Железный регент - Кузнецова Дарья Андреевна - Страница 70

— Почему? — Несмотря на полыхающие щеки, глаза Рины блестели от удовольствия.

— Потому что я уже давно вышел из того возраста, когда интересуют возвышенные хрупкие девы. Такими хорошо любоваться со стороны, как красивыми статуями, а вот в постели я все-таки предпочту темпераментную ревнивую тигрицу. И, раз уж зашел разговор, уточню: только в своей постели. Кто посмеет прикоснуться — умрет в муках, — проговорил я с усмешкой, но, кажется, шутки в словах получилось мало.

— Как ты вообще мог предположить, что я… — задохнувшись от обиды, нахмурилась она, но я прекратил поток возмущения коротким извиняющимся поцелуем.

— Я не предполагал. Просто предупредил на всякий случай, раз разговор зашел, чтобы потом вопросов не было. Если раньше, когда ты интересовала меня исключительно в качестве даны, еще были возможны варианты, то теперь делить тебя с кем-то я точно не намерен.

— Ревнуешь? — Рина сверкнула глазами, мне показалось — радостно.

— Я, конечно, не претец, но посягательств на свое не потерплю.

На «свое» дана уже не обиделась, и точку в разговоре мы поставили долгим поцелуем. А после тем более стало не до разговоров, нашлись более приятные вещи.

Может, я слишком быстро перешел от вчерашней неопределенной эйфории к сегодняшним обещаниям, но меня подталкивала подспудная уверенность, что именно так правильно. Я — ее Голос, она — мое спасение, и шансов разбежаться у нас практически нет. Даже при большом желании, которого у меня не было.

При этом, если отбросить упрямство и недовольство некоторой предопределенностью, то выходило, что жаловаться не на что. Рина устраивала меня решительно во всем, и какой смысл метаться?

После бурного, довольно продолжительного и очень приятного окончания разговора мы с даной единогласно решили, что стоит отвлечься на завтрак, поэтому хозяйка комнаты отправилась разговаривать с прислугой, а я — в ванную.

Не то чтобы я всерьез планировал скрывать от кого-то свои особые отношения с Риной, для этого надо было как-то иначе проводить и оканчивать вчерашний день. Но вот так с ходу шокировать прислугу видом до безобразия довольного и расслабленного Железного регента не стоило: для репутации вредно. А состроить подобающую статусу серьезную физиономию я был сейчас не способен, что подтвердила не только хихикающая Рина, но и безжалостно-равнодушное зеркало.

Для завтрака мы расположились, поправ все обычаи, вдвоем на традиционном одноместном ложе, которых здесь было два в дополнение к четырем креслам. Я, наскоро обернутый в полотенце, у меня в охапке — хозяйка покоев, для порядка завернутая в тунику. Надо ли говорить, что завтрак в таком положении отошел на второй план, и когда первый голод был утолен, мы оказались больше увлечены поцелуями, чем едой.

Правда, сильно увлечься нам не дали: на пороге после короткого стука в дверь появился гость.

Мне кажется, это был первый случай в истории, когда Даор Алый Хлыст не нашел, что сказать. Он окинул нас очень внимательным взглядом, под которым смущенная Рина принялась нервно оправлять тунику, глубокомысленно кашлянул и прошел к ближайшему креслу, на которое опустился в глубокой задумчивости. Неловкая тишина висела недолго, гость очень быстро справился с удивлением и церемонно склонил голову.

— Приношу свои извинения за несвоевременный визит. Признаться, я не ожидал, что он окажется… Хм. Настолько несвоевременным. Но себе в оправдание могу сказать только, что опасался, будто случилось нечто непоправимое.

— Да я сам хорош, — поморщившись, со вздохом ответил я ему. — Настолько ошалел от нежданной радости, что даже не подумал тебя предупредить.

— Насколько я понимаю, исцелил тебя именно наш алмаз неграненый? — Даор вопросительно выгнул брови, слегка кивнув Рине.

— Да, — подтвердил я и вкратце пересказал Алому Хлысту то, что обсуждал с Халой. Опуская, впрочем, детали вроде собственного происхождения.

— Что же. Ошибиться вот так — приятно.

— Как — так? — полюбопытствовала дана.

— Обнаружить, что друг и соратник чудесным образом излечился и пребывает в прекрасном расположении духа. Первоначально же я вообще ожидал найти здесь два трупа и обдумывал, стоит ли взламывать защиту, или подождать, пока она иссякнет сама. Хотя распоряжение о завтраке для двоих вселило в меня определенный оптимизм, на такой подарок богов я все же не рассчитывал, — он тонко улыбнулся.

— А почему два трупа? — негромко уточнила Рина.

— Даор имеет в виду, что, убив тебя в припадке, я бы, очнувшись, почти наверняка покончил с собой. Я и без этого всерьез подумывал о самоубийстве и держался только на чувстве долга, а подобное вполне могло стать последней каплей.

На слове «самоубийство» женщина шумно вздохнула. Я в ободрение на мгновение крепче сжал ее в объятьях и поцеловал в макушку.

— А ты искал меня просто для порядка или что-то случилось? — обратился я уже к гостю.

— Скорее, первое. До завтра в этом городе вряд ли произойдет что-либо существенное. — Алый Хлыст улыбнулся с некоторой снисходительностью, потом вновь окинул нас внимательным цепким взглядом, чуть склонил голову к плечу и задумчиво сцепил кончики пальцев. — Однако эти изменения создают определенные сложности…

— Какого рода? — насторожился я.

— Насколько я понимаю, получить твое согласие на участие юной даны в грядущих событиях будет теперь гораздо труднее, — посетовал он.

— Поэтому ты будешь ее использовать без моего согласия? — хмыкнул я, не обольщаясь на его счет. В своих интригах Даор использует всех, просто ценность фигур разнится: какими-то он легко жертвует, какие-то бережет.

— Больше ничего не остается, — с улыбкой развел руками собеседник.

— А без этого никак? — спросила Рина. Без возмущения, скорее печально и обреченно: очевидно, понимала, что смысла спорить нет.

— Увы, дитя. Для этого вам следовало оставаться в Далене, жить тихой незаметной жизнью и не становиться в глазах сильных мира сего женщиной Железного регента. Даже если я не буду считать вас интересной фигурой, это ничего не изменит: вы уже являетесь таковой.

— А что будет с Ивом, когда регентский совет прекратит свое существование? — продолжила допытываться дана.

— Мы обдумываем варианты, — спокойно ответил Даор. — Пока мне представляется наиболее подходящей для Ива роль начальника охраны будущего кесаря, но конкретный круг обязанностей определится после представления. Когда станет ясен расклад.

— Ах да, я вот еще что чуть не забыл! Митий Тень Камня…

— Ты забыл, — с мягким укором поправил Алый Хлыст. — На твое счастье, не забыл об этом Райд. Можешь не беспокоиться, дочь Тени Камня уже в Тишине, прогноз оптимистичен. Что до самого Мития, с ним работают. Участь его определит уже новый кесарь, а вся информация для суда у нас будет. Его место во главе рода и в будущем Государственном совете займет единственный сын.

— Тот, который сейчас — один из детей кесаря? А вдруг он не согласится, когда узнает? — нахмурилась Рина.

— Он уже знает, — успокоил ее Даор.

— Но… как же…

— Мы старались готовить детей кесаря к предназначенным им ролям, — пояснил я. — В условиях магического соглашения с богиней были указаны несколько доверенных лиц, которые всегда знали, кто из детей кто. А на самих детей эти чары не распространялись тем более. В общем-то, когда наследник самостоятельно догадался о собственном будущем, мы, посовещавшись, решили, что остальным будет нелишне знать заранее, что им предстоит. Проговориться при посторонних им не позволяют чары, как и нам. Это довольно… удобно. Если не задумываться о том, чем придется за все это расплачиваться с завтрашнего дня. Ладно, скажи мне хоть, на сегодня я свободен? — вновь обратился я к Алому Хлысту.

— В общем да, если не случится ничего чрезвычайного. План торжества и свое место на нем ты знаешь. Что до Рины, ей стоит быть среди прочих детей кесаря. Кроме того, разберитесь, пожалуйста, с этой вашей… связью, узнайте, какую пользу она может принести, и научитесь оную пользу извлекать, — мягко попросил Алый Хлыст, хотя это, скорее, был приказ. — И да, еще один момент. Думаю, ты бы и сам догадался, но я все же заострю внимание. Для твоего алмаза неграненого будет лучше, если у нее появится некий официальный статус, лучше всего — законной жены. Рину в любом случае будут рассматривать в качестве рычага влияния на тебя как на человека из окружения кесаря, но по крайней мере женатым ты перестанешь представлять интерес для людей, далеких от политики, но желающих удачно пристроить взрослых дочерей. Не думаю, что известие о твоем чудесном исцелении удастся долго держать в тайне. Хорошего дня, — высказавшись напоследок, Даор откланялся, и мы вновь остались вдвоем.