Названная женой (СИ) - Зима Ольга - Страница 16

— Миледи, щекотно! Что вы делаете? Так не полагае-йе-йется!

— Нашли того, кто подстроил пакость Нису? — спросила Гвенн, отчаявшись поймать говорливого первого министра.

— Да, миледи, — поправив юбочку, пошевелил рожками Мигель.

— И кто он?

— Конюший из прислуги.

— Конюшни у вас — это рассадник заразы! Один Ваа там нормальный! И коньки еще!

Нис прищурился, словно собирался стрелять:

— Дни свадеб — не время для казни. Надеюсь, отец это помнил, когда вершил правосудие? Или опять летели головы направо и налево?

— Что вы, юный сир! Конечно же нет, юный сир! — в такт каждой фразе Мигель то взвивался вверх, то опускался вниз на пол-локтя. — Вот только конюший чуть не умер, когда наш царь спросил, кто поручил ему это. Заклятье смерти, наложенное на память. И чтобы не лишать жизни это вредное создание, Айджиан заморозил его.

— Заморозил? — с ужасом переспросила Гвенн.

— Ничего страшного, миледи. Постоит статуей с годик у входа в конюшни, подумает, глядишь, и опамятуется. А может, и ума прибудет.

Гвенн поморщилась. Год стоять в сознании! Уж лучше быстрая смерть.

— Я вас оставляю, я вас оставляю! Мне надо лететь к морскому царю, он не может обойтись без моих советов!.. — Мигель скрылся, а к Гвенн подошёл подозрительно тихий Нис.

— Ты говорила о клетке.

Гвенн повела плечом, досадуя на свою несдержанность, но не собираясь извиняться за нее.

— Хочешь поплавать? Вдали от стражи и от столицы? Только ты и я?

— Я не умею! — ещё более сердито ответила Гвенн. — Буду бултыхаться, как глупая камбала.

— Тебе не придется плавать. Я помогу. Или… хочешь продолжить целоваться? — вздёрнул чёрную бровь и темно-синий угол рта.

— Н-н-нет!

Ночная вылазка? Гвенн обожала их в детстве и теперь, не удержавшись, кивнула. Хотя целовался Нис так, что до сих пор мурашки бегали по спине, слабели колени и тянуло низ живота.

— Если только ты покажешь мне что-нибудь особое, — решилась она. — Что-нибудь только для меня!

— Есть одно место, куда я сбегал от всех. Глубинные пещеры, но это опасно ночью. Даже не зна-а-аю…

Но светлые искорки уже промелькнули в глазах.

— Покажи! — взмолилась Гвенн. — И я тогда… я тогда разрешу тебе поцеловать меня!

— Я целовал тебя и без разрешения, — прищурился Нис. — Но так будет слаще. Это будет много и долго!

Он высунулся из приоткрытой двери, шепнул что-то акулам-стражам и позвал Гвенн за собой.

Глава 8

Троллья морда

Страж протянул мешок, и царевич перекинул его через плечо. Затем прижал удивленную Гвенн к себе, закружил в водовороте — и она открыла глаза под толщей воды.

Солнца не было, темный океан нависал над ними. Было, похоже, очень и очень глубоко. Но светло — куда ни кинь взгляд, искрилась миллионами огней морская трава, покрывавшая дно. Мохнатый уютный ковёр, в который хотелось упасть, раскинув руки. Океан обнимал со всех сторон, замедляя движения, но и облегчая вес. Гвенн сделала пару шагов, ощущая себя бабочкой — двигалось тяжелее, но ничего не притягивало ко дну, как в столице или на конюшне. Она взмахнула руками, медленно опустилась на колени. Пропустила между пальцев шелковистые изумрудные нити, шевелящиеся под легким течением.

— Морская шерстка, — прошептала она в полном восторге.

— Полюбовалась? Нам туда, — махнул Нис рукой в сторону нагромождения камней. — Хватайся за меня, — подставил спину.

И Гвенн закинула руки ему за шею. Он рванулся вперёд со скоростью, достойной вожака волчьей стаи, и нырнул в тёмный узкий лаз.

Кристалл на шее Ниса освещал им дорогу или царевич знал тут всё на ощупь, Гвенн было не понять. Ход то расширялся, то так сужался, что временами казалось, им не выбраться. Пару раз Гвенн виделись чьи-то светящиеся глаза во тьме, и она крепче прижималась к Нису, не желая думать, что за чудовища могут прятаться в морских глубинах.

В конце концов водный поток выкинул их в широкую пещеру. Нис опустил Гвенн на ноги, и она огляделась.

— Ну и зачем мы сюда приплыли? — Гвенн дернула мужа на рукав.

— Ты же хотела увидеть что-то таинственное?

Ярко-бирюзовая вода, наполнявшая дальний грот, давала достаточно света, чтобы различить низкий свод и песчаное дно.

— Однажды воины в горах наткнулись на дикого тролля, — начала Гвенн, и Нис заинтересованно повернулся к ней. — Знаешь, они у нас встречаются, только редко. Совсем-совсем безумные. Орут не затыкаясь и дерутся со всеми. Этот грот так похож на его морду! Тот валун посередине — язык, камни вокруг — зубы. Смотри, одного не хватает. У того придурка тоже переднего не было, и он всё время брызгал слюной.

Гвенн прошествовала до грота, опустила руку в ярко-бирюзовую воду и произнесла с торжеством:

— Щиплется! Точно — слюни!

— Это айстром! — укоризненно произнес Нис. — Ты принимала в нем ванны. Только здесь он другой. В нем образуются редкостные алые жемчужины. Невероятно красивые. Смельчаки добывают их для своих возлюбленных в доказательство верной и вечной любви.

Гвенн зачарованно слушала: муж говорил вдохновенно, по лицу скользили блики, придавая мягкость чертам, скрадывая различия между ней и этим фомором. Было торжественно и печально, грустно и почему-то светло на душе.

— Здесь похоронена моя бабушка. Бывшая королева Дома Рек. Этот айстром сохраняет тело нетленным. Балор Второй создал здесь усыпальницу для своей обожаемой супруги, чтобы сохранить ее невероятную красоту. А чтобы тело не похитили родственники жены, приставил хранителя. Он совершенно дикий, питается сырым мясом и страшен на вид. Хочешь посмотреть?

— А то! — пришла Гвенн в еще больший восторг.

Нис вытащил из сумки кусок мяса.

Ощущение спокойствия сразу же пропало. Опасность накатывала волнами так, что закололо пальцы. Из каменного зева показалась тень, и тело сработало прежде сознания. Гвенн отшвырнула Ниса и выставила кинжал. Тварь, казалось, состоящая из одного громадного рта о пяти рядах треугольных зубов, выпрыгнула из темноты, задела брюхом клинок, клацнула челюстями — и ткнулась мордой в дно там, где за миг до этого находился Нис.

Он встал на ноги, а тварюка вновь оскалилась, показав зубы-ножи.

— Кидай ей мясо! — испуганно вскрикнула Гвенн. — Она же на запах выплыла!

Нис бросил кусок. Рыбина поймала его, затрясла головой, заурчала, проползла между каменных клыков — и пропала в гроте.

— А она точно не съело бабушку? Вы проверяли? Может, зря вы ее откармливаете?

— Не должна бы сожрать-то, — неуверенно произнес Нис.

— А проверить слабо? — применила Гвенн запретный прием и по блеску глаз мужа поняла: сработало. — Кидай мясо, а я — в грот.

— Нет, я — в грот, а ты — кидай мясо.

— С чего это?

— Это моя бабушка. И плаваю я лучше топора.

Нис вложил хмыкнувшей Гвенн в руки увесистый мешок, подплыл ко входу в зев и притаился за одним из каменных клыков.

— Как появится, так и бросай, — скомандовал супруг.

Гвенн деловито пошарила в мешке с провизией. Запах доносился очень даже аппетитный. Сырое мясо Гвенн обожала, пусть это и считалось неприличным для воспитанницы Дома Волка.

— Гвенн, хранителя не видно?

— Не-а.

— Ты чавкаешь?

— Угу, — зажмурилась от удовольствия и только прикусила по виду весьма сочный ломтик, как тот заорал дурным голосом:

— Ай! Возмутительно! Что вы себе позволяете?

— А что вы тут делаете, господ-хин Мигель? — закашлялась Гвенн, чуть не подавившись, спешно извлекла первого министра изо рта.

— Ты разговариваешь с куском мяса?! — раздался голос Ниса. — Бросай уже, только подальше от меня! Хранитель вот-вот появится!

Чудовище выметнулось из зева, а Нис кинулся внутрь.

— Нет-нет! — взвыл Мигель. — Не бросайте меня! Я ценный советник!

— Мясо отдай! — попыталась Гвенн отнять у придворного кусок. — Чего вцепился-то как в свое?

— Уй, больно! Я не вцепился, я прилип!

Гвенн, прижав подбородком кусок мяса с Мигелем, торопливо рылась в сумке. Размахнувшись посильнее, забросила еще один шмат прямо в распахнувшуюся пасть рыбины. Та проглотила и отплывать не стала, нацеливаясь ярко-оранжевым взглядом на новое угощение.