Названная женой (СИ) - Зима Ольга - Страница 17

— Помогите же мне, миледи, — стонал Мигель.

Гвенн лихорадочно отдирала ногтями юбочку министра от мяса:

— Какой же вы все-таки прилипчивый! Чего вы в сумке-то забыли? Тоже придворная еда не нравится?

— Я охраняю тайны Океании днем и ночью. Ой! Вхожу во все мелочи. Ой! Утомился на службе. Ой-ой! Заснул, пока вы плавали туда-сюда, прилип. Ой-ой-ой, больно!

Под самое жалобное стенание министра Гвенн оторвала его от снеди и швырнула освобожденный кусь рыбине. Та проглотила не жуя и медленно двинулась в сторону Гвенн, намекая: поживиться ещё есть чем.

Ниса все не было видно. Клинок даже царапины на этой зверюге оставил лишь царапину.

— В моргалку бы ей попасть!

Но с одного раза можно и промахнуться, а второй вряд ли будет. Царевна поискала вокруг себя, нащупала камень и положила его в мешок.

— Ну ладно, сама напросилась!

— Её этим не обмануть, — жалобно проговорил Мигель. — Не поминайте лихо-ом!

Сиганул к рыбине — и с размаху шлепнулся ей на глаза. Та заметалась по пещере, со скрежетом врезаясь в стены.

— Держись, Мигель! — закричала Гвенн изо всей силы, перехватила сумку покрепче, взвесила в руке — и принялась отчаянно молотить ею по бокам чудовища.

— Гвенн! — Нис наконец вылетел из зева грота. — Что ты делаешь? Не порань хранителя!

— Кто бы тут кого не поранил! Как бабуля?

Зверюга клацнула зубами в опасной близости от ноги. Гвенн отшатнулась, поскользнулась и, падая на песок, пнула рыбину под челюсть, отбрасывая от себя.

— В целости и сохранности. Прекрасно выглядит, — засмотрелся супруг на побоище. — Как и ты. Не хотел бы я попасть тебе под горячую руку.

— Нис! — Гвенн извернулась, уворачиваясь от хвоста, вооруженного острыми горизонтальными лезвиями. — Не хочешь помочь? — не вставая, еще раз хрястнула сумкой. Лямка затрещала, предупреждая хозяйку, что держится на честном слове.

— Юный си-и-ир! — взвыл Мигель на уродливой рыбьей морде.

— Не хочу мешать, — сложил Нис руки на груди.

Рыба прихватила мешок зубами и откинула за спину. Поднялась на передние плавники, словно на кулаки, повела мордой из стороны в сторону.

Белый живот ровно посередине был лишен чешуи, а значит, защиты.

— Ага!

Гвенн выхватила клинок.

Голубой молнией сверкнул бич и вырвал кинжал из рук царевны. Нис поймал его, сунул за пояс и продолжил любоваться.

— Опасная игрушка. Ты же могла убить хранителя!

— Монстр тебе дороже жены? — Гвенн еле дышала от возмущения. — Там министр! Мигель, прыгай!

Но тот прыгать не собирался. То ли замер от страха, то ли боялся свалиться в зубастую пасть.

Гвенн подскочила и ухватила дергающийся хвост.

— Мигель, пр-р-рыгай уже!

Царевна крутилась по песку, но достать до министра никак не получалось.

— Перестань играть с Хранителем, — донесся до Гвенн спокойный голос Ниса.

— Это я с ним играю?!

Гвенн вместо рыбины готова была прибить муженька.

Хвост рыбины хлестнул по лицу Гвенн. Она вновь упала под сдавленный смешок Ниса и еще больше озлилась. Но и Мигель рикошетом отлетел в подставленную руку Ниса.

— Спасибо, юный сир, вы спасли меня, — первый министр обмяк в ладони царевича.

Голубой бич из другой ладони царевича ударил сверкающей молнией, но не по злобной твари, а по песчаному дну. Та заворчала, оскалилась недовольно.

— Ну не сердись, потом доиграем, — ласково пообещал царевич.

После третьего удара рыбина попятилась и убралась в свою каменную нору.

— Доигр-р-раем? — убрав за ухо выбившуюся прядку и одернув платье, Гвенн повернулась к царевичу.

Тот втянул бич в ладонь и достал из кармана жемчужину.

— Это тебе, — на ладони Ниса она полыхала, как солнце, тонущее в синем море. — Это тебе. Как символ…

— Да-да. Благодарю, — смилостивилась Гвенн, принимая теплый шарик. — Кинжал верни.

— Только молю, убивай пореже, — произнес Нис. — Вы, волки, мастера ножами махать.

Гвенн молча спрятала клинок.

— А ты хранителю понравилась, — продолжил Нис.

— И я, и Мигель. Особенно на зуб!

— Нис, будь так добр, передай меня Гвенн, у нее такие нежные ручки, — Мигель пошевелил рожками. — Мой животик… На нет очень тонкая кожица! — голожаберный без сил упал на спину в подставленную Гвенн ладонь. — О царь всех морей! Мне срочно надо домой!

Руку закололо, а вода взметнулась со знакомым магическим гулом.

— Что здесь происходит? — раздался громогласный голос Айджиана.

Зверюшка стрелой вылетела из грота, подсунула морду под ладонь морского царя. Терлась и скулила, поджимая хвост. Видно, плакалась, как ее обидели эти злыдни. Ярко-оранжевый глаз уставился на Гвенн. Зверушка зарычала, оскалившись одним углом рта о пяти рядах зубов, напоминая, что она ничего не забыла.

— Плыви, мой хороший, — погладил чудовище Айджиан.

Царевна вздохнула. Ладони и колени были ободраны о песок, спина ныла… А чудовищем, судя по всему, выходила именно она.

Вода вновь закружилась вокруг, Гвенн подхватило волной, а пришла в себя она уже во дворце, посередине громадного зала приемов. Водоворот морского царя был куда мощнее, чем тот, что создавал Нис, голова немного кружилась, особенно когда царевна смотрела на мозаику пола — расширяющуюся спираль, переходящую от глубокого черного до ослепительно белого. Гвенн подняла взгляд: на нее изучающе смотрели три статуи, стоящие за царским троном: фомор, бен-варра и селки, являя собой равенство морских рас.

Сам Айджиан сидел в кресле, прикрывая лицо рукой. И молчал.

Муж продолжал стоять с гордо распрямленными плечами и каменной физиономией, но Гвенн-то знала: ему совестно. Она чувствовала себя виноватой тоже, хотя идея была его, план тоже, да и исполнение её супруг взял на себя единолично. Ну, может быть, она настояла самую малость…

— Зачем? — Айджиан потёр переносицу, каким-то чудом не выкалывая себе глаза черными когтями. — Нис, ответь.

Муж молчал, и Гвенн не выдержала.

— Это не он! Это я его уговорила! — и смолкла, увидев реакцию Ниса. Глаза его потемнели, ноздри раздулись.

Опять все сделает по-своему и поперек!

— Это я пригласил Гвенни пойти со мной. Она могла отказаться. Но если бы она не пошла, я был бы оскорблён, так что — это я её вынудил. Гвенн, зачем врешь?

Айджиан и Нис — оба сверлили ее взглядами. Щеки полыхнули.

Теперь Гвенн в глазах обоих новоявленных родственников выглядела лживым лицемерным созданием. И фомор же её дёрнул вклиниться!

Она опустила голову, лихорадочно придумывая, как бы выкрутиться, но вода зашумела совсем близко, а на плечо легла громадная рука. Над ухом прозвучало:

— Дочь.

Гвенн рискнула поднять на Айджиана глаза и не увидела в его лице осуждения. Так же, как её, он держал за плечо Ниса и обращался уже к нему:

— Сын. Нельзя было рисковать. Зачем? Зачем было дразнить хранителя? Пришли бы днём, он бы и не показался.

— Прости, я об этом не подумал. Хотел показать Гвенн тайны нашего мира. И ещё насолить тебе немного, — Нис винился так же откровенно, как делал всё. Гвенн только вздохнула.

— Ба-а-алда, — Айджиан улыбнулся, потрепал сына по волосам. — И балда, — Гвенн тоже взъерошили. — Не надо. Сгинули бы? Насолили бы много.

— Мне кажется, я его поцарапала, — призналась Гвенн. — Этого вашего хранителя.

— Зачем? — гулко прозвучали слова Айджиана.

— Он хотел укусить Ниса!

— Напомнить. Правила.

— Я уже понял, отец, — набычился Нис.

— Гвенн защищала тебя, — синяя ладонь вновь легла на плечо Гвенн. — Сын, цени это.

— Мы пойдём? — независимо спросил Нис.

— Идите, — выдохнул Айджиан. — Нис! — окликнул он уже уходящего царевича. — Помни. Отвечаешь за Гвенн.

В приемной сидевший до этого тихо Мигель трепыхнулся, поднял рожки.

— Как ты мог, юный сир! Как ты мог! И юную царевну потащил, ай-ай-ай!

— Не волнуйся за нас, дорогой министр. Лучше лети к царю, который не может без твоих советов, — улыбнулась Гвенн.