Названная женой (СИ) - Зима Ольга - Страница 18

Первый министр проворно скрылся за тяжелыми дверями.

— Спасибо, — произнес Нис.

— За что? — удивилась Гвенн.

— За «нас». Ты сказала: «Не волнуйся за нас».

«Пустая оговорка», рвалось с языка, но Гвенн промолчала.

Вода вокруг загустела, заискрила магией, и двустворчатая дверь, из которой они только что вышли, вновь приоткрылась.

— Подожди, Гвенни, — поморщился Нис. — Отец. Он хочет сказать пару слов мне лично.

Нис вернулся к морскому царю, а Гвенн, не удержавшись, прильнула глазом к приоткрытой створке.

— Бестолковый!

Когда царь четырёх океанов и морей без числа заговорил таким тоном, Гвенн захотелось спрятаться, как в детстве — под трон. В то единственное место, где не найдут и не накажут — у отца под рукой. Правда, Майлгуировы речи были куда более эмоциональны и пространны.

— Как ты мог!

Супруг опустил голову.

Волна прокатилась возмущением по всему дворцу. Видимо, именно поэтому Айджиан предпочитал молчать по большей части. И ещё приберёг для сына самые сильные выражения, не став их произносить при Гвенн.

— Пустая голова!

Айджиан развернулся на месте, длинный расшитый кафтан тяжело качнул полами. Морской царь сбросил часть одеяния — накидка проскрежетала тяжёлым шитьём по полу зала приёмов.

— Коньки — создания неумные, не уподобляйся, — Айджиан развернулся и прошествовал прочь.

Надо полагать, разговор был окончен. Нис так и стоял посреди зала, посинев и сжав руки.

Голожаберник подплыл к накидке, поднял, бережно отряхнул потоками воды, сочувственно мигнул фиолетово-малиновым.

— Юный сир, вы повели себя весьма безрассудно! Пощадите родительское сердце!

— Довольно, Мигель, — резко ответил Нис. — Благодарю за заботу.

Гвенн прикрыла дверь и, когда Нис вышел, улыбнулась ему и пошла следом без вопросов.

— Куда мы идём? — спросила она, поняв, что покои они уже миновали и теперь поднимались по узкой и высокой лесенке.

— Тебе же не спится? — не поворачивая головы, произнёс Нис.

— Отвечать вопросом на вопрос невежливо. Так куда мы идём?

— Наверх, — ровно ответил Нис.

Царевна задохнулась негодованием.

Лестница сужалась и сужалась, щербатые ступеньки так и норовили подставить подножку.

Гвенн удивлялась, как это Нис не цеплялся за стенки своими широкими плечами? И не заметила, как вылетела на крохотную площадку, огороженную лишь невысокой каменной кладкой.

Глубокая синяя вода искрилась то ли огнями, то ли крохотными светящимися водорослями. С высоты башенки стала видна вся Океания — или большая её часть. Огоньки на лучах-улицах мерцали нарядно и торжественно, но ярко-голубой свет прямо внизу, похожий на бьющий со дна ключ, манил взгляд.

— Это колодец силы. Днем он виден слабо, а вот ночью… Отец благословляет его, и в морской воде становится можно дышать. В Океании тебя притягивает ко дну. А за её пределами…

— Мы словно летали!

— Да, вес чувствуется только здесь, — Нис развернул к себе Гвенн. — Теперь моя очередь задавать вопросы.

Сердце заколотилось. Почему именно сейчас? О чём он мог спросить? Лучше сказать самой, признаться во всём, и тогда Нис сам поймёт, что…

— Ты хочешь знать, люблю ли я своего брата?

Гвенн отшатнулась — так резко приблизился Нис. В спину впились холодные камни башни, а тёмно-зелёные глаза фомора — в её лицо.

— Люби! Я, знаешь ли, тоже люблю отца. И Лайхан, и Ваа. Люби, Гвенн! — и встряхнул её за плечи. — Я не могу и не хочу запрещать тебе!

Сказанное Нисом так сильно перекликалось с тем, что ей пытался внушать Джаред! Что любовь может быть очень разной, что ее хватит на всех и что её не обязательно начинать и заканчивать постелью.

— Нис, я была замужем, — вырвалось неожиданно стыдливо.

— Я знаю. Я рад, что ты ушла сама. Иначе я убил бы этого слизняка.

— Я сделала очень много плохого брату и Алиенне. И долго расплачивалась за это. Финтан унижал меня, потому что я ему позволяла. Я хотела умереть.

— Тшш, Гвенни, тише. Всё в прошлом.

Гвенн вновь затрясло так сильно, что стукнули зубы. Она обняла себя, но дрожь никак не унималась. Слишком многое было сказано из того, чего говорить не хотелось.

Нис протянул руку, и Гвенн сжалась, решив: сейчас ухватит за подбородок, заставит смотреть в глаза. Но он только погладил по щеке, по волосам, и от этой немудрёной ласки вновь сбилось дыхание.

Гвенн подняла голову, всматриваясь в неподвижное лицо Ниса, пытаясь по легкой складке меж бровей, по намеку на морщинки подле глаз понять его чувства.

— Пойми, Нис, я не та женщина, что нужна тебе! Я…

— Гвенни, — прошептал Нис. — Ты гордая, смелая, красивая. Я знаю, какая ты, даже если ты сама этого не знаешь.

Ещё и ерунду несёт! Большой, синий, глупый! Столько лет прожил, но Гвенн казалась себе старше на целую жизнь. Если бы можно было полюбить по желанию, то, возможно — только возможно — она бы полюбила его!

— Обещай подумать об этом, — произнёс Нис, словно прочитав ее мысли.

Гвенн поежилась.

— А ты обещай подумать о том, какой у тебя замечательный отец!

Подняла взгляд и не смогла отвести взгляда от тёмно-зелёных глаз на бирюзовом лице.

Нис не принуждал её, Нис стоял рядом. В одном шаге. Ждал. Верил. И Гвенн, переступая через разделяющую их пропасть, через себя, прижалась к нему, ощущая, как стучит сердце. Ворот рубашки не застегнут. Нис забыл?

Перед церемонией бракосочетания Айджиан лично поправил ворот царевичу. Конечно, Нис ещё и рассеянный! А вот вокруг него явно собрались жадные акулы. И стоит ему только отвернуться…

Руки Ниса опять показались невероятно тёплыми.

Она греется, она просто греется, зажмурилась царевна. Ничего больше.

— Поцелуй? — напомнил Нис.

— Скажи о счастье, — попросила Гвенн.

— Отец. И ты.

И Гвенн потянулась к синим губам.

Дыхание рвалось из горла вслед за движениями ладоней Ниса по её спине, и без них дышать казалось уже невозможным.

Ещё одно поглаживание — и снова вдох.

— Гвенни…

— Что за странное имя?

— Можно, я буду звать тебя так?

— Можно, — ответила Гвенн, пряча лицо на груди мужа.

Глава 9

Старые друзья

Гвенн пришла в себя от странного звука: словно трещал лед на излучине Айсэ Горм. Нис одним движением спрятал Гвенн за спину, но она вывернулась из-под его руки и обомлела.

Прямо перед ними в немыслимой дали от неба появилась снежинка. Она росла и росла, эта снежинка, пока не выросла до двух локтей.

— Окно, — прошептала Гвенн.

Стекло треснуло, как от удара кулаком, и в небольшом отверстии показался знакомый царевне ши.

Светлые пушистые волосы почти прикрывали острые уши, льдисто-голубые глаза сверкали из-под прищуренных век, узкие губы сжались в нитку, а на лбу явственно выделялась вена. Зато серебристое кружево выглядывало из рукавов и наглухо застегнутого ворота чёрного сюрко ровно на полдюйма, и фибула сверкала белым огнем. Хоть сейчас на бал!

Ледяные кромки начали смыкаться, и советник ухватился за острые края, мгновенно покрасневшие под его ладонями.

— Джаред! — очнулась Гвенн. — Не тронь! — остановила она царевича, ухватившегося за рукоять кинжала, и шагнула вперёд. — Как ты это сделал? Это же…

— Требует невероятных затрат магии, — донёсся из-за плеча настороженный голос мужа. — И огромного желания. Ты дорога не только мне.

— Дорога?.. Царевич Нис, позвольте поприветствовать вас в вашем мире. Гвенн, — отставив формальности, Джаред продолжил сквозь сжатые зубы: — Я не смогу долго держать Окно. Король Дей, лишившись сестры, готов был стереть Северное море с лица земли. Если тебе здесь плохо…

Края круглого отверстия немного расширились, а глаза Джареда сузились.

— Хотите ещё одну войну из-за женщины? Сомневаюсь, — бросил фомор. — Тем более что царевна Гвенн здесь по своей воле.

— Разумеется, царевич Нис, — ледяной сарказм в словах Джареда переливался через край Окна. — Если бы кое-кто не пришёл под стены Чёрного замка с армией фоморов и бумагой Майлгуира, написанной им для Дея и Алиенны!