Погоня за сокровищем (СИ) - Григорьева Юлия Геннадьевна - Страница 73

Девушка развернулась на пятках, окинула уничтожающим взглядом того, о ком страдала еще утром, и решила, что больше никогда, никогда-никогда не подойдет к Альену Литину. И пусть он теперь кусает себе локти, а она найдет себе другого друга. Ну хотя бы… А хоть и его! Взгляд юной мадемуазель остановился на его высочестве. Тина быстро оценила знакомый блеск в глазах, преклонение перед ее папенькой и разговоры о славном прошлом четы Лоет. Девушка мысленно потерла ладошки, кажется, она нашла себе нового Сверчка. Ну и что, что этот старше, зато готов к приключениям, не то, что этот брюзга Литин.

Однако Дину сейчас было явно не до игр, и Тина не стала наседать на него. Она осталась стоять рядом, молча рассматривая остров. Дин скосил глаза на дочь своего кумира, чуть заметно улыбнулся и негромко сказал:

– Я хотеть, пусть дядя быть живой, но далеко. Пусть он ехать домой, а я остаться с вами, хоть немного. Хо… Хо-чу приключений, – почти по слогам произнес он, глядя на макушку мадемуазель Лоет.

Тина вскинула глаза на принца, подмигнула и шепнула, ощущая на языке сладкий привкус мести:

– Держись меня, и приключения сами тебя найдут.

Затем обернулась в сторону Литина и осклабилась. Да-да, она тоже самое говорила и Альену. И пусть в первый раз это было сказано по наитию, в искреннем порыве, а сейчас, скорей, из желания хоть так потешить свое самолюбие, но стало немного легче. Альен обернулся, с ироничным удивлением приподнял брови, и Тина, вздернув нос, отвернулась. Если бы она сейчас увидела, как на красивом лице молодого человека появилась тень легкого недоумения, а после и вовсе задумчивости, из чего его взгляд задержался на девушке дольше, чем ему хотелось показывать свое внимание, то, пожалуй, мадемуазель Лоет испытала легкое торжество. Особенно в то мгновение, когда задумчивый взгляд синих глаз остановился на его высочестве, так же исподволь наблюдавшем за Тиной.

Альен поджал губы и отвернулся. Ему не понравилось это внимание со стороны принца. И вроде бы ничего не происходило, они даже не разговаривали, но этот взгляд, в котором легко угадывался интерес, неприятно кольнул господина Литина. Молодой человек понадеялся на то, что Тина просто успела сказать нечто, что заинтересовало впечатлительного Дина. Альен снова бросил взгляд в сторону мадемуазель Лоет и Шэн Ли Дина, но они теперь оба смотрели на волны, омывающие каменистый берег Острова Счастья.

– Уходим, – услышал молодой человек и повернулся к капитану Лоету.

Дин, так же услышавший слова Вэя, подошел к нему.

– Ждать смысла нет, – не глядя на принца, пояснил Лоет. – Ваш дядя увел за собой разбойников. Они не попались нам на пути сюда, мы не видели обломков корабля, значит, сюда «Краса Горастана» не приближалась. Скорей всего, они мчат на всех парусах в другую сторону, стремясь увеличить разрыв между нами. Решение разумно и понятно, однако в наших планах совсем не увеселительная прогулка, и ваша жизнь может быть подвергнута опасности.

– Я суметь постоять за себя, – в голосе принца послышалось возбуждение, смешанное с упрямством.

– Один раз уже постоял, – усмехнулся Вэйлр.

Дин смутился, но глаз не отвел. За спиной принца появился Бонг. Он хмыкнул и что-то сказал его высочеству на родном языке. Дин заметно расслабился и на лице его просияла улыбка.

– Вы на территории Марантийского королевства, и будьте любезны уважать наши обычаи и наш язык, – сухо заметил Лоет. – Извольте изъясняться понятно, иначе я и мои мальчики можем подумать, что вы говорите про нас гадости. Особенно, когда ваши физиономии выглядя до отвращения счастливыми.

– Друг мой, территория Маранты начинается там, где есть ее флаг, у вас же флага нет, – невозмутимо ответил лекарь.

– Литин, – капитан повернулся к Альену, – скажи, что ты знаешь об умниках.

– Вы меня не любите, Вэйлр, – усмехнулся молодой человек.

Лоет снова посмотрел на горастанцев.

– Вот, – назидательно произнес он. – Вы хотите, чтобы я вас тоже не любил?

– Нет, – Дин снова смутился. – Мы говорить на языке Маранты.

– Хороший мальчик, – одобрил Вэй. – А ты, колдунишка? Ты будешь испытывать мое терпение?

– На территории Маранты – ни в коем случае, – широко улыбнулся Бонг.

– Змей, – обличил его Лоет и величаво удалился.

«Счастливчик» снялся с якоря и, набрав полные паруса ветра, отправился к другой стоянке в порту городка Алгардт, принадлежавшему соседу Тригара. Бриг все еще нуждался в ремонте, который прервали из-за принца Шэн Ли Дина, и Лоет посчитал, что это будет самая безопасная для них сейчас гавань. Алгардт был маленьким рыбацким городком, в котором самым большим судном был почтовый бриг. Иногда в Алгардт заходили корабли братства, когда им нужно было переждать, когда пройдет облава, или же, как сейчас, встать на небольшой ремонт. Доков для больших кораблей в Алгардте не имелось, а вот подлатать борт вполне могли.

Местные жители относились к свободным мореплавателям спокойно. Вели себя здесь пираты обычно мирно, драк не затевали, ни с кем не скандалили, платили вовремя и полностью. Такие тихие местечки у братства всегда ценились, и горожанами отношений старались не портить. Сам Лоет бывал в Алгардте дважды. В первый раз еще вместе со старым Анселем, пиратом, оставившим «удачливому щенку» свой бриг и знания, которыми обладал сам.

А второй раз «Счастливчик» прятался здесь от «охотников». Такие корабли были у каждой морской державы. «Охотники» отличались скоростью, вооружением и командами, считавшимися отличными моряками и воинами, иначе сказать – каратели. Называли эти команды еще и сворами, потому что хватку они имели мертвую. И если «охотник» сел на хвост, то будет идти до конца. Их поднимали, когда Лига особо разрасталась в размерах и сильно наглела. Впрочем, «охотники» использовались и во время войн. Но войны случались не так уж и часто, а пираты встречались каждый день.

Вот в такой рейд «охотников» Лоет как-то и попал. Встреча вышла до чрезвычайности странной. Псы мчались за «Счастливчиком», но, приблизившись настолько, чтобы стало видно название брига, потеряли к нему всякий интерес и сменили курс. Вэй все же решил отсидеться в Алгардте, где команда около недели изнывала от скуки. А когда бриг вышел в море, то снова встретился с карателями. История повторилась. «Охотник» подошел, рассмотрел и потерял всякий интерес к пиратскому кораблю.

Капитан Лоет посчитал себя… оскорбленным. Его собратьев выкашивало, словно косой, а «Счастливчика» будто не существовало.

– Мы для них маленькие что ли?! – возмущенно восклицал Лоет. – Совсем озверели? Мы же пираты, пираты!

Будь на его месте Тина, она бы обязательно еще и ногами потопала, но Вэйлр Лоет был мужчиной, поэтому ногами не топал, только грязно бранился, да от переполнявших его чувств сцепился с одним из таких же пиратских кораблей. Немного успокоившись, Вэй взял курс на Маринель, а по пути встретил еще одного «охотника». Просияв, словно ему сделали лучший подарок в жизни, Лоет ринулся карателям наперерез.

Команда тихо молилась, уговаривая Всевышнего вернуть капитану разум. Всевышний не внял, и «Счастливчик» первым напал на «псов». Те вяло огрызнулись парой ядер и ушли на полных парусах. Наверное, это был первый и единственный раз в истории, когда пиратский бриг преследовал «охотника», с намерениями потребовать равного с другими к себе отношения. Догнать не догнали, но самолюбие Лоета было успокоено его собственным напыщенным утверждением:

– Они просто боятся с нами связываться. В Маринель.

Команда вознесла хвалу Всевышнему, утерла пот и повернула в сторону родного порта. Вряд ли Вэйлр Лоет догадывался, что своей жизнью в тот рейд обязан родному отцу, вытребовавшему для сына королевской защиты. «Счастливчик» стал невидимкой для карателей, а Вэй, успокоившись, решил больше со смертью не играть в догонялки. Команда повторно вознесла хвалу Всевышнему.

С тех пор прошло больше тридцати, лет и, сказать по правде, Лоет не особо интересовался обычаями, ныне царившими в маленьком рыбацком городке. Он не знал точно, принимают ли еще алгардцы корабли братства столь же спокойно, потому приказал поднять флаг родного королевства и торжествующе взглянул на Тина. Тот склонил голову, принимая собственные условия, и весело рассмеялся, глядя на старого друга.