Оборотень (СИ) - Ганиева Алеся "Alesya-Grey" - Страница 81

- Мне казалось, что мы все-таки друзья, - комок больно встал в горле, от услышанного и не досказанного. Лара всё понимала и не гордилась своим положением в семье Ливертонов, хоть носила маску эгоистичной стервы.

- Друзья? – ухмыльнулся, с трудом сгибались уголки губ в улыбке. Друг никогда не ударит ножом в спину! - сдержанно сказал.

 - Ты любишь Эмили! А я теперь враг? – всплеснула возмущенно руками рыжая. - Да что вы все в ней нашли?!

- Не поздновато ли устраивать сцену ревности? – жалко посмотрел на Лару и глубоко вздохнул в ожидании продолжения.

- Нет подожди! Это не ревность! Я пытаюсь понять, что в ней такого особенного? – Джексон с интересом смотрит, опираясь о спинку рядом стоящего кресла. – Твоя Эмили ничем не лучше меня - змеиный характер в ангельском лице!

- Хочешь сказать, что ты себя увидела в ней? – усмехнулся Джексон. – И какого это со стороны видеть себя? Крутить двумя мужиками, зная, как они оба любят и сгорают? Спать с братьями, лживо смотря в глаза, играя чувствами каждого.

- Джексон хватит! – крикнула в истерике Лара.

- Так вот ты теперь дослушай меня! – злобно оборвал голос девушке. – В чем-то ты права - нам с Роберто снова не повезло! Вот только идет большая разница между тобой и Эмили!

- Ну и чем же она такая особенная? Ну конечно, поступила по умному! Залетела и никуда не деться одному из вас это же очевидно! – слёзы подступили, но рыжая не сдается.

- В отличии от тебя у неё ценности жизни другие, взгляды на мир, идеология…

- Идеология? Она ещё девчонка сопливая! – Лара не хочет соглашаться, трудно признавать, что тебе предпочитают другую.

- По-крайней мере она честная…

- И наивная! – прорычала рыжая.

- Зато преданная и моя! – рыкнул в ответ.

- Я бы не была так уверенна, они полгода спали в одной комнате на одной кровати, - полился мягкий змеиный голосок.

- А вот мне кажется, что в моих словах ты больше уверена, чем в своих? - искушенно шепнул брюнет.

- Не неси бред…

- Как же низко Лара, - лукаво блеснули белые клыки. – Лезть в чужие отношения, когда они и так на грани, что я себе не смог позволить до самого последнего. Как удобно появляться и утишать взбешенного волка, когда пара его отвергает. – Лара нервно сжав губы, смотрит в надежде на Джексона. Может и в это раз он лояльно промолчит, не стыдя упреками девушку. – Вот только ты так и не поняла, что это он пользовался тобой! Трахая тебя ночью, выплескивая злость, а к рассвету нежно обнимал свою беременную девушку, пытаясь снова и снова завоевать её.

- Зачем ты так? – невольно хлынули слёзы. – Я ведь всё ещё люблю его, пусть даже он этого не понимает или… - голос поник и трудно стало дышать. - Джеки, ты жестокий!

- Лара, где твоя гордость?! - взревел брюнет.

- Джеки, я запуталась, я потерялась. Неужели ты думаешь, что я какое-то бездушное существо. Я устала, мне больно, мне обидно – я так больше не могу!

- Так беги отсюда, - шепнул, смотря в зеленые глаза. - Не нужна ты ему!

- Знаю, и он тоже любит её, - поджала губы, пытаясь проглотить слезы.

- Никого он не любит! Он погубит тебя, если ты сейчас же не исчезнешь из его жизни, - брюнет положил руки на хрупкие женские плечи. - Хочешь дружеский совет - уходи!

- Так возьми меня с собой! Мне некуда идти! Домой мне нельзя, я запорола свою честь! - слезы продолжали течь ручьем по бледным щекам.

- Нет, - брюнет мотнул головой. - Прекрати  оглядываться назад, начни всё сначала!

- Как мне смотреть в глаза родным, всей стаи?  Я не смогу… – невыносимая боль и страх от предсказуемого будущего, на которое она давно не могла решиться. Покинуть семью Ливертонов, так и не став женой альфы, не оправдав ожидания родных – невыносимо стыдно. А ведь ей было мало простого волчьего женского счастья. Хотелось быть не просто волчицей в стаи, а стать частью чего-то большего. Быть женой сильнейшего предводителя рода волков, родить и воспитывать будущего вожака.

- Лара! Не узнаю тебя, – дернул посильнее, чтоб та перестала плакать и бормотать о своих страхах. - Не позволяй другим мнениям задушить твой внутренний голос!

- Если там осталось что-то от голоса, - грустно подняла глаза на Джексона.

- Вот так просто ты сдаешься? – брюнета задело неожиданное признание и отчаянье в зеленых глазах, которые когда-то сверкали азартом и смелостью.

- Ты во многом прав, я сама себя загнала в эту яму – сама позволила так собой обращаться. И кто я теперь после всего этого? – тихо, спокойно, но из глубины души. – Оказывается, любить – это так больно! – рыжая поджала нижнею губу, чтоб снова не разреветься от душевного волнения.

- Нет Лара, - мотнул головой, разделяя её боль. – Любить это приятно. Больно быть нелюбимым!

- Точно! Но и любить становиться противно! – девушка тут же уловила смысл слов брюнета. Теперь они понимали друг друга, как никто другой. Всё вернулось к Ларе бумерангом и она это поняла. И только сейчас ей стало стыдно и не выносимо больно за ту боль, что причинила когда-то Джексону. У брюнета давно не болит сердце, он нашел ту надежду, которая излечила его раны. А вот Ларе остается надеяться, что и ей повезет в жизни.

- Знаю, - тихо шепнул, не стараясь ничего больше не добавлять, чтоб не развивать и так наболевшую тему.

- Что-то я совсем раскисла, - усмехнулась рыжая и быстрым движением обтерла щеки ладонями от невысохших слёз. - Ты хоть звони, - сиплым голосом произнесла, понимая, что нужно отпустить Джексона. На душе стало немного легче от сказанных слов, но было трудно смотреть в карие глаза, которые как ей показалось, что простили её.

- Я смотрю мне от тебя не отвязаться? - глубоко вздохнул Джеки. Было приятно осознавать, что Лара наконец поняла и призналась. Но расставаться, игнорируя неожиданные, хотя искренние эмоции Лары было бы не правильно, но и в друзья её записывать он не торопился.

- Нет, -  улыбнулась сквозь слезы. – Ты же меня знаешь!

- Присмотри за Эмили, - моргнул глазом шутливо. - Ради меня! Докажи мне, что ты друг.

- Что за ней смотреть? - возмутилась рыжая, когда само её имя раздражало. - У неё  есть... - протянула руку в сторону комнаты блондина, всячески стараясь избегать его имя.

- Просто сделай то, что я прошу, - встал ровно, отпуская руки с Ларенных плеч. – Это не так много!

- Да сер! - неохотно согласилась рыжая, глубоко вздыхая. Может просьба была не серьезной, но отказом она не хотела терять снова нормальное отношение Джексона к ней.

- И не забывай докладывать главнокомандующему! - хитро посмотрел в зеленые глазки и шагами назад стал удаляться.

- Джеки? – скривила брови рыжая. – А я правильно поняла, когда ты сказал – ты не в моей стае? – Лара хотела назвать вещи своими именами, но зная характер Джексона, она решила обойти это стороной. Кто знает, может он ответит на её вопрос?

- Чем только Лаки не шутит, пока Тор спит, - усмехнулся лукаво и хлопнул дверью за собой.

- Неужели Эмили действительно видела Тора во сне? – сказала вслух, но Джексон уже заводил мотор своего железного коня.

Джексон безжалостно давил на педаль газа, отдаляясь все дальше и дальше. Ни слова Лары, не прощание с Эмили, его не успокаивали, камнем лежало на сердце. Как он мог снова оставить её одну? Мысли настойчиво сводили с ума, накручивали, предугадывали ложные шаги дурной фантазии. Чудиться по всюду заговор и предательства. Чем дальше километры разделяли его с Эмили, тем больше терзали сомнения, что она не дождется. Что последует материнскому инстинкту сохранения детей и блага для них, подастся, уговоры Роберто и попытается создать полноценную семью для малышек. Каждая подобная мысль разрывала грудь волку на части и снова собирала для новых пыток. Что делать, когда любишь своего брата, не смотря на разногласия, и сходишь с ума по его девушке? Когда всегда желал ему добра, готов был пойти на всё ради счастливой жизни. Но сегодня он будто перестал владеть собой, своими чувствами, действиями – больше не может уступить.