Ненавижу тебя, Розали Прайс (СИ) - "LilaVon" - Страница 149

– С Розали все будет хорошо, – обещаю я. – Даже если что-то пойдет не так, я сделаю все, что она пожелает для своего счастья.

– Ты мне нравишься, Нильс, – вновь улыбнулась Мерфин, вставая с места, и оставляя меня с некими впервые виданными эмоциями. У нее получилось сделать так, чтобы я открылся ей за считанные минуты.

Вот тебе и старушка с милой улыбкой, которая расколола меня, даже не щелкнув пальцем! Не такие же они, пожилые люди, и безобидны. Хоть они и стары и мало говорят, но за жизнь увидели много, ощутили, чувствовали, что теперь, глядя на обычную парочку прибывших с Нью-Йорка, смогли раскрыть все карты и даже обрадоваться тому факту, что я являюсь доминирующей частью над ее внучкой. И это была единственная реакция, которую я не ожидал в любом случае исхода нашего разговора.

– Миссис Мерфин, Розали просила не обсуждать с вами ее прошлое. Я могу рассчитывать, что вы не сделаете меня соучастником этих разговоров? – дожевывая картошку, спрашиваю я, и вижу одобрительную улыбку.

– Конечно, Нильс. Розали, со временем, сама все сможет рассказать. Если ты знаешь о ней хотя бы часть – не сомневайся, узнаешь и остальное, – утешила меня старушка, предложив свое испеченное печенье с черным английским чаем. Этого у Прайс не отнять – что Розали, что бабуля Мерфин любят горячий черный чай с долькой лимона и некого спокойствия. Что же касается меня, то я, собственно уже привык к этому чаю и спокойствию.

Я слышу позади себя шорох и разворачиваюсь. Розали сонно потирает свои глаза, зевая и подтягиваясь, на некоторое мгновение даже выгибаясь, что кажется соблазнительным жестом. Мои губы растянулись в улыбке, и я бы уже мог подойти к ней, поцеловать, положив руки на ее хрупкое тельце и совершенную талию, но удерживаю себя, так как здесь мы не одни.

– Доброе утро, – мягким и таким привыкшим мне голосом говорит Розали, улыбнувшись нам двоим. Бабуля Мерфин сразу же приглашает ее за стол, и девушка садиться рядом, несколько странно оглянув меня. О, она, похоже, догадалась, что мы говорили о ней. Что же, Прайс всегда была догадливой и сообразительной, с тех времен ничего не изменилось, конечно же, кроме всего остального.

– Ты не выспалась, – констатация с моей стороны и шатенка еще раз в доказательство зевает.

– Все в порядке. Поем, приму душ и буду бодрее вас двоих, – кивнула девушка, не утратив по пути свою лучезарную улыбку. Как ей удается так живо возбуждать мое подсознание? – Бабушка, я выпью чая с бутербродом, не нужно мне накладывать завтрак, – вдруг выдает кареглазая, а я в тот же миг нахмуриваюсь, как и сама Мерфин.

– Полную тарелку, пожалуйста, – твердо и несколько грубо бросаю я, сопровождая своим сердитым взглядом Розали. Тот факт, что она похудела – мой промах. Вспомнив, сколько она питалась, а именно практически совсем нечего, и от силы один раз на день, и несколько перекусов, то сейчас я намерен отдать ей должные пять, а то и семь килограмм. Мне не нужны проблемы с ее здоровье, она мне нужна бодрой, не хилой и способной стойко стоять на своих двоих ногах. Но заключалась ли сама проблема в ее питании? Не думаю.

– Но Нильс, я не голодна, – оспаривает? Прайс, ты решила действительно оспорить мой данный приказ? Девушка устало опускает плечи, даже несколько жалобно посмотрев на меня.

– Ты съешь полную тарелку вкуснейшей бабушкиной картошки с мясом и только тогда встанешь из-за этого стола, – проговариваю, чуть ли не по слогам, замечая, как напряглась и занервничала сама Роуз, мельком взглянув на бабушку. О нет, она тебе не поможет, эта старушка на моей стороне, милая. Хотя, попри все, мне следует взять себя в руки, ведь, к моему голосу не хватало лишь повышенного тона и громкого удара кулаком по столу – что, собственно и завершило бы мои неоспоримые слова. – С тебя уже вещи спадают, поэтому послушай меня, – и только посмей воспротивиться, Розали, ведь, как только мы останемся наедине, я в тебя лично запихну эту картошку!

Девушка, ерзая по стулу, отворачивается, кивая бабушке, которая, даже усмехнувшись, накладывает ей еды в тарелку. Порция была не велика, но свои возмущения я держу при себе, за ранние отмечая то, что мы пойдем гулять и точно зайдем в какое-то кафе, где она будет кушать столько, сколько я посчитаю нужным. Прекрасный план, Веркоохен, но главное, чтобы теперь у нее не было истерики в плане того, что я указывали при ее бабуле. Интересно, сильно ли разозлиться? Посмеет ли вообще разозлиться?

– Приятного аппетита, Рози, – улыбнувшись ей, я возвращаюсь уже к своей тарелке, разрезая мясо на более мелкие кусочки. И все же миссис Мерфин чудесный кулинар!

– Вы сегодня идете гулять, верно? – спрашивает бабуля, вытирая руки о кухонное полотенце.

– Верно, – подтверждает девушка, медленно пережевывая картошку.

– Розали, ты не хочешь зайти к пастору Кристиану, он давно тебя не видел? – спрашивает бабуля, а я поворачиваюсь к Розали. Зачем этой девушки посещать пастора? Какое вообще отношение она имеет к церкви? Черт, все же о ней я мало что могу знать. Но не зря же я согласился на этот день в Англии? Узнаю ее, узнаю тем, чем она занимается, особенно с этим пастором.

– Да, конечно я зайду, – улыбается девушка, оживленно соглашаясь. Ей определенно нравится эта идея.

– Тогда я пойду до Редманда, нужно будет помочь этому старику с подборкой новых штор, – закатила глаза бабуля, а я подавляю смешок. Редманд – мистер Бишоп, рассказывал о своем новом ремонте, тогда же попросив миссис Мерфин, так как она является знающей женщиной со вкусом, помочь найти подходящие шторы. Но старушка не только согласилась ему помочь со шторами, а и с дальнейшем оформлением интерьера. Все же здесь все слишком любезны и добры к друг другу.

– Ладно, хорошего дня, бабушка, – желает ей Розали, когда Мерфин выходит с кухни, впервые оставив нас наедине. Но каждый из нас молчит, доедая свою порцию завтрака. Молчит? И почему же Розали еще нечего не сказала, ждет пока ее бабушка уйдет и вовсе дальше, чем в несколько кварталов?

– И чем же мы сегодня займемся? – не выдерживаю, и кажется, впервые начинаю с ней разговор за столом. Розали продолжает стучать вилкой по тарелке, на мгновенье задумавшись.

– Увидишь, – так легко и нагло отвечает она, при этом улыбнувшись мне в ответ.

– Разве, я не могу знать нашего плана на день? – удивляюсь я.

– Разве, тебе будет интересно? И тем более, ты молчал о том, что мы собирались делать в твой нью-йоркский день, – заметила она, а я смог сощурить глаза. Она сейчас в наглую решила поговорить со мной, или думает, что присутствие ее бабушки остановит любые мои попытки оказаться языком в ее изрядно-дерзком ротике?

– Что же, пастырь меня утешает, – усмехаюсь я. – Доедай картошку, хватит вилкой ковырять, тебе еще собираться, – говорю я, указав на ее полупустую тарелку.

– Кормить насильно – вредно, – почти фыркает она мне в ответ, а я пораженно выпускаю воздух из внутри. Я хватаю ее за подбородок довольно резко, от чего сама девушка уже встревожено оглянула меня.

– Ты хамишь мне, Роуз? – приподняв бровь, спрашиваю я, стараясь удерживать ее мятежный взгляд на себе.

– Я просто не голодна, – говорит более или менее тише, и несколько в сдержанной форме.

– Иди, собирайся, – не сдаюсь, зная, что все равно накормлю ее позже. – Но учти, что такая порция будет каждое утро, Розали, и ты должна будешь съедать ее до опустошения тарелки. Это было в первый и последний раз, когда ты встаешь из-за стола, поковыряв в еде вилкой, – предупреждаю я девушку, которая даже облегченно выдохнула. Вот же! Она намерено это делала: грустные глаза и несчастный вид, будто я ее десятой тарелкой скармливаю?!

– Спасибо, – встает она, мимолетно оставляя поцелуй на моей щеке, быстро давая деру из кухни, обескураживая меня и заставляя еще некоторое время сидеть неподвижно. Моя рука сама поднимается к щеке, а пальцы проходят по влажному отпечатку и доказательству того, что сделала эта юная мисс. С меня вылетает смешок, и я поворачиваю голову в дверной проход кухни, откуда недавно выбежала эта мелкая чертовка, загладив свою вину столь искусным и невинным поцелуем в щеку. Хитрая, но довольно умная.