Озимый цвет - Елисеева Александра - Страница 65

Интересно, это Вемур предложил такую версию? Меня поразило, что он встал на защиту сестры. Хотя, может, никто еще не понял, что на самом деле произошло… Одно знаю точно: зря я поверила Хейн. Нельзя ей оставаться в замке.

Лекарь поправил очки и приставил к моим губам стакан с мерзко пахнущей жидкостью.

— Выпейте, миледи. Это придаст вам сил.

Я нехотя разжала губы и сделала глоток. Ну и мерзость! Я с трудом сдержала рвотный спазм. Поморщившись, выпила до дна незнакомое снадобье. В конце я действительно ощутила себя лучше. Вайнер хороший целитель, хотя и не сразу справился с заражением от укуса пепелянки. Но кто ожидает столкнуться на севере материка с типичной для Арманьелы болезнью?

— Леди Радшор хотела вас навестить. С вашего позволения, я впущу ее?

Я захотела махнуть рукой, но отяжелевшая от слабости конечность не пожелала слушаться.

— Буду рада ее увидеть.

Лекарь впустил Сиену, влетевшую в комнату так быстро, словно за ее спиной росли крылья. Она всплеснула руками и неловко меня обняла.

— Родная! Я так волновалась…

— Ненадолго оставлю вас, — опустив глаза, сказал Вайнер, мнущийся возле двери.

Сиена будто не заметила ухода целителя, быстро тараторя, как происходило всегда, когда она нервничала:

— Как ты? Я ужасно испугалась, когда услышала о случившемся. Хейн лежала белая, как полотно, и ты не краше. Сначала решила, что вы обе погибли… Пламенный, как же хорошо, что все обошлось!

— Хейн не взяли под стражу?

— Разумеется, нет. Она же пыталась спасти князя. Для местных Хейн стала героем. Сплетни разнеслись куда быстрее, чем я думала. Главное — чтобы не дошли до Арманьелы.

— Спасти? — нахмурилась я, удивленная, что Сиена, похоже, этому верит. — Так сказал мой муж?

— Не только, стражи тоже это поняли, хотя и не смогли ей помочь. Хейн молодец. Это первый раз, когда ей удалось перехватить поводья в свои руки и не сразу, но все-таки прогнать теней. Вот только одно непонятно… Кто их вызвал? Неужели кто-то тоже способен на подобное?

Вопрос Сиены оглушил меня, застав врасплох. Что, если это правда и вовсе не Хейн хотела убить Вемура? Но ведь тогда… Пламенный, неужели она сама не догадалась! Вряд ли письма мне писал кто-то посторонний. Все исходит изнутри. Из семьи.

Руки похолодели, я закрыла глаза.

Когда демон завладевает сознанием Хейн, у нее появляются провалы в памяти. Кто сказал, что эта тварь не может вселиться в кого-то еще? Мы все провели ритуал. Мы все произнесли заклинание. Вот только кто из нас не все помнит из своего прошлого?

Ранн.

Сиена.

Я.

Кто из нас? Никому нельзя верить, даже самой себе. Я не помню всех деталей, связанных с нападением теней. Насколько защищает от них кулон — еще трудно сказать.

Если Хейн думает, что впервые провела демона, это еще не значит, что он не позволил ей это сделать, одурачив нас еще больше.

— Ари, ты в порядке?

Но если Хейн смогла… действительно смогла обуздать Тьму, то это развязывает мне руки. Мне не нужно будет обманывать Вемура, сотрудничая с Лили, хотя едва ли он не догадывается о моих планах. Я смогу делать то, чего действительно хочу.

А чего я на самом деле желаю?

Странно, что я не задумывалась об этом раньше. Видимо, боялась мечтать. Страшно фантазировать о том, чего никогда не будет. Так чего же я хочу больше всего на свете?

Осознание обожгло тело, завладело мыслями, дурманя их. Жизни, спокойной жизни… и Вемура рядом. Больше ничего. Главное, совсем не расслабляться, представляя, как это будет. Как это могло бы быть.

— Ари! — раздраженно одернула Сиена. — Опять витаешь в облаках.

Я улыбнулась:

— Ты видела князя?

— Да, и беседа с ним вышла такой же содержательной. — Она укоризненно покачала головой. — Он тоже волновался о тебе и, никого не слушая, пытался подняться — целителю пришлось его усыпить.

— Усыпить?! Князя?!

— Да, но даже сонное заклинание подействовало не сразу. Вайнер сказал, если еще и ты попытаешься подняться, он воздействует магией и на тебя, не задумываясь.

— А Хейн?

— Тоже все еще в кровати, как и стражи. Она чувствует себя очень слабой. Лекарь хочет, чтобы она отлежалась. — Помедлив немного, Сиена добавила: — Из-за инцидента с тенями князь Нерстед так и не поговорил с его высокопреподобием. Спасибо господину Вайнеру: хоть лекарь и производит впечатление мягкого человека, в вопросах лечения он крайне строг и не дал навестить тебя Маррису.

— Ноэль Маррис жаждал повидаться со мной? — удивилась я, хотя пора привыкнуть к интересу служителя Треокого.

— Да, не спрашивай зачем, я все равно не знаю. Пока тебе нельзя вставать, хочешь, я тебе почитаю? Я попросила Финна взять несколько книг из библиотеки. Про демонов там, к сожалению, ничего нет, просто заметки о жизни на севере и любовные романы.

Я поморщилась, разглядев в руках Сиены творения любимого писателя деверя.

— Только не Шайль Бригз! — взмолилась я.

— Знала, что ты так скажешь, — подмигнула сестра. — Выбирай категорию: животные или северные традиции.

— Второе. Хотя… Сиена, можешь найти сведения про нерп?

— Это что, какая-то рыба?

— Не знаю, — понимающе кивнула я. Не одна я оказалась такой… неинформированной.

— Хорошо, сейчас поищу.

Сиена распахнула атлас обитающих на Крайнем севере животных. Воспользовавшись указателем, она быстро нашла нужные страницы и зачитала: — «Нерпа серебристая — вид тюленей, наиболее распространенный на Крайнем севере. Обитает в Жемчужном море, не образует колонии, предпочитая одиночную жизнь. Питается рыбой, хм… головоногими моллюсками и ракообразными». А что значит «головоногие»? — подняла Сиена глаза. — Вместо ноги — голова?

— Какая разница. Представляешь, Вемур назвал меня тюленем, — пожаловалась я.

— Он сравнил тебя с нерпой? — поразилась она. — Хотя… в этом нет ничего дурного. Посмотри, — развернула она книгу, — какие они милые. Особенно детеныши: пушистые, беленькие. А эти мордочки! Хотела бы я увидеть их вживую.

— Но все равно, — надулась я, больше желая отвлечься от мыслей о Тьме, чем действительно обижалась на князя, — неужели моя изящная фигура имеет что-то общее с этим вальковатым тельцем?

— Ари, — закатила сестра глаза. — Он северянин. Для него такая метафора наверняка верх романтичности. Ну, не умеет он верно подбирать слова, осыпая женщину высокопарными комплиментами, зато, поверь мне, за ним ты как за каменной стеной.

Я знала это, но почему-то мне захотелось услышать эти слова от Сиены. Видимо, когда их произносит кто-то другой, я убеждаюсь, что мне действительно не кажется, и язвительный Нерстед меня любит. Хотя он уже достаточно это доказал… Почему же мне так трудно верить людям? Неужели потому, что я осознаю — не все столь радужно даже в собственной семье, и если уж даже своим родным нельзя целиком доверять, то кому тогда вообще можно?

— Ари, а эта книга о северных традициях весьма интересна… Ты знала, что у северян есть обряд кормления огня? Нужно бросить в пламя кусочки хлеба, вызывая тем самым благосклонность к себе. Впрочем, как тут вообще можно выжить без пламени?

— При мне хлеб не сжигали, — хмыкнула я.

— Давай лучше я тебе прочитаю, как, по всем правилам, должна проходить первая брачная ночь, — ухмыльнулась Сиена.

— Не надо! — взмолилась я. — Его высокопреподобие уже достаточно постарался.

— Ну что же такое! Даже здесь меня опередили. Ну уж про роды он-то тебе ничего не рассказывал?

Я мужественно выдержала интерес Сиены к ремеслу повитух, выслушала, какие травы должны висеть в комнате и какими сборами следует поить роженицу, чтобы ребенок побыстрее появился на свет, а какими — беспокоящегося за порогом мужа. Последнее меня особенно удивило. Оказалось, не мужское это дело — поддерживать жену во время родовых потуг.

— Надо папе рассказать, — хмыкнула Сиена, — что мама и без него бы справилась. Зачем лишние хлопоты? — сыронизировала она.