Озимый цвет - Елисеева Александра - Страница 66

Я что-то вяло пробурчала в ответ. От слабости веки слипались. Сиена захлопнула книгу, и я заснула.

— Набирайся сил, Ари.

ГЛАВА 23

После нападения на князя прошло несколько дней. Все это время я мучительно размышляла, кто из нас вызвал теней, но никаких догадок, однозначно указавших бы на одержимого, так и не появилось. Вемур перестал отлеживаться в кровати, как только закончилось действие сонных чар.

— Нет, это точно не Хейн, она появилась позже, — покачал головой Нерстед в ответ на высказанные мной опасения. — Его лицо скрывала Тьма.

— Его? Это был мужчина? — удивилась я.

— Я не знаю, огненная. Но когда я найду его, кем бы он или… она ни являлся, то, клянусь, он пожалеет, что перешел мне дорогу и посмел тебя обидеть. Похоже, мы подобрались совсем близко, чтобы найти автора досаждавших тебя писем.

— Ты думаешь, что за всем этим стоит один человек?

— Мне так кажется. Через два дня мы отправимся в поместье, о котором я тебе говорил.

— В поместье?

— Да, — кивнул Вемур и сел рядом со мной на кровать. — Мне хочется вывести его на чистую воду. Я уверен, на нас еще попытаются напасть, а там это будет сложнее. Здесь ему явно помогают.

— У тебя есть подозрения?

Он нахмурился:

— Не знаю, Ари. Возможно, но обвинить никого не могу. Не переживай, я знаю, что делаю.

Вспоминая разговор с мужем, я невольно затосковала. Я давно не видела Нерстеда, занятого накопившимися делами. После его приказа слуги начали торопливо собирать вещи, и во всем замке поселилась какая-то суматоха.

Передвигаясь по коридорам, я вдруг неожиданно поняла, что число охраняющих меня стражей выросло. По коже пошли мурашки. В каждом плохо освещенном углу мне мерещились готовые атаковать тени, за каждым поворотом виднелась Тьма. Не напрасно ли князь затеял поездку? Враг явно понимает, что сейчас самое удачное время, чтобы напасть. Или… О боги! Этого как раз добивается Нерстед? Он насмехается над противником, подстрекая того сделать неосторожный шаг?

Уйдя в себя, я не сразу обратила внимание, что кто-то перегородил мне дорогу. Встреча с Ноэлем Маррисом вызвала в душе противоречивые чувства: с одной стороны, мне давно хотелось услышать его извинения, а с другой… век бы не видеть этого лицемера! После нападения случай с кражей книг отошел на второй план.

Маррис скривился, будто заметил нечто неприятное и противное.

— Ваша светлость.

— Ваше высокопреподобие.

Мы обменялись недовольными взглядами. Вемур, как и собирался, написал его святейшеству, и теперь мы надеемся, Маррис вскоре покинет замок. Интересно, осознает ли он сам последствия своих поступков или действительно верит, что ему сойдет все с рук?

— Должен сообщить, что меня, несомненно, не радует данное вашим супругом разрешение читать книги, но их вскоре вернут.

— Отрадно слышать, — коротко произнесла я, надеясь выяснить что-нибудь еще, но служитель Треокого молчал, только его лицо перекосилось, выдавая истинные чувства.

Как жаль, что даже Вемуру не так просто самостоятельно изгнать его из замка, не запятнав себя, и приходится обращаться к другим служителям Треокого, чтобы решить этот вопрос. Очень хочется верить, что все обернется в нашу пользу, но после общения со священником, живущим в замке, я уже во всем сомневалась. К сожалению, Марриса нельзя просто выставить за дверь.

— Но я все же рассчитываю, что вы начнете посещать храм.

Я привычно промолчала, хотя внутри закипал гнев. Хотелось высказать его высокопреподобию все, что накопилось на душе, но я сдержалась.

— Да осветится ваш путь, — попрощался Маррис.

Я бросила на него последний взгляд, пытаясь понять, что именно меня в нем смущало, но не нашла ответа. Протянула ладонь, разглядывая камень, переданный Лили, и несколько раз разжала и сжала пальцы. Цвет граней не изменился.

Не сказать, что меня все еще сильно занимал скипетр. В последнее время я частенько так разглядывала артефакт шпионки Грасаля, потому что это удивительным образом меня успокаивало. Я неожиданно остро осознала, что не предам Нерстеда. Кража царского жезла — это именно предательство. О чем я вообще думала, соглашаясь с компаньонкой? Да, я хочу спасти Хейн, и не потому, что ее болезнь случилась из-за меня, а просто потому, что сестра попала в беду. Но ведь и Вемур мне близок… Я не пойду против него. Случившееся помогло мне осознать, сколько для меня значит этот нахальный князь.

Многочисленные ошибки цеплялись одна за другую, нарастая, как снежный ком. Как же все запуталось, Пламенный…

Я встряхнулась. Давай же, Ари, соберись.

Впервые за несколько дней в трапезной собрались сразу все хозяева и гости. Я улыбнулась, согнав с лица тревогу и пытаясь расслабиться. Подозревая всех и каждого, я все равно ничего не добьюсь. Но на душе становилось мерзко, когда я думала, что мне может желать зла один из тех, кто сейчас сидит за этим столом.

— Темного вечера, миледи, — кивнул мне Финн. — Я как раз рассказывал вашей сестре, какое замечательное у брата поместье. Оно вам обязательно понравится.

Присоединившись к ужину, я ответила:

— Не сомневаюсь в этом, милорд.

Хейн задумчиво смотрела перед собой, будто не слыша нас. Оранжевый свет зажженных свечей подчеркивал выступающие скулы и появившуюся после болезни бледность. Борьба с тенями лишила ее сил.

Я закусила губу. Впервые мне не хотелось ее видеть. Иррационально? Да. Ведь это именно Хейн нас спасла. Но что-то в глубине души свернулось клубком змей и жалило изнутри, будто нашептывая: «А если Нерстед ошибся?» Может быть, это все-таки она напала на нас?

В конце концов, это Хейн, хоть и с подачи демона, убила Гулмара, одного из моих женихов. Почему раньше она не боролась с Тьмой, а теперь неожиданно одолела? Сила демона за прошедшее время должна была лишь вырасти, но не угаснуть. Почему сестра победила в сражении с Тьмой?

Я тряхнула головой. Откуда все эти мысли?

— Миледи?

Я подняла глаза:

— Простите, милорд, задумалась.

— Я говорил, что вам нужно обязательно посетить озера. Там очень красиво.

— Вы ведь нам все покажете, не так ли?

— Боюсь, я останусь в замке. Нельзя же, чтобы в нем не было никого из Нерстедов, — слукавил Финн.

— Вы не поедете? — удивилась Сиена и невольно кинула взгляд на Лили, словно читая мои мысли. Неужели деверь оставит компаньонку одну?

— Увы, — развел руками Финн. — Но, надеюсь, это не омрачит вашей поездки.

Хейн задумчиво взглянула на него, водя вилкой по тарелке. Мне захотелось заглянуть в ее мысли, но я не могла. Почувствовав мой взгляд, она обернулась.

— Финн, — одними губами прошептала она.

Я нахмурилась. Что сестра этим хочет сказать? Неужели она намекает на причастность к происшествию брата Вемура? Да быть того не может! Только не этот остроумный весельчак. Он, конечно, делает вид, что недалекий, хотя это не так, но все-таки… Финн был единственным другом в замке, когда все остальные смотрели на меня косо.

— Надеюсь, брат, ты не будешь скучать, — спокойно произнес князь.

— Не думаю, — улыбнулся Финн, хотя его голос оставался холодным.

Подали горячее, и мы вернулись к трапезе. Я кинула на присутствующих осторожный взгляд из-под ресниц: вот Ристрих, за весь вечер не проронивший ни слова, протянул руку за солонкой; вот Лили, в чьих ледяных глазах мне мерещится злобная демоница; вот Финн, кидающий на нее любящий взгляд. Но ведь враг может не сидеть за этим столом, а орудовать среди прислуги, как, возможно, погибший Лукас.

Минуточку! От внезапно пришедшего озарения серебряная вилка выскользнула из рук и с грохотом упала на пол. Почему я только сейчас об этом подумала?

Я все гадала, чем не угодил врагу обычный слуга, но ответ все это время лежал на поверхности. Да ведь Лукас наверняка ему помогал! Слуга постоянно оказывался рядом, когда я находила записки.

Нахмурившись, я вспомнила, как у меня вытащили первое послание. Я шла по лестнице с поручителем, тот споткнулся, и я тоже едва не упала… В суматохе никто не заметил, как что-то выпало из моего платья, а лакей подхватил. Все сошлось.