Ненавижу тебя, Розали Прайс (СИ) - "LilaVon" - Страница 148

Надеваю свою светло-голубую рубашку и черные брюки. Выбор не фонтан и никого я не удивлю, ведь англичане все интеллигенты и одеты соответствующе, но одну особу я впечатлить смогу, что, собственно, я и добьюсь сегодня. Нахожу недавно купленные запонки, застегивая их на рукавах. Розали я пытаюсь не будить. Кареглазая и так еле-еле заснула, и лишнее пару часов ей не помешают, и тем более я не хочу видеть ее недосып и усталость. Тихо прикрыв двери я спускаюсь вниз, чувствую запах печеной картошки. Бабуля Мерфин встает слишком рано.

Приостановившись за дверью, я пару раз выдыхаю. Все-таки не так уж и легко с этой старушкой. Вчера ее взгляд был довольно изучающий и до боли не доверчивый, и обращен только в мою сторону. На Роуз она смотрела с теплотой и заботой, а так же была заметна настороженность к нашей паре. Что-то она заподозрила и ответа я не хочу знать. Мы приехали отдохнуть, забыть о проблемах и волнении, причем тут нельзя приучать Розали к порядку и некому подчинению.

«Подчинение» – слово, которое стало пустым звуком. Розали даже краем своего развитого рассудка не осознает, что оно означает. Да, конечно я не отрицаю, что это в наших отношениях все же присутствует, но я мягок.

«Мягок? Веркоохен, не ты ли ее провел по снегу?» – тут же шепчет мое подсознание, а его перекрикивает мое собственное я: «Ей стало лучше. Она не винит себя в смерти родителей». Все, что я делаю, я делаю ради ее спокойствия и лучшего будущего. Но сейчас период, где я должен быть предельно внимательным, ведь историю, в которую я ее затянул, а она этого не знает, перевернет все с головы до ног. Донован, старый же ты ублюдок!

– Нильс? Чего ты встал в такую рань? – слышу я голос Мерфин, который выдергивает меня с моих собственных мыслей и возвращает в реальность. Старушка с интересом рассматривает меня, держа в руках вазу с печеньем. Похоже, машинально я уже подготовился и прошел в кухню, из-за таких бушующих мыслей даже не замечая этого.

– Смена поясов – вредно для организма, – шутя, чешу я свой затылок, присаживаясь за стол. Старушка оглянула меня лишний раз, но развернулась обратно к плите.

– Розали еще спит? – спрашивает она.

– Спит. До полуночи не могла уснуть, – качаю я головой. Бабушка Мерфин так же кивает. Я пристально осматриваю ее худощавое тельце, в домашнем халате, и ее идеальную гульку на голове из светлых блондинистых волос. У нее есть сходство с Роуз – оба низкого роста, и даже девушка несколько ниже, чем ее бабушка; у обоих карие, даже карамельные глаза, которые обрамлены густыми темными ресницами, а так же пухлая нижняя губа. Она довольно изящная бабуля, и совсем не странно, когда я замечал заинтересованный взгляд мистера Бишопа на Мерфин.

– Нильс, а тебя не смущает то, какие были ваши отношения в детстве с моей внучкой? – напролом спрашивает Мерфин, повернувшись ко мне и поставив полную тарелку картошки с мясом. Я, от неожиданности, приоткрываю рот. Откуда, черт возьми, она знает? Я отвожу взгляд от ее пронзительных глаз, пока эта старая, но довольно умная женщина поддает мне вилку с ножом.

– Мы не обсуждаем эту тему, – сдержано выговариваю я. – Детство – всего лишь детское воспоминание, и сейчас все по-иному, – договариваю, слишком крепко сжимая вилку в своих руках, но тут же расслабляя хватку, заметив, как Мерфин осматривает меня. Черт, она еще тот фрукт. Женщина все понимает по любому моему жесту, не смотря на слова, в которых, похоже, она ищет ответ на ее вопрос.

– По-иному? – переспрашивает Мерфин, найдя именно то подозрительное и весьма косое слово.

– То есть, сейчас Роуз под моим крылом. Она мне доверяет, как и я ей. Мы достигли взаимопонимания, – замялся я, но все же смог улыбнуться и сделать вид, что так оно на самом деле есть, частично. Она скептически смотрит на меня, но в тот же миг смягчается в милейшей улыбке – еще одно сходство, у них весьма очаровательна улыбка, которая скрывает слишком много поза ней.

– Ты ведь знаешь, что у нее есть некие трудности с парнями? – прищурившись, спрашивает Мерфин, словно утраивает мне проверку. Господи, я чувствую себя малолетним парнем, которым впервые оказывается с отцом понравившиеся девчонки наедине, и выпрашивает отпустить его дочку сходить в кино. Усмехаюсь своим же мыслям, но на замен слова бабули заставляют задуматься. Розали просила не говорить с ней и прошлом и о наших отношениях. Но ведь это ее проблемы, а не прошлое или отношения?

– Мы уже прошли этот этап. Розали спокойно воспринимает мои касания, – даже несколько гордясь собой, заявляю я, отправив в рот картошку. – Вы просто волшебница, миссис Мерфин! Это восхитительная еда! – хвалю я женщину, которая улыбается, и пытаюсь перевести тему, но это оказывается не так просто, как мне показалось ранее.

– Хочешь сказать, она позволяет к себе прикасаться? – все же мы остановились на этой теме. Черт!

– Именно, – кратко киваю, продолжая свой завтрак.

– Вы уже переспали? – в слепую говорит она, а я давлюсь картошкой, задержав дыхание. Мои глаза, однако, расширяются, а я прокашливаюсь, удивленно смотря на Мерфин.

– Нет, миссис Мерфин, мы не переспали, – слабо выговаривая слова, продолжаю я. Еще не переспали. Все же, некое смущение одолевает меня. Одно дело, когда я сижу с парнями, обсуждая чью-то привлекательную задницу, и как девушка вела себя на протяжении секса без всяких смятений, но совсем другое дело, когда я говорю с ее бабушкой. С бабушкой Розали! Да она издевается!

– Тогда в чем секрет? – интересуется она.

– Вы пытаетесь что-то выведать у меня, миссис Мерфин? – прищурив глаза, я смотрю на нее. – Просите прямо, у вас есть к этому талант, – усмехаюсь я.

– Почему она выбрала тебя? – черты лица старушки серьезны и непреклонны. Я откладываю вилку, оставив ее в тарелке, и более внимательней смотрю на Мерфин.

– Ваша внучка нуждается в поддержке, в доверии, в человеке, который сможет, защитит ее от любых негативных воздействий окружающих. Этого человека она нашла во мне, миссис Мерфин. Я видел, насколько она изменилась, какой стала напуганной и не уверенной в себе. Я хочу, чтобы Роуз не только была открытой для окружающих, но так же сама с собой. Я ей помогаю скинуть тот груз, который она скрывает у себя на плечах.

– А ты являешься частью негативных окружающих? – продолжает Мерфин, когда я отклоняюсь на спинку стула, и складываю руки на груди.

– Возможно. Но в любом случае мне нравится ваша внучка, и я делаю все, что могу для ее спокойствия, – киваю я, настороженно следя за Мерфин. Я в ожидании еще нескольких вопросов, которые заведут меня в тупик, но бабушка Роуз лишь растягивает на своих губах милейшую улыбку.

– Ты контролируешь ее. Я рада, что она дается тебе в руки, – ее голос спокоен и даже по ее виду можно сказать, что старушка довольна ее выводом. Но откуда она узнала? Черт, она самая гребаанная, разбирающиеся в своей сфер, а именно психологии, бабуля, что применила на мне свои методы! Веркоохен, очнись, и перестань нести чушь! В конце концов, я обещал юной Прайс!

– Как вы… что же… Я не понимаю, – мямлю я, прикрывая глаза от таких напряженных расспросов вердиктов старушки.

– Брось. Я вижу ваш взгляд. Особенно твой, Нильс. Ты знаешь всему цену, уверен в любом действии, ты почти диктатор и в своей жизни, знаешь всему порядок. Роуз не такая. Она более мягкая, гибкая. Розали опускает взгляд, как только ты глянешь на нее, начала есть, когда ты это ей сказал. Я не такая уж и старая, Нильс, – смеется она, скорее из-за моей растерянности. Но она права, ни единой ошибки в ее словах нет.

– Ваша внучка…

– Ей нужно это, –перебивает меня миссис Мерфин, положив свою морщинистую и теплую руку на мою. – Ты должен быть с ней. Розали опирается о твое плече, и мне желанно, чтобы ты помог ей в этом. Знаю, раньше она была весьма иной, но сейчас ты должен беречь ее. Обещай мне, что ты будешь рядом в любой с трудный момент, – она напористо давит на меня своим взглядом, и я уже машинально качаю головой, зная, что все же никогда не дам ее в обиду.