Железный регент - Кузнецова Дарья Андреевна - Страница 71

Несколько минут молчали, почти не шевелясь. Рина не спешила ругаться и не пыталась вывернуться из моих объятий, и это был хороший знак. Хотя я, даже не видя ее лица, каким-то внутренним чутьем ощущал, что женщина… недовольна? Обижена? Расстроена? Понять точно я не мог, но сказанное ей явно не понравилось.

— Что ты об этом думаешь? — я наконец осторожно нарушил тишину.

— Принимать решение ведь будешь ты, — устало, бесцветным тоном проговорила она.

— И для этого мне нужно знать твое мнение, — мягко возразил ей.

— А как же «я не буду тебя спрашивать»? — в голосе прорезалось недовольство, и я немного перевел дух. Признаться, демонстративная равнодушная покорность меня здорово насторожила.

— Я и не спрашивал в том случае, о каком говорил, — хмыкнул в ответ. — А сейчас я хочу знать, что ты думаешь о словах Даора.

— О каких словах? Что мне нужен официальный статус, чтобы вам всем было удобнее? — проговорила она ядовито. — Так вот тебе мое мнение: я не хочу становиться чьей-то женой просто потому, что этого требует какое-то удобство! Вам же в таком случае станет удобнее, если я просто вернусь в Дален или еще куда подальше уеду! — все же сорвалась она, забилась, пытаясь вырваться из моих объятий. Я не пускал и молча ждал, пока Рина выговорится. — Одно дело — развлекаться вместе, но семью создают тогда, когда хотят ее создать, а не когда желают спрятаться за удобной ширмой от заинтересованных девиц! Пусти меня немедленно! — прошипела женщина. Еще несколько секунд она дергалась и ругалась — на меня, на Алого Хлыста, на оба дворца и весь Вир с его безумными порядками, а потом разрыдалась, тихо и горько, уткнувшись лицом в мою грудь.

Иногда мне хочется убить Даора.

Нет, я сейчас даже понял, чего он добивался: приводил в стабильное, уравновешенное состояние все, что возможно, и как можно быстрее. В данном случае — мою вдруг образовавшуюся нормальную личную жизнь.

Предсказуемая и понятная фигура — Железный регент — вдруг выкинула фортель и начала хаотически метаться, нарушая все стройные планы. По логике Алого Хлыста следовало как можно скорее прекратить эту самодеятельность, определить мою новую роль и внести коррективы в планы.

Я даже знал, почему он высказал все это именно сейчас и именно такими словами, а не потом наедине: поставил меня в условия, когда решение нужно принимать вот прямо сейчас, под давлением обстоятельств и выведенной из себя женщины. И ему, в общем-то, плевать, договоримся мы с Риной, или она обидится и уедет, хлопнув дверью. Даора устроят оба варианта.

Старый змей прав, сейчас я не могу позволить себе долгие раскачивания и поиски себя. Даору нужно думать о наследнице, о Вирате, о мире, наконец.

Но мне-то что делать в этой ситуации?!

Рина дрожала и отчаянно цеплялась за меня, я молча гладил ее по спине и пытался думать.

Собственно, вариантов-то было немного, а выбор и того меньше.

Во-первых, можно было отпустить сейчас дану. Развить конфликт, проявить здоровый цинизм, обидеть ее и заставить уйти. Для нее это, пожалуй, будет лучший вариант, чем сейчас оставаться здесь, да еще со мной. Но проблема в том, что меня такое решение не устраивало. Мне было слишком хорошо с этой женщиной, чтобы прямо сейчас от нее отказаться.

Во-вторых, можно проигнорировать предупреждение Алого Хлыста. Заманчивый, очень заманчивый вариант, но я прекрасно понимал: я просто не имею права так поступить. Не потому, что Даор расстроится, а потому, что я, ржа меня побери, уже играю свою роль, отказаться от нее не могу и не могу путать Алому Хлысту планы. То есть я-то, конечно, могу попробовать, только роль от меня вряд ли откажется. Совсем не для того Идущая-с-Облаками поставила меня на это место, чтобы я жил и развлекался в свое удовольствие.

Ну и в-третьих, пресловутый официальный статус. Говоря «лучше всего», Даор слегка погрешил против истины: других вариантов просто не существовало. То есть я, конечно, мог назвать Рину как угодно: и официальной любовницей, и богоизбранной, и единственной-и-неповторимой, и пригрозить изжарить на медленном огне любого, кто посягнет на ее место рядом со мной. Мог даже оформить это указом. Но единственный статус, который действительно имел смысл, Даор обозначил.

Получалось, либо брак, либо я должен наступить себе на горло (или все же на другую часть тела?) прямо сейчас и навсегда отказаться от юной даны. От ее голоса, от возможности греться ее Искрой, от ее незамутненной искренности, от ее страсти, от чистого и честного ко мне отношения.

Если подумать, мне совсем не хочется что-то искать и уж тем более прыгать из постели в постель. Взрослею? Старею? Ржавею?.. Но мне понравилось просыпаться с желанной женщиной в объятьях, рядом с которой я чувствую себя спокойно.

Можно найти любовницу, а вот преданную и любящую женщину — уже вряд ли. И кажется мне, что, отказавшись от Рины, я потеряю гораздо больше, чем сумею найти за всю грядущую жизнь.

— У меня для тебя плохие новости, — тяжело вздохнув, решительно проговорил я. — Впрочем… какие уж тут новости!

— Что? — дана замерла, запрокинула голову, подняла на меня напряженный взгляд заплаканных, покрасневших глаз.

— Я тебя не отпущу, — проговорил, пожав плечами, кончиками пальцев провел по ее виску, убирая за ухо растрепанные темные пряди. — Мне слишком хорошо с тобой, чтобы я мог от этого вот так сразу и без сомнений отказаться. И я с трудом верю, что так же будет с кем-то еще, но главное, совсем не желаю рисковать и проверять. Поэтому вечером, чтобы надолго не откладывать, мы прогуляемся до ближайшего храма Вечного Дитя.

Честно говоря, в ответ на эти слова я ждал новой истерики и даже приготовился ловить разозленную дану, которая неминуемо бросится на меня с кулаками. Однако Рина несколько мгновений смотрела на меня в глубокой растерянности, а потом вдруг подалась ближе, коснулась губами моих губ и уютно устроилась у меня на плече, уткнувшись носом в шею.

— Что, и все? — недоверчиво спросил я, выждав для верности несколько секунд. Вдруг она усыпляет бдительность и сейчас, скажем, собирается с силами, чтобы поудобнее вцепиться в горло?

Отнюдь, Рина выглядела вполне спокойной и умиротворенной.

— Угу, — тихо пробормотала она.

— То есть ты не против и возмущения не будет? — уточнил я. Рина снова негромко угукнула. — Ничего не понимаю, — признался со вздохом. — Ты только что рыдала и утверждала, что не хочешь замуж в интересах Вираты, а теперь вдруг передумала? Что — угу? Ты можешь внятно объяснить, почему пять минут назад эта же мысль вызвала истерику, а теперь вдруг — добровольное согласие?

— Я… передумала, — смущенно пробормотала дана. — То есть, если бы тебе было все равно, ты бы не согласился на брак, а скорее отказался бы от меня. А если ты согласился, то тебе важна именно я, и, если ты и не любишь, то, по крайней мере, я тебе дорога…

Несколько секунд я лежал неподвижно, пытаясь постичь логику этого вывода и его связь с нежеланием выходить замуж по принуждению, и боролся с желанием задать несколько уточняющих вопросов, но потом плюнул и молча поцеловал свою женщину. Боги с ней, с логикой! Главное, окончательный вывод меня устроил.

Глава 21

Представление наследника

Ив Ярость Богов

Главный столичный храм Идущей-с-Облаками — негласно самый главный храм Вира — был торжествен и пугающе тих.

Здесь, в храме, в шесть часов вечера — по принятому разделению[38] как раз время покровительницы фиров — должна будет начаться церемония. Явление богини увидят немногие: сами дети кесаря, «родные» и «приемные», высокие иностранные гости, регентский совет, семь милоров,[39] жрецы всех богов, представители старых влиятельных родов, главы гильдий, некоторые уважаемые горожане — в общей сложности не больше трех сотен человек, а храм Идущей-с-Облаками мог без проблем вместить полторы тысячи. Здесь же я, как первый регент, должен буду возложить на голову наследницы Шипы-и-Пряжу, здесь же мы все принесем присягу. Даор вскользь выражал надежду, что венчать Тию согласится богиня, но всерьез на это рассчитывать было глупо.