свою мантию, немного подумал и протянул его Гермионе. Та без лишних слов взяла фрукт и вгрызлась в него — за время отработки у Грейнджер явно разыгрался аппетит. — Знаешь… Меня вот, например, пафосно именуют Мальчиком-Который-Выжил, рассказывают офигительные истории — одна офигительнее другой — про то, как Тёмного лорда повергла сила любви, древние обряды защиты рода и прочая лабуда. Но даже если это было так на самом деле так, хотя это и не так ни разу — в чём была бы моя заслуга? В том, что мне был год от роду, и я всю заваруху прохныкал, сидя в детской кроватке, пока другие люди бились за меня не на жизнь, а на смерть?

— Да уж, хорош Избранный, нечего сказать, — хмыкнула Грейнджер. — Что это за люди такие, которым бы требовался столь убогий спаситель?

— Во-во, и я о том же. К чему слушать истории о пророчествах, если историю можно творить и самому? Отец, помнится спросил меня ещё в детстве — чего бы я хотел? Покоя и безопасности? Это было возможно. С деньгами моего рода и навыками отца мы не пропали бы нигде, даже в самой горячей точке мира. Он назвал этот выбор «синей таблеткой».

— Ну, тогда по логике должна была быть и «красная таблетка»… Которую ты, надо полагать, и выбрал.

— Я всегда знал, что не лучше других, — сказал Харальд. — Но я всегда знал и то, что могу быть примером для других. Хорошим ли, плохим, но примером. И я знал, что если в первую очередь не постараюсь сам, то никто и ничего не преподнесёт мне на блюдечке с голубой каёмочкой. К сожалению, этим миром правит не право, а сила — не злая, не добрая, просто сила. И я решил, что возьму её сполна, чтобы сделать этот мир лучше, приняв с великой силой и великую ответственность.

Гермиона фыркнула.

— Извини, но звучит как фраза из дешёвого комикса.

— Квирелл весь прошлый год дурачил кучу народа, включая не самых слабых или глупых волшебников, — невозмутимо произнёс Харальд. — Ну да, конечно, кто бы в чём заподозрил б-бедного з-заикающегося профессора, у которого явно не всё в порядке с головой. Но если чему я и научился у Квирелла, так это тому, что казаться немного неадекватным — это порой чертовски полезно.

— Разве ж можно учиться у врага?

— Почему нет? Это самое жёсткое и эффективное обучение вообще.

— Ну да, ну да, — иронично покивала Гермиона. — То, что тебя не убивает — делает тебя сильнее.

— Я бы скорее сказал, что всё, что меня не убивает, потом об этом сильно жалеет.

И ровно на этих словах из-за поворота вывернулись две массивные тёмные фигуры.

— Бу! — довольно банально рявкнула одна из них.

Гермиона сходу метнула недоеденное яблоко в первого и сместилась влево, выхватывая палочку. Яблоко влетела аккурат между глаз какому-то хмырю, заставив его отшатнуться назад и налететь на приятеля.

Харальд в это же время сместился вправо, метнул «инкарцеро», надёжно спеленав неизвестную парочку и для верности приложил их ещё и парализующим.

— Всего лишь слизеринцы… — разочарованно протянул Харальд, когда пришла пора рассмотреть взятых в плен повнимательнее. — Курс четвёртый, что ли… Зараза, никак всех старшаков не выучу.

— А вот Стаффорд ты запомнил довольно неплохо, — саркастически заметила Гермиона, поднимая своё боевое яблоко и с сожалением убирая его в карман мантии, чтобы попозже выкинуть. — С чего бы это, а?

Связанные и парализованные слизеринцы, сидящие поперёк коридора спина к спине, что-то возмущённо замычали.

— Молчать, — холодно бросила Грейнджер. — Нечего в такой час слоняться где попало и пугать тех, кто младше вас.

— О, гляди-ка, пакет с бутербродами. Видать с кухни возвращались. Только почему таким замысловатым маршрутом?