Наемница (СИ) - Сальваторе Лия - Страница 88

– Как только Малика станет женой принца, сразу же перееду в Аурум!

– Говорят, на свадьбу приедут эльфы из оркестра самой Алэтаны.

– А знаете, платье для Малики шьют из люцианового шелка портнихи Юлианы!

Лэа подошла к трактирщику.

– Три комнаты. С видом на дворец, – улыбнулась она, протягивая хозяину золотой. – И ужин. Самый вкусный, который только есть. На троих.

– Как прикажите, ми-сади… – расплылся в улыбке трактирщик. – Лина, отведи гостей за лучший столик.

Расторопная служанка в чистом белом переднике и шапочке отвела гостей на место, указанное трактирщиком.

По соседству с ними оказался еще один шикарный стол – шикарность их, в отличие от обычных, заключалась в шелковой белой скатерти и резных стульях, обитых мягким бархатом – за которым сидели заморские гости в мягких тонких одеждах сшитых из люцианового шелка.

Лэа подумала, что это, должно быть, люди из свиты Юлианы. Держались они непринужденно и легко, между ними шел оживленный разговор.

Невольно Лэа прислушалась к нему.

– А сколько пришлось выслушать бедной Королеве! Говорят, он чуть опять не сбежал из дому…

«А вот это уже интереснее. Они говорят о принце?»

– Бедный мальчик. Он ее забудет со временем. Принцесса Малика весьма хороша собой, можно только мечтать о такой жене…

– Лэа! Ты выбрала самый дорогой и известный трактир в городе, ты знаешь? – Кэррим сел рядом с ней.

– Уже догадалась, – усмехнулась Лэа. – Но мы все равно останемся здесь.

Слуги принесли ужин: огромного красного омара с ломтиками лимона, бутылку самого лучшего вина и много разных вкусностей.

– Как я голоден… – простонал Кэррим, набрасываясь на еду. – Могу съесть быка.

Лэа взяла в руки вилку, которых отродясь не было в виррокузских трактирах.

Интересно, а аурумцы знают, что все это одна большая, но очень хорошая постановка?

– Я тут кое-что узнал о предстоящем торжестве, – сказал Кэррим.

– Что же? – заинтересовался Рэд.

– Говорят, между принцем и Маликой с первого взгляда вспыхнуло настоящее чувство.

– Ага, – рассеяно отозвалась Лэа. – Такое редко бывает в династических браках.

– Еще говорят, что Юлиана просто без ума от своей невестки. Целует ее в лоб и называет дочкой.

– Много чего говорят. Завтра узнаем.

– Лэа! – обрадованно воскликнул Кэррим. – Мы пойдем на торжество? Ты, правда, этого хочешь?

Она неопределенно пожала плечами.

– Не знаю, чего я хочу. Но это может быть последняя возможность в моей жизни сделать что-то, что напомнит меня прежнюю. И поэтому мы пойдем туда. Перед тем, как я отправлюсь в Анаре Хаэл.

Возникла небольшая пауза.

– И потом, – продолжила Лэа. – Мне нужно будет платье. Не могу же я пойти туда так?

Кэррим и Рэд расхохотались, оглядывая Лэа с головы до ног.

– Да, сейчас ты выглядишь как настоящая разбойница. Видела бы ты, как косились на тебя стражники. Клянусь, если бы рядом с тобой не было нас, тебя бы точно схватили и отправили в темницу до отъезда аурумцев.

– Ха, – фыркнула Лэа. – Хотите сказать, что вы разбавили мой бандитский вид?

Она осмотрела себя.

И правда. Мужские штаны, куртка из драконьей кожи, криво обрезанные волосы и внушительный меч за спиной. Хорошо хоть татуировку Логи Анджа не было видно. Иначе от нее бы на улице шарахались.

– Ладно, – Лэа улыбнулась. – Подойдет что-нибудь незамысловатое, простое и женственное. Обычное платье, какое носят крестьянки.

Кэррим и Рэд переглянулись.

– Предоставь это нам.

– Хорошо, – легкомысленно и даже немного облегченно ответила Лэа, не заметив, как переглянулись ее спутники. – Так даже лучше.

Шумная ватага аурумцев встала и направилась к выходу, бросив кланявшемуся в ноги трактирщику несколько золотых монет.

Громко протрубил рог, и люди поторопились выбежать на улицу.

– Наконец-то! – обрадованно воскликнул трактирщик. – Едут!

– Кто едет? – недоуменно спросила Лэа.

– Принц Дастан и принцесса Малика, – сказала пробегавшая мимо служанка.

– Они куда-то уезжали?

– А вы только приехали? – сразу поняла девушка. – Принц и принцесса, по традиции, совершили небольшое путешествие по Далории, благословляя все молодые семьи на долгую жизнь.

– Да, я слышал об этой традиции, – вмешался Кэррим. – Но не думал, что Юлиана на нее согласится.

– Многое меняется, – пожала плечами служанка. – А теперь поторопитесь выйти наружу, если хотите увидеть карету принца. Может, если повезет, и его самого верхом.

Таверна быстро опустела, и друзья направились к выходу.

Народ толпился на обеих сторонах улицы, казалось, наружу высыпал весь город. Те, кто не поместился на дороге, сидели на крышах. Детей помладше брали на руки. Дети постарше крутились под ногами.

– Едут! – закричал вихрастый веснушчатый мальчишка, выбежавший из-за поворота. – Едут!

Лэа услышала цокот копыт и гудение труб. Процессия двигалась важная. Первым показался гордо вышагивающий белоснежный конь в золотой попоне с всадником в сверкающих, как серебро, доспехах. Шлем его был снят и зажат под мышкой. Усатый всадник был красавец, как на подбор. Он улыбался и махал людям рукой.

– Это принц? – спросила Лэа у рядом стоящего с ней человека.

Человек бросил на нее изумленный взгляд.

– Это начальник королевской гвардии Аурума. Дастан и Малика будут в карете.

Следом за военачальником ехали пять пар всадников поскромнее, но зато вооруженные более тщательным образом. За ними шли трубачи, чьи инструменты и производили столь радостные звуки.

И вот тогда, следом за музыкантами, выехала карета из чистого золота, украшенная драгоценными камнями. Стоимость этой кареты равнялась всем трактирам и питейным заведениям Далории. На окнах кареты колыхались воздушные белые занавески, в одно из окон выглядывала принцесса Малика. Лэа и раньше видела ее мельком, так что принцесса ни в чем не изменилась, за исключением сиявшей на ее лице улыбки. Прекрасная, как и все аристократы, Малика была до крайности похожа на эльфку – огромные ярко-голубые глаза, нежная золотящаяся кожа, блестящие, уложенные короной, черные волосы. Малика махала высунутой наружу рукой, унизанной браслетами и кольцами, и посылала в толпу воздушные поцелуи.

Когда она проезжала мимо Лэа, их взгляды встретились. Принцесса побледнела, глаза ее сделались просто огромными, рука судорожно сжала занавеску.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем Малика резко дернулась и скрылась внутри кареты. Занавеска взметнулась, и Лэа увидела затылок и спину принца, выглядывавшего в противоположное окно и также радостно махавшего людям.

– Да здравствует принцесса Малика! Да здравствует принц Дастан! – кричали люди.

Лэа была сбита с толку. Что случилось с принцессой? У нее был такой вид, будто она привидение увидела. Откуда она вообще ее знает? Да, Лэа видела Малику в тот вечер, когда встретилась с Райтом на балу, видела пару раз ранее, но была абсолютно уверена, что принцесса на нее даже не взглянула, занятая более важными персонами. И это было вполне нормально. Сейчас же Малика явно ее узнала. Вопрос в том, откуда? Кто ей рассказывал про нее? И что рассказывал, раз у нее такой испуганный вид?

Лэа потрясли за плечо.

– С тобой все в порядке? – раздался голос Кэррима.

– Да, все хорошо, – ответила по-прежнему недоумевающая Лэа.

Карета скрылась из виду, и люди начали медленно расходиться. Лэа вернулась в таверну, но не села за обеденный стол, а поднялась наверх, кивнув служанке, чтобы та указала ей отведенную комнату.

Как назло, комната оказалась с видом на дворцовые ворота и ведущую к ним мощеную улицу, по которой медленно ехала карета с принцем и принцессой.

Пару встречала вся королевская семья: король Тирнау с королевой Аэвим и Юлиана.

Лэа показалось, что Малика слишком поспешно выскочила из кареты и, подскочив к отцу, начала что-то быстро ему говорить. Принц вышел следом. С такого расстояния Лэа могла различить только его силуэт и темную голову с длинными волнистыми волосами. Дастан нежно обнимал Малику за талию. Лэа задернула занавеску и села на кровать. Спать не хотелось, хотя солнце уже почти село. Она положила себе на колени меч, жалея, что не может достать его из ножен. Рюкзак больно впивался ей в бедро, и Лэа ощупала коловшийся предмет. Это же шкатулка из Логи Анджа!