Озимый цвет - Елисеева Александра - Страница 67

Едва от Лукаса стало больше проблем, нежели пользы, его устранили. Или попросту не захотели платить. Он ведь явно нуждался в деньгах…

Почему же столь простое объяснение не пришло мне в голову раньше? Я закрыла глаза и приставила к вискам пальцы, массируя их. Боль зудела под кожей.

Но кому в действительности служил лакей, вопрос оставался открытым. У многих могло найтись достаточно средств, чтобы оплатить его услуги.

— Князь Ристрих, вы непривычно молчаливы, — достаточно резко вставила Лили. — Вам наскучило местное общество?

Ино растянул губы в улыбке, но его глаза оставались холодными:

— Отнюдь. Но в отличие от вас мне нечему радоваться.

— Простите? — вырвалось у компаньонки. — Вы не желаете объяснить?

Финн незаметно для всех накрыл руку Лили своей. Иногда жесты могут значить куда больше, чем слова.

Ристрих переглянулся с князем Крайнего севера. Нерстед кивнул то ли другу, то ли сам себе и произнес:

— Миледи, я считаю нечестным более задерживать вас здесь. Наверняка родственники и семья крайне обеспокоены вашим долгим отсутствием.

— Об этом не стоит беспокоиться.

— И все же я настаиваю. Сегодня мне пришло письмо от вашего мужа. Он переживает, что вы столь надолго покинули дом.

— От моего… мужа? — смущенно выдохнула Лили и кинула взгляд на Финна.

Я вспомнила, что фиктивный супруг компаньонки не питает к ней особой любви, как и она сама к нему. Интересно, во сколько обошлось это послание князю? Не верится, что он подделал чужую корреспонденцию, это чревато серьезными последствиями.

Не увидев сильного удивления на лице деверя, я поняла, что все-таки он знает — его избранница несвободна. Только, пожалуй, Финна мало волнует этот нюанс. Любопытно, о чем на самом деле это говорит: о том, что влюбленность затмевает разум, заставляя расслабиться, когда это сделать нельзя, или о том, что Лили не так уж ему дорога, как он хочет показать?

Письмо супруга — достаточное основание, чтобы компаньонка покинула замок. Шах и мат, Дамиан Грасаль. Вемур Нерстед только что тебя обыграл. Вот только не заплатит ли он за это слишком большую цену?

Осознав, что ее пребывание на севере подошло к концу, Лили побледнела и посмотрела на меня. Рассчитывала ли она на поддержку? Возможно. Но я ощутила облегчение, когда услышала о ее возможном отъезде.

— Арана, вы ничего не желаете сказать?

— Простите, Лили, — пожала я плечами. — Какими бы теплыми ни были наши отношения, — не удержалась от колкости, — мы обе понимаем, что место женщины рядом с ее мужем.

— И как давно вы это осознали? — прошипела она, бросая салфетку на стол.

— Миледи! — охнула Сиена.

— Лили! — в унисон с ней произнес Финн, пытаясь остудить гнев компаньонки, пока она не сболтнула еще чего-нибудь лишнего.

После ухода Лили и деверя, кинувшегося следом за ней, повисло неловкое молчание, которое спустя некоторое время прервал Ристрих:

— Вемур, будем откровенными, меня настораживает привязанность Финна.

— Думаешь, он действительно влюблен?

— Сомневаюсь… Но мне непонятно, зачем ему тогда понадобилась эта особа. Неужели через нее он пытается добиться благосклонности Грасаля?

— Не думаю, что он настолько глуп. Лили хитрая и изворотливая, но она всего лишь пешка. Ему ничего не стоит связаться лично с князем, а не устраивать весь этот фарс.

— Он выглядит вполне искренним, — растерянно подала голос Сиена. — Почему вы считаете, что за всем должен стоять расчет?

— Миледи, я так не думаю, — мягко улыбнулся ей Нерстед. — Простите за неуместно начатый разговор. Но я знаю Финна еще с тех пор, которые он сам не помнит. Он рационалист, а не романтик, как бы сам ни силился поверить в обратное.

— Люди меняются, — задумчиво сказала я.

— Не все, огненная. Не все.

Больше за ужином этой темы не поднимали. Уже завтра мы уезжали в поместье князя, и все продолжили беседу о грядущей поездке. Завершив трапезу, я вышла из трапезной и увидела Эльмара, сообщившего мне прекрасную новость:

— Книги вернули в ваши покои, миледи.

— Благодарю, — кивнула я.

Расправив складки на юбке, я направилась в южное крыло замка. Стражи тенями следовали позади. Но, не дойдя несколько метров до своих покоев, я замерла и развернулась: что-то неведомое повело меня в парк. Внезапно захотелось прогуляться перед сном и подышать свежим воздухом, разглядывая жемчужное небо, увитое кружевом облаков.

В одной из беседок я застала скучающую сестру.

— Хейн! Почему ты одна?

Она обхватила себя руками. Ее тело била мелкая дрожь.

— Не могу… Не могу пока вернуться в замок. Там Тьма, Ари. Всюду Тьма. Я боюсь, что она снова завладеет мной.

Я села рядом и приобняла ее за плечи.

— Ну что ты, Хейн, все будет хорошо, — сказала я, а у самой мороз пошел по коже после ее слов. Я испугалась, что они окажутся пророческими.

Она ничего не ответила.

— Тебя знобит? — коснулась ее лба. — Пламенный, да ты вся горишь!

Хейн отмахнулась от меня и сказала:

— Меня беспокоит Финн. Сейчас вокруг него слишком много Тьмы, она кружит вокруг него и липнет, как смола.

— Ты думаешь, это он связан с демоном?

Сестра помедлила с ответом, задумчиво глядя перед собой.

— Не знаю. Никак это не пойму, Ари. Я вижу ее рядом с ним. Она такая плотная, как нигде в замке, но ее не видно в его сердце, будто он и не избран ею.

Я нахмурилась, не понимая, как она видит все это, но, вероятно, это одна из граней проклятого дара, высасывающего из нее душу.

— Будь осторожна с ним, Ари. Тьма набрала сил. Никогда я не могла разглядеть ее столь четко.

— Хорошо, милая. Давай вернемся в замок.

— Иди, Ари. Мне туда пока нельзя.

— Проведешь ночь на улице? — попыталась ее вразумить. — Хейн, я волнуюсь!

Она опустила глаза:

— Давай посидим еще немного. Пожалуйста.

— Хорошо, — сдалась я, хотя холодный воздух нещадно пробирал сквозь платье. — Пять минут.

Чем удивителен север — летом тут ночами так же светло, как днем. Над нами протянулась радуга, проливаясь яркими красками на тусклый небосклон. Пахло свежестью после недавно закончившегося дождя. Лучи солнца золотили нежную листву деревьев, подпаляя крону и очерчивая ее контур оранжевым.

Я коснулась пальцами кулона на шее и ощутила тепло. Оно не обжигало, а лишь согревало замерзшие руки. Трудно понять, как на него реагировать. После столкновения с Тьмой камень словно ожил и не остывал полностью ни на секунду. Видимо, Хейн права: в замке затевается нечто опасное, и мы практически подобрались к тому, чтобы узнать, кто скрывается за маской из теней.

Вскоре Хейн встала, и я проводила ее в спальню, договорившись с господином Вайнером, что он за ней присмотрит. Сестру и раньше лихорадило. Видимо, так ее тело боролось с вмешательством потусторонних сил. К сожалению, целители могли лишь облегчить это состояние, но не излечить Хейн полностью.

Спасти ее могло только чудо.

— Не беспокойся за меня, Ари. Я справлюсь, — засыпая, пробормотала она.

Я убрала волосы с ее лица и дождалась, пока сестра заснет, прежде чем уйти. Жар постепенно начал спадать, и ее щеки больше не выглядели болезненно-пунцовыми.

— Если ее состояние ухудшится, немедленно позовите меня, — приказала Вайнеру.

— Как вам угодно, миледи. Не переживайте, жизнь вашей сестры в надежных руках. Отвар уже подействовал, лихорадка практически отступила. Я уверен, наутро она проснется абсолютно здоровой, — произнес ничего не подозревающий лекарь. Хотя вести о способностях Хейн быстро разлетелись по замку, никто не знал, какую цену платит сестра за свою силу.

— Вашими бы устами…

— Простите, — поправил господин Вайнер очки. — Вы что-то сказали?

— Нет, — качнула я головой.

Чутье подсказывало, что за ночь состояние Хейн не ухудшится. Я оставила ее с легким сердцем и, кивнув поджидающим за дверью стражам, пошла к себе. По пути увидела Лору: служанка растянула губы в широкой улыбке и сделала книксен.