Благие намерения - Лукина Любовь Александровна - Страница 366

- Игоря?!

- Игоря! Игоря! - возбужденно подтвердил мужчина. - Светлана, вы - гений! Он решит, что я ваш любовник, напьется, высадит витрину…

- Да он вообще не пьет!

- Вот именно! - ликующе рявкнул незнакомец. - Ах черт, ах черт! - забормотал он. - Какой вы мне ход подсказали!.. А вдруг он от этого станет хоть немного симпатичнее? Первый человеческий поступок!.. Простите, Светлана, но я пойду… Это надо садиться и писать… - Он поднялся и, выхватив из граненого стаканчика тюльпан, протянул ей. - Вот, возьмите. Это вам.

- Спасибо… - сказала Светлана. У нее вдруг перехватило горло. - Нет, вы не поняли… Не за тюльпан спасибо. Вы простите, что я вас так… В общем, я все понимаю. Ведь это же надо было придумать! Автор, повесть… Спасибо.

Мужчина смотрел на нее, смешно задрав неухоженные брови.

- Светлана… - растроганно сказал он. - Честное слово… Я сделаю все, чтобы вы были счастливы…

Сказал - и зашлепал к выходу. На пороге обернулся и предостерегающе поднял толстый волосатый палец:

- Не вздумайте ни за что расплачиваться!

В забегаловке потемнело, и Светлана заметила наконец, что возле ее столика стоит и улыбается из последних сил плечистая официантка. Надо уходить, растерянно подумала Светлана и встала. Официантка проводила ее по пятам до самых дверей, явно пряча что-то за спиной.

Невольно ускорив шаги, Светлана вылетела на улицу и оглянулась. Официантка - уже без улыбки - вешала на дверь плакатик с надписью: "Извините, банкет". Лицо у нее было недовольное и ошарашенное - точь-в-точь как у Игоря, когда ему велели выйти вон.

Ничегошеньки не понимая, с тюльпаном в руке, Светлана дошла до перекрестка и остановилась, пытаясь сообразить, что же это все-таки такое было… Подкупить персонал забегаловки, каким-то образом обломать Игоря, придумать совершенно небывалый способ знакомства, почти добиться успеха… и при этом никуда не пригласить и не напроситься в гости?! И главное, в шлепанцах… Кстати, насчет Игоря он был прав… Если бы Игорь хоть раз что-нибудь из-за нее натворил - честное слово, она бы…

- Светка!

Это ее догоняла Лидочка. С ней было тоже явно не все в порядке. Широкое лицо подруги, казалось, стало еще шире. Глаза чуть не выскакивают от восторга, рот - до ушей.

- Светка! Ты представляешь?!

И Светлана ощутила уже знакомый холодок под сердцем.

- Игорь? - шепотом спросила она.

- Да! - радостно закричала Лидочка.

- Попал в милицию?

- Да!!!

- Неужели витрину?..

- Вдребезги! - ликующе завопила Лидочка на весь перекресток, потом замолчала и разочарованно уставилась на Светлану. - Что, уже слышала, да? Уже сказали?..

Летающая тарелка, металлически сверкнув в студеной синеве сентябрьского неба, скользнула наискосок над улицей и скрылась за шероховато-серой коробкой жилого дома. Прохожий охнул и, вздернув левый обшлаг плаца, уставился на оцепеневшую секундную стрелку.

- Да чтоб тебе повылазило! - плачуще проговорил он вслед инопланетному летательному аппарату и сплюнул в сердцах на асфальт.

Огляделся, ища свидетелей. Неподалеку, посреди намытого ветром островка палой листвы, стоял и смотрел в небо прозрачнобородый юноша с этюдником через плечо.

- А? Видали? - вне себя обратился к нему прохожий. - Ну вредительство же самое настоящее! Главное, только-только по радио время сверил… У вас тоже остановились?

Юноша очнулся и посмотрел на прохожего.

- Совершенная все-таки штука… - задумчиво молвил он. Но, к счастью, в этот момент листва под ногами крутнулась смерчиком, и конец бестактной фразы пропал в общем шелесте.

- Вот и я говорю: безобразие! - недослышав, выкрикнул прохожий. - Ну вот объясните вы мне: ну почему у нас все делается, я извиняюсь, через коленку? Людей, значит, выгоняем в степь, на Семь ветров, а нелюдь эту… На голову скоро садиться будут!

- Да неловко их как-то, знаете, в степь… - заметил юноша. - Все-таки братья по разуму…

Прохожий злобно уставился на собеседника.

- Вот-вот… - скривившись, выговорил он. - Скажите лучше: привыкли перед иностранцами на брюхе ползать! В Америке бы, небось, пройди он вот так над крышами, поостанавливай всем часы - знаете бы что было? Он на посадку - а ему тут же иск на крупную сумму!.. - Прохожий снова взглянул на циферблат и скривился окончательно. - Стоят. До сих пор стоят…

- А у того мотор заглох, - сообщил юноша.

Прохожий оглянулся. Метрах в двадцати от них, ухватясь за полуоткрытую дверцу остановившегося «жигуленка», каменел в живописной позе только что, видать, выскочивший шофер с запрокинутым сливово-сизым лицом. Губы его свирепо шевелились.

Картина эти доконала прохожего.

- К черту! - взорвался он, снова поворачиваясь к юноше. - Вот устроить им митинг перед Думой!.. Ну невозможно же так!.. За каким дьяволом мы их вообще выбирали?

И, наподдав носком немодного ботинка скрутившийся за считанные секунды лиственный пригорок, весьма решительно зашагал в сторону стадиона, где, кстати, в самом деле располагался депутатский пункт. Отойдя метров на десять, обернулся.

- А в следующий раз, - пригрозил он напоследок, - вообще голосовать не пойду!..

Юноша посмотрел ему вслед и, переведя ожившие к тому времени часы на пять минут вперед, двинулся в противоположном направлении. Вскоре он вышел на край странной площади, лежащей не по центру, а сбоку от проспекта и отделенной от полотна дороги двойным рядом елочек. Вымощенная бетонными квадратами площадь вздымалась посередине двумя волнами ступеней, вознося почти на трехметровую высоту блистающий мрамором цоколь огромного прямоугольного здания. По фризу, где ранее нависали глыбы идеологически выдержанного барельефа, ныне распласталась сияющая металлическая надпись «Гостиница "Галактика". А с боковой стороны почему-то еще и по-английски - "Hotel Galaxy".

Фонтан не работал. Вода в бассейне была подернута утренним ледком. Неподалеку от фонтана на бетонных квадратах стояли четыре дискообразных аппарата, причем крайний, судя но всему, только-только прибыл. Тут же, стараясь не слишком приближаться к инопланетной технике, прохаживался милиционер в черной меховой куртке, при кобуре и портативной рации.