Железный регент - Кузнецова Дарья Андреевна - Страница 69

Рина смущенно захихикала, но было не похоже, чтобы угроза ее впечатлила.

— А почему я должна захотеть сбежать?

— Не знаю, мало ли, — пожал я плечом. — Например, кто-нибудь откроет тебе глаза на то, какое я чудовище. Рина, пообещай, пожалуйста, кто бы что тебе ни рассказал обо мне, ты сначала обсудишь это со мной и только потом будешь делать выводы. Хорошо?

— Обещаю, но к чему это все?

— Если до сих пор кто-то еще сомневался в моем особом к тебе отношении, то после вчерашнего вряд ли такие останутся. И ждать от этих людей можно чего угодно, в том числе — попыток сделать гадость и испортить нам с тобой жизнь из любых побуждений, начиная с мести. В моем прошлом можно найти много грязи, а в настоящем — убедительно подать какие-то факты, перетасовав их по своему желанию.

— Как получилось с Лиа? — осторожно уточнила она.

— Примерно, но все может быть еще хуже. Если вдруг случится что-то такое, что ты перестанешь мне верить — иди к Хале. Если Даор та еще лживая скотина, то Пустая Клетка никогда не будет врать.

— Ты меня пугаешь. Что такого может случиться, что я вдруг перестану тебе верить?

— Не знаю. Просто боюсь за тебя, — признался я честно. — С Лиа я сам был виноват больше вас обеих. Мне не хотелось отпугнуть тебя, рассказывая о своих увлечениях и потребностях, а в итоге все вышло гораздо хуже. А если бы ты узнала о моей любовнице от кого-то еще, могла бы и вовсе наворотить глупостей…

— На самом деле я была уверена, что у тебя есть женщины, — проговорила Рина. — Не думаю, что это так напугало бы меня. А теперь я, кажется, и вовсе все самое страшное о тебе знаю. Или нет?

— Есть еще одна деталь, — осторожно начал я. — Навязчивое желание причинить боль и отобрать жизнь, которому приходилось регулярно давать выход. Я убивал приговоренных к смерти преступников, достаточно мучительно убивал. Если собрать их всех, можно наполнить приличную тюрьму, — я чуть поморщился, настороженно следя за реакцией даны.

Та смотрела на меня пристально, внимательно, и лишь немного хмурилась. Когда я замолчал, пару секунд продолжала разглядывать, а потом вдруг подалась вперед и легко поцеловала в уголок губ.

— Спасибо.

— За что? — опешил я. — За коллекцию трупов?!

— За то, что доверился.

— Как, и все? — недоверчиво усмехнулся я.

— Я не могу возненавидеть тебя за смерти каких-то непонятных, далеких людей, а со мной ты с самого начала был очень добр. Кроме того, ты же делал это не по собственной воле, а из-за твоей болезни. Если вдруг ты решишь продолжить это развлечение сейчас, то… кого я обманываю! — оборвала она себя, глубоко вздохнула, подалась ближе и, прижимаясь всем телом, уткнулась носом в шею. — Мне кажется, я не смогу тебя возненавидеть, даже если ты будешь делать это на моих глазах. Наверное, я тоже ужасная эгоистка. Я вообще не могу представить, что такое мне должны про тебя сказать, чтобы я решила убежать, тихо, как вор, не поговорив с тобой. Даже если у тебя вдруг появится другая женщина или какая-нибудь тайная семья и я узнаю об этом от кого-то еще, я сначала предпочту взглянуть тебе в глаза.

— Взглянуть или вцепиться? — с иронией уточнил я.

— И то, и другое, — Рина смущенно захихикала.

— Моя ревнивая тигрица, — расхохотался я и повалился на спину, увлекая женщину за собой. — Про тайную семью было сильное предположение, я бы тоже заинтересовался, если бы кто-то про меня такое рассказал. Насколько я знаю, у меня вообще детей нет.

— А Райд? — полюбопытствовала Рина, сложив руки у меня на груди и пристроив на них подбородок. Я закинул правую руку за голову, левой приобнял дану за талию. Поза оказалась исключительно удобной.

— Он сын Рива. Когда он родился, мне было лет тринадцать, — усмехнулся в ответ.

— До сих пор не могу поверить, что тебе было столько же лет, сколько мне сейчас, когда ты стал первым регентом… Ладно, чуть больше! — нахмурилась женщина.

— Можно подумать, я делал что-то существенное! — Я насмешливо фыркнул. — Халу вот только привлек, единственное мое достижение.

— Ты его тоже знал раньше?

— Где уж мне! Рина, я до девятнадцати лет жил в небольшом городке вроде твоего Далена. Я о Хале узнал только тогда, когда решалась моя судьба после Тауры. При кесаре Пустая Клетка был кем-то вроде высшего судьи, его привлекали для решения сложных, важных споров, когда кроме слова заинтересованных лиц не было никаких аргументов. Он тогда жил поодаль от Вира, в уединенном доме на побережье, и если в нем возникала надобность, то за ним отправляли гонца. Почему-то на предложение кесаря войти в регентский совет и вообще помочь он ответил резким отказом, а когда я, не веря в себя и вообще в кого-то из регентов, поехал умолять его о помощи, вдруг согласился. До сих пор не знаю почему. Полагаю, ему просто понравилось мое искреннее сочувствие к детям кесаря: я прекрасно знал, каково это, остаться одному против всего мира. А там ведь были совсем маленькие дети, и что бы из них выросло под опекой опасного безумца и горстки прожженных политиканов?

— Но почему кесарь в таком случае доверил это именно тебе?

— На меня указала Идущая-с-Облаками. Причем прямо заявила: либо я, либо она откажется помогать. Почему я понравился ей… не просто же так говорят, что боги любят наглецов и безумцев! Или, может, она поставила меня на это место с какими-то далеко идущими планами, кто знает.

— А что тебе помог решить мой отец?

— Помог решиться последовать за братом, — сообщил я, в ответ на что Рина даже приподнялась на руках, напряженно хмурясь.

— Помог?! — переспросила она. — Но ведь ты из-за этого двадцать лет…

Я со смешком зажал ей ладонью рот.

— Не ругайся. Да, я поначалу тоже так думал. Потом понахватался от умных людей вроде Даора и остальных, немного поднаторел в политике, научился думать о чем-то, кроме себя. И понял, что — да, это был верный путь. Если бы я не последовал за Ривом, он бы не смог так встряхнуть землю. Тогда непременно пала бы Таура, а если бы пала Таура — мы бы проиграли войну. Почему-то мне кажется, что ничем хорошим это не обернулось бы, как считаешь?

Рина несколько секунд сверлила меня неверящим потрясенным взглядом, а потом проговорила:

— И после этого ты еще называешь себя трусом?

— А где тут смелость? — Я вновь засмеялся. — В том, чтобы принять сделанный за меня выбор? Велика доблесть, да.

— Ты! — возмущенно нахмурилась дана и наставила на меня указательный палец. — Не смей обзывать моего мужчину! Еще раз что-нибудь…

Смеясь, я вновь перекатился по постели, подмял женщину под себя, закрыв рот поцелуем. Какое-то время она еще мычала и пыталась увернуться, но потом все же сдалась, обмякла в моих руках, обняла меня за шею и ответила на поцелуй. Через несколько секунд я отстранился, глядя на нее с насмешкой.

— Я начинаю сомневаться, кто из нас двоих большее чудовище.

— То есть? — опешила Рина.

— Притворялась такой милой, нежной, наивной девочкой. А что в итоге? Ревнивая хищница, да еще хозяйственная какая!

— Прости. — Она смущенно отвела взгляд и попыталась спрятать пылающее лицо у меня на груди. — Я совсем не то имела в виду, я просто…

— А я разве говорил, что мне это не нравится? — спросил я насмешливо.

Дана замерла, потом немного отстранилась, недоверчиво заглядывая мне в глаза.

— Ты не сердишься?

— Да вроде пока не на что, — пожав плечами, ответил я ей. — У тебя интересный характер. Сказывается претская кровь, да еще яркая Искра, но жизнь на севере, в Далене, в спокойном и сдержанном окружении, сделали тебя уравновешенней, смирили нрав. До вчерашнего дня я как-то не задумывался, какая ты внутри, и мало интересовался причинами, по которым тот боров вдруг решил приласкать нагайкой тихую скромную девушку. А вот вчера… Такая страстная, охочая до ласк женщина просто не может быть холодной и спокойной во всем остальном, характер должен как-то проявляться. Пока у меня устойчивое ощущение, что я умудрился разбудить вулкан, но это приятное ощущение. Не смущайся, уж мне-то точно грех жаловаться!