Охота на мудрецов (СИ) - Мор Дэлия - Страница 62

– Ты не сможешь с ним жить, Мотылек, – добивает мудрец, – генерал правитель и всегда будет чувствовать в тебе высшее существо, а видеть слабую женщину. От такого чудовищного диссонанса для него одно спасение – контроль. И чем сильнее ты будешь дергаться, тем больше увязнешь. Управлять и манипулировать генералы умеют как никто. Ты не победишь его в этой войне.

– Почему я обязана с ним воевать? – не успеваю возмутиться, как Создатель отвечает.

– Ты уже это делаешь. Звонишь мне в тайне от него, пешком выходишь из особняка через дырку в заборе, разбалтываешь тайну про Сновидца и Телепата. Ты ведь хочешь их спасти, не смотря на то, что генерал решил тихо убить? Я понимаю. Любую проблему можно решить так, как нужно. И если не нравится способ правителей, то есть способ мудрецов. Так ведь? Говори, что придумала.

Давно перестала удивляться, слушая его. И сейчас убираю эмоции до более подходящего случая. Сначала то, ради чего Создатель ехал ко мне через весь сектор.

– Наилий говорил, что если Совет решит забрать мудрецов, то они с Марком будут обязаны подчиниться. Друз Агриппа Гор уже поднимал тему мудрецов и было внеплановое заседание Совета. Может быть, он заинтересуется нашей парой?

Теперь останавливается Создатель и смотрит на меня с восторгом в глазах. Не знаю, как толковать такую реакцию, мудрец тут же становится серьезным.

– Если рассказать Друзу, что они могут – заинтересуется обязательно. И лучше говорить тебе, как несостоявшейся жертве.

Скептически морщусь.

– Станет ли генерал слушать женщину?

– Тройку станет.

Больше всего боялась, что Создатель предложит самой рассказывать, убеждать, участвовать. Но понимала, что иного выхода нет. Нельзя таскать угли из костра чужими руками. Если Сновидец с Телепатом нужны мне, значит уговаривать Агриппу придется лично. Мне не выскочить за потенциальный барьер самой, не достать оттуда столь необходимых знаний, пока так умеют только два психа, один из которых в коме. Но это уже не побег на встречу со старым другом, это открытое противостояние. После которого двери особняка Наилия закроются для меня навсегда. Ни в одном кошмаре не увидеть тот ужас, что я сейчас чувствовала. Выбирать нужно между любовью и своим будущим. Двадцатым нилотом для генерала пятой армии и Великой Идеей.

– Я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь, – осторожно начинает Создатель. – Решать тебе, но любовниц у генерала будет еще очень много, а тройка на планете одна. Если ты не реализуешься в этой жизни, то родишься заново. И опять будет кризис, еще длиннее, чем тот. И будут генералы с их играми и страхом перед мудрецами. Десятки наших умрут, так и не исполнив своего предназначения. И родятся заново, и снова не будут видеть смысла в жизни, вешаясь, падая из окон, вскрывая вены.

– Звони Друзу, – чужим голосом говорю я и чувствую, как умирает внутри то последнее, что еще оставалось. Я – мудрец. Эмоциональный труп. Ни любви, ни счастья. Моя вершина покрыта вечным льдом. Там только ветер и сияние звезд в черной бездне космоса.

– Друз? Создатель. В девятой армии двух мудрецов к смерти приговорили, как бы их вытащить? Телепат и Сновидец. Да, Телепат в коме. О, это интересная история, но пусть лучше Мотылек расскажет. Согласилась. Сегодня привезу. Благодарю.

– Если они оба еще живы, – мрачно говорю я.

– Должны, – отвечает мудрец, и я слышу в его голосе сомнение, – куда генералам торопиться? Но и медлить слишком долго тоже не станут. Друз сказал, что оформит запрос через Совет. Есть процедуры на экстренный случай. Но он хочет знать подробности. Ты готова? Едем.

Он берет за руку и тянет обратно к машине, но я остаюсь на месте.

– Подожди, мне нужно попрощаться с генералом. Некрасиво вот так молча сбегать.

– Лучше позвони. Иначе и тебя придется по запросу доставать, – Создатель не отпускает. Его страх понятен, я сама до конца не уверена, что все пройдет тихо и гладко. Помню, какой Наилий в гневе.

– Я скоро вернусь, подожди меня в машине, пожалуйста, – твердо говорю я и забираю руку.

Мудрец недоволен, но молчит. Я должна увидеть любимого мужчину в последний раз, даже если потом буду вспоминать это с содроганием. Успокаивает только то, что до сих пор Наилий не причинял мне вреда. Обратно возвращаюсь бегом, выбиваясь из сил на середине дороги. Приходится обходить забор, Флавий обещал ждать у главного входа, но вместо одного либрария там толпа цзы’дарийцев в черных форменных комбинезонах. Мне страшно так, что я готова повернуть обратно. Глупо. Решение принято. Узнаю Наилия со спины, вижу, как оборачивается и идет ко мне, жестом останавливая дернувшуюся за ним охрану. Уже знает. Сжимаюсь пружиной, не давая панике разрастаться. Фантомный аромат апельсина ощущаю за десяток шагов до него. Будет давить.

– Где ты была? – хмуро спрашивает генерал.

Вопроса будто не слышу, любуюсь веснушками, угрюмой складкой между бровей. Вбираю в себя этот миг без остатка. Мгновение, пока еще принадлежу ему. Я бы промолчала, обняла, поцеловала и ушла, но не получится.

– Наилий, прости меня, если сможешь.

Генерал шагает ко мне и берет за плечи. Взгляд как ожог, но я смотрю в глаза.

– Я уезжаю с Создателем в сектор четвертой армии.

Хватка становится железной. До синяков на моей бледной коже.

– Мне никогда не стать тройкой, сидя взаперти в особняке.

– Я не запирал тебя! Не отдавал такого приказа!

Харизма бьет разрядами тока, но мне почти все равно. Знаю, что за спиной Наилия гнев собирается непроницаемым облаком тьмы. Пьет его и мои силы. Но я больше ничего не чувствую, кроме боли.

– Отпусти. Прошу тебя.

Генерал скрипит зубами, закрывает глаза и качается ко мне. Замирает, так и не прикоснувшись губами.

– Зачем в ночь? – с трудом выговаривает Наилий. – Останься до утра. Я сам отвезу.

Понимаю, что утром никуда не уйду из его постели. Слишком сильно люблю. Он знает. И просит. Когда в последний раз просил? Будь ты проклята, Вселенная, со всеми мудрецами и правителями! Твоими жестокими играми и тайнами! Знаниями, которых все так жаждут. Надеюсь, они того стоят.

– Нет, я должна уехать сейчас.

Генерал отпускает. Чуть-чуть. Уже не так крепко держит за плечи.

– Ты твердо решила? Потому что если сомневаешься…

– Решила.

Длинные тени убегают из-под ног, а мне кажется, это я лечу на землю. И ничто не замедлит падения. Сама. Вот так. Теперь уже точно всё. Сознание гаснет, а тело рвется к нему. Пью поцелуем с губ так и не сказанные слова. А генерал замерзает. Убирает мои руки с шеи и делает шаг назад.

– Решила, – повторяет безжизненным эхом. – Значит, прощай.

Холодный огонь в голубых глазах гаснет. Лицо застывает маской. Его Превосходство складывает руки за спиной и коротко кивает. Хмурый, сосредоточенный, чужой.

Не помню, как шла обратно. Дважды запиналась, хватаясь за жесткие ветки кустарника. По щекам дорожки. Горячие, солёные. Стираю их перед самой машиной. Дергаю за ручку и падаю на сидение. Создатель заводит мотор, слушает, как двигатель наматывает обороты.

– Поспи, Мотылёк. Дорога дальняя.

– Попробую.

Выбираемся с грунтовки на шоссе уже затемно. Колоннада фонарей заливает янтарем тусклое полотно дороги. Едем по коридору света строго вперед, а мир за пределами словно исчезает. Мудрец включает тихую музыку. Скрипки спорят с флейтами кто кого перестрадает. Ножом по моим натянутым нервам.

– Выключи, – прошу я.

Создатель вздрагивает и торопливо жмет на кнопки, возвращая в салон тишину. Отодвигаюсь от пятна света в тень, и пытаюсь уложить голову на перекинутый через грудь ремень безопасности. Там, где лямка выходит из держателя. Не усну. Пальцы дрожат, и хочется по-детски шмыгнуть носом.

– Где ты пряталась все это время? – Создатель пытается отвлечь разговором. – Я слышал, в нашем центре остались только единички.

– Да.

Не могу говорить. Я всё еще там, на лужайке перед главными воротами. Смотрю на безразличного Наилия и слышу его «прощай». Рикошетом в голове. Снова и снова. Прощай, прощай, прощай.