Погоня за сокровищем (СИ) - Григорьева Юлия Геннадьевна - Страница 72

– Позже, – сказал он. – Сначала «Счастливчик» должен покинуть Лаифу.

Вэйлр Лоет стоял на палубе, скрестив руки на груди, широко расставив ноги, и смотрел на берег, где неспешно прохаживалась губернаторская охрана, присматриваясь к кораблям. Вэй задумчиво пожевал губы, прищурился и подозвал к себе двух матросов. Шепнув им на ухо, капитан отвернулся, а матросы легко сбежали по сходням, прихватив у боцмана небольшой мешок. Они неспешно скрылись за невысоким складом, но вскоре один вернулся, показав Вэю, что все в порядке.

– Готовимся к отплытию, – негромко велел Лоет, как только увидел второго матроса, возвращавшегося к бригу, грызущего зеленое яблоко.

Не успел он дойти до сходней, как грянул оглушительный взрыв, вынудив матроса упасть на землю, и одноэтажное здание взлетело на воздух, заполняя пространство порта едким дымом, огнем и людским гамом. Губернаторская охрана бросилась к складу, команды других кораблей припали к бортам. Кто-то кинулся на помощь, кто-то спешно вытягивал якоря, потому что огонь все более разрастался, приближаясь к причалу и рисковать своими кораблями капитаны не желали.

Суета на «Счастливчике» не отличалась от суеты, поднятой на палубах соседних кораблей. Лоет криво ухмыльнулся, наблюдая хаос, устроенный его матросами. Он кивнул обоим, чьи довольные физиономии светились от удовольствия. Бриг снялся с якоря, поднял паруса и устремился на выход из гавани Лаифы, затерявшись среди других кораблей.

К капитану подошел господин Ардо.

– Зачем шум? – поинтересовался он.

– У губернаторских псов в руках был дротик Кузнечика, и искали они нас, – ответил Лоет. – Какая-то падаль все-таки вспомнила о пристрастиях моего матроса.

– Уверены, капитан? – нахмурился и без того вечно хмурый старший помощник. – Если они узнали про «Счастливчик», то вашим судам прохода не будет.

Лоет скосил глаз на Ардо:

– А не пора ли положить конец пиратству, как вы считаете, господин Ардо? Думаю, мой брат сможет поднять этот вопрос в королевском совете. Что-то Лаифа слишком долго правит бал на торговых путях.

– Я давно это говорил, – склонил голову старший помощник, едва заметно усмехнувшись.

Капитан ничего не ответил, но по его губам скользнула легкая улыбка. Пора было вспомнить о корнях. Затем Вэйлр повернул голову в сторону Альена Литина, тяжко вздохнул и приблизился к нему.

– Ты хорошо потрудился, мальчик, – сказал он, не глядя на молодого человека, застывшего у борта.

– Благодарю, – с легкой иронией ответил Альен, но Лоет пропустил ее мимо ушей.

– Как это не странно, но я хочу извиниться, – сварливо произнес капитан. Литин повернулся к Лоету и с интересом посмотрел на него. – То, что моя дочь, благословила тебя коленом… Тому виной мое неосторожное высказывание. Девчонка просто накрутила себя.

Альен снова отвернулся и посмотрел на корабль, идущий впереди «Счастливчика».

– Однако ей хватило сообразительности, чтобы все осмыслить после и извиниться. Тине пора научиться прежде думать, потом делать, – ответил молодой человек.

– Ты злишься, – усмехнулся Вэй.

– Нет, – Альен улыбнулся и снова повернулся к Лоету.

– Но не спешишь ей сказать об этом?

– Не спешу, – согласно кивнул Литин. – Когда Тина понимает, что прощена, она быстро забывает о том, за что извинялась.

– Вполне возможно, что ты прав, мальчик, – Вэйлр задержал на нем свой взгляд. – Должен признать, что ты успешней меня подбираешь к ней ключики. Только она моя дочь, и если девчонка будет много плакать, я тебе сердцу выну. – Лоет сделал несколько шагов прочь, но обернулся и нацелил палец на Альена. – И помни, несмотря ни на что, ты меня бесишь по-прежнему, и я сделаю все, чтобы близко не подпустить тебя к ней.

– За что вы меня так не любите, Вэйлр? – крикнул ему вслед молодой человек.

– Наглый больно, – проворчал Лоет и добавил про себя: «А еще ты Литин».

Альен некоторое время смотрел вслед капитану и вдруг весело крикнул:

– Вы лжете, капитан, я вам нравлюсь! Но вы слишком упрямы, чтобы это признать!

– А еще слишком умный, – проворчал Лоет и больше не оборачивался.

Глава 23

К вечеру «Счастливчик» достиг небольшого островка, где была условленна встреча с горастанским кораблем. Островок этот имел форму, напоминавшую древнюю руну, означавшую «счастье», за что сам остров получил высокопарное название – Остров Счастья. Правда, счастливого в нем была сама его форма, в остальном это был пустынный островок, почти лишенный растительности. Пройти его вдоль и поперек можно было всего за час, и населяли Остров Счастья только чайки, но толка от них было, разве что в пустом галдеже.

Капитан Лоет стоял на мостике, уперев руки в бока, и осматривал остров мрачным взглядом единственного здорового глаза. Рядом с ним стоял не менее мрачный Бонг. Мужчины обменялись понимающими взглядами, императорский горастанский корабль здесь не появлялся. Это могло означать только одно, уйти от погони принцу Чону не удалось. Скорей всего, «Краса Горастана» лежал на дне, а его команда находилась в плену у пиратов, или же погибла вместе с кораблем. Ни то, ни другое не могло радовать.

– Быть может, ушли? – задумчиво спросил Вэйлр.

– Возможно, – без особой уверенности протянул Бонг. – Но в плен его высочество не позволит себя захватить. Если «Краса» не смогла оторваться, значит, значит, принц Чон покончил с собой, как и все его люди. Это закон. Свита умирает вслед за своим господином.

– Дикость какая, – буркнул Лоет, сбегая на палубу.

– Традиция, – пожал плечами лекарь и спустился следом.

Он нашел взглядом своего паука. Тот уютно расположился на ладони Альена Литина и наслаждался почесыванием мохнатой спинки. Паук Хон, праправнук паучихи Олиги, жившей когда-то у Бонга, неожиданно воспылал нежной привязанностью к Литину и теперь большую часть времени проводил у него на плече, на спине, на голове, на ноге, и даже груди, изображая жутковатую брошь. В общем, всеми силами не желал возвращаться к своему хозяину, предпочитая молодого человека, ничего не имевшего против паучьей любви.

Бонг укоризненно покачал головой, произнеся что-то на родном языке, но Хон остался глух, продолжая млеть в руках Альена. Недалеко от Литина стояла мадемуазель Лоет, бросавшая на молодого человека тоскливые призывные взгляды, сопела и пару раз прошла мимо него, «случайно» задев локтем.

– Ох, прости, – оба раза восклицала она.

– Ничего страшного, – с улыбкой отвечал Альен и возвращался к разговору с Красавчиком, который что-то оживленно втолковывал молодому человеку.

Наконец, Тина раздосадовано фыркнула и переключила свое внимание на отца. Однако и тому было не до нее, и тогда девушка поймала взгляд принца Дина. Правда, смотрел он, скорей, сквозь нее, но это нисколько не помешало девушке приветливо улыбнуться и подойти к его высочеству. Заметив внимание к своей персоне, Дин рассеянно улыбнулся.

– Они нет, – произнес принц, и в его голосе прозвучала тревога.

– Они нет? – переспросила озадаченная Тина.

– Они здесь нет, – повторил Дин.

Девушка потерла подбородок и просияла:

– Их здесь нет!

– Их нет, – согласно повторил его высочество. – Быть беда.

Мадемуазель Лоет, которой еще никто не рассказал всех тонкостей их дела, все-таки знала, что они помогли сбежать Дину из плена, и что его должны ожидать именно здесь, у Острова Счастья. Кстати сказать, Тину разрывали противоречивые чувства. Во-первых, ее угнетало, что Альен с ней по-прежнему вежлив и холоден, во-вторых, ей хотелось знать подробности освобождения Дина, а их ей мог дать именно господин Литин, а в-третьих, девушка чувствовала жгучую обиду, что молодой человек ни слова не сказал ей о готовящемся освобождении. Ни полсловечка!

Тина обернулась в сторону Альена и успела заметить, как он спешно отвернулся. Девушка поджала губы, насупила брови и вспомнила все-все-все. Она ему рассказала про карту Биглоу. Ну и что, что без Литина ей было не найти корабль, который бы отвез ее к Исчезающему острову, или, как его назвал папенька – Остров Беса. Главное, что она рассказала! Могла ведь не рассказывать? Могла. Но рассказала, показала карту и взяла в долю. А он! И тут грехи Альена посыпались на мадемуазель Лоет щедрым дождем. Он знал, что Тина девица, знал и даже не намекнул, что знает. Ну и что, что это все только бы усложнило. Умолчал? Умолчал – раз! Про освобождение горастанца умолчал? Умолчал – два! Выдал папеньке их секрет и карту Биглоу – три! Родители нашли ему невесту – четыре! Целовал без разрешения два, нет три раза – это пять! Воротит нос и продолжает ничего не рассказывать – шесть! Но главное, он заставляет ее, Адамантину Лоет, чувствовать себя виноватой даже за то, что она сейчас думает. А это неправильно. Стало быть – семь! Вывод напрашивался сам собой: Альен Литин – ужасный человек. Чудовище! Да просто гад.