Оборотень (СИ) - Ганиева Алеся "Alesya-Grey" - Страница 80

— Хочешь сказать, что будешь ждать блудного Джеки? Вот только Лара уже собрала вещи и направляется за ним. А когда вернуться, не думаю, что она даст ему вспомнить о тебе. О тебе, которая с трудом ползает с синяками под глазами, — говорит с таким смаком и ненавистью. Каждое слова режет по сердцу, хотя понимаю, что это всё правда о моем физическом состоянии.

— Врешь! Что же она раньше вещи свои не собрала? И решила только сегодня? — так же противно держусь, как и он. — Или может всё не могла тебя оставить?

— Может, — с улыбкой на губах и ни шаг назад. Наклоняется и почти дышит мне в лицо. — Всё надеялась, что ты копыта двинешь, но ты же у нас сильная и живучая. Детей родила вожаку лунной стаи и сама вон уже хамишь, полна сил и планов на будущее. — Это я тут хамлю? У меня просто все слова растерялись от такой наглости. — Конкуренция ей возросла в трое, а Лара рисковать не любит. Её знаменитый девиз — всё мое легко доступное. Может на тебя у нее сил хватало, но против двоих детей и нее шансов ноль. Вот и решила, что пора отчаливать.

— Каков твой девиз голубоглазый? Не будет по-хорошему, то будет по-плохому! — лучше бы я сдохла при родах, чем слушать все те гадости, которые он мне говорит или сама, опустившись до его уровня, несу не хуже.

— Может и так. А твой? — шепнул с лукавой улыбкой.

— А мой? Не будет по-моему, никак не будет! — могу сказать что угодно и как угодно, но чтоб так же улыбаться — этому я ещё у них не научилась.

— Девиз соответствует твоему уровню развития, — он только заметил нашу разницу в возрасте.

— М-да, старость не радость, — тихо добавила, тыкая именно на то, что он сейчас меня обозвал глупой соплячкой.

— Не вижу смысла пререкаться дальше с тобой, — выпрямился и нахмурил брови. — Браун ну ты и змея, — кто бы говорил.

— Далеко пойду, — на змею, нервно натягиваю улыбку, хотя жуть как неприятно.

— Да! Одна вон уже далеко пошла, — дернул бровью в сторону куда-то, наверно намек на Лару. — Порукам! — ну так я и знала, что это про рыжую.

— Ты омерзителен, — все внутри переворачивается, как ему самому не противно говорить мне такие гадости?

— Эмили прекрати! — схватил меня руками за лицо и дернул грубо к себе.

— Не я это всё начала! — жмурюсь от острой боли в животе.

— Ты спровоцировала меня! — уперся лбом о мой лоб и глубоко дышит.

— Убери руки от еле ползающей и синяками под глазами противной женщины, которая родила тебе двоих детей! — наверно сказанное им ещё долго будет кружить в моем сознании.

— А ты злопамятная…

— Роберто мне больно, не дергай меня! — перебивая, так как боюсь, чтоб швы не разошлись.

— И как не крути, я люблю эту женщину! — спился мне в губы, сильно прижимая к себе, жадно посасывая.

— Кхм… — громко прокашлялась вошедшая женщина в белом халате. — Вы конечно извините, но Мисс Браун, нужно на процедуры, — смущенно улыбается. А как по мне, так она спасла меня. Неизвестно да чего мы могли довести весь этот разговор.

— Да конечно, — Роберто встал в полный рост и злобно мне улыбнулся. — Я навещу тебя завтра, а ты хорошо подумай! — игриво моргнул глазам.

— Подумать о чём? — неприятно скребнуло в желудке.

— Обо мне, о детях, — к чему он всё это? — Ну и конечно о себе! — хитро хлопнул голубыми глазками и перевел взгляд на врача. — Когда её можно будет выписывать?

— Ещё даже рано спрашивать об этом! — удивленно выпучила глаза на него женщина.

— А малышек? — неприятная дрожи пробежала по телу. Зачем он это спрашивает? Он хочет их забрать раньше, чем меня?

— Малышек можно будет выписать через десять дней, после всех прививок. И то по согласию матери и забрать сможет только законный муж Мисс Браун. А насколько мне известно, она не замужем. Значит, дети будут дожидаться полного восстановления их матери, — странно посмотрела на меня и снова на Роберто. — Обычно после такой операции быстро восстанавливаются…

— Я всё понял! — грубо перебил и кивнул женщине. Подошел к двери, ещё раз кинул недовольный взгляд на меня и вышел из палаты.

— Мисс Браун, вы готовы? — немного ошарашенная вопросами от Роберто врач подошла ко мне.

— Да, — кивнула и наконец свободно вздохнула.

Что он хотел сказать последними словами? Подумать о нем, о детях и о себе? Чтоб я простила его измену? Как мне показалось, он не нуждается в моем прощении или в моем доверии к нему. Зачем он вообще это мне рассказал? Зачем вывел Джексона на чистую воду, опустил собственного брата в моих глазах? Все в голове смешивается в одну кучу, не вижу выхода из этой ситуации. Ещё вчера казалось, что после родов всё встанет на свои места. А оказывается, только хуже всё запутывается. Рвануть бы сейчас домой, прижаться к маме, выслушать нравоучение папы, запереться в своей комнате, надеть наушники и топать в ритме музыки. Но разве теперь я смогу позволить себе такое ребячество? Я сама стала мамой, теперь нужно думать в первую очередь о малышках, а не своих капризах. Может это и имел виду Роберто, когда говорил о детях? Но что он имел виду, когда сказал подумать о нём? Что о нём думать? Как думать о нём, когда перед глазами появляется рыжая бестия. Так и вижу их в своей фантазии обнаженных где-нибудь в лесу под полной луной. И если верить словам Роберто, Джексон видел их в живую. Какого было ему на тот момент? Он любил Лару, а может Роберто прав и он до сих пор любит её? А со мной пытается забыться и насалить младшему брату?

На душе пусто и больно, ещё никогда не чувствовала себя самым одиноким и обиженным человеком. И как бы не хотелось верить в то, что сказал Роберто. У меня просто нет моральных сил, найти логичное объяснение всему сказанному.

Волчьи заморочки

Резкий свист тормозов у волчьего особняка. Джексон как ошпаренный выскочил из машины и прыгнул на свой балкон, игнорируя, входные двери. Небрежным движением скинул на пол с себя вещи и встал под теплый душ. Упираясь головой об запотевшее стекло, погрузился в мысли. Водопадом бежала вода по рельефному телу, снимая напряжение. Источник жизни расслаблял и открывал дыхание каждой клетки сильной и упругой кожи. Обычный процесс омовения, словно открывал второе дыхание, осветлял разум, давая надежду на будущее. Волк уверенно представлял свою пару, грустный взгляд и смущенная улыбка застыли навязчивым образом перед глазами, угнетая за то, что он вынужден её оставить. Казалось, что может быть важнее ее сейчас? Но и сидеть, сложив руки, тоже представляло выхода.

Обтерся, оделся по-солдатски. Закинул пару вещей в спортивную сумку, тряханул пару раз кистью по мокрым волосам. Взглянул в зеркало на свой образ и вышел из комнаты. На этот раз Джексон спускался по лестнице, хоть и торопился не меньше раннего. Глубоко и устало вздохнул, окидывая взгляд гостиную, все еще украшенную и державшую в воздухе множество перемешанных запахов. Но один всё же был более резкий, едкий и на надоедливый. Наверно больше морально неприятно, так как само присутствие источника столь замечательного аромата выводило из себя.

- Джеки! - рыжая бестия окликнула снизу.

- Да ладно! – рыкнул брюнет, - Только не говори, что ты бежала за машиной?

- Нет, конечно! – возмутилась девушка. – Я просто не стала ждать остальных и приехала на такси.

- С чего вдруг такая спешка? – недовольно вздернул бровь брюнет, понимая, что причина в нем.

- Блин Джеки… - замялась девушка.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я спешу! – тихо, но строго произнес Джексон.

- Знаю! Всё понимаю! Я просто хотела, сказать... – девушка ещё хуже замялась, пытаясь подобрать правильные слова.

- Быстрее, - мужчина нервно сжал  в кулаке ручки от спортивной сумки. Каждая секунда ожидания, казалось неприятным испытанием в обществе рыжей девице.

- Джеки, возьми меня с собой! - выпалила на духу. Хотелось подойти к этому разговору правильно или более аккуратно, но раздраженный взгляд вынудил выдать всё так, как есть.

- Что? – злобно рыкнул. – И почему до тебя никак не дойдёт? До твоих рыжих мозгов? - медленно спустился, испепеляя взглядом девушку. - Мы не пара, не друзья, не семья, ты даже не в моей стаи! Ты просто та девка, которую... - Джексон замолчал, словно прикусил язык, вспоминая о рамках приличия, о своих моральных принципах, которые переступал чаще, чем дышал в последнее время.