Сдвиг - Кринг Тим - Страница 66

Чандлер с ходу двинул ему по физиономии. Нос здоровяка хрустнул, лицо залила кровь, и он мешком повалился со стула.

Чандлер оттащил его за руку в заросли мирта, которые не столько украшали вход в клуб, сколько стремились держаться от него подальше, и, бросив туда же обломки стула, толкнул входную дверь дымчатого стекла. На двери висела афиша:

Длинный узкий коридор, спускавшийся к черному пологу, был пропитан проникавшим из зала зловонием дыма, пота и спиртного. У входа в зал сидел еще один вышибала, и Чандлер с трудом подавил желание заглянуть ему в мысли. Расходовать силы следовало осмотрительно.

— Новенькая уже появилась?

Вышибала не сводил глаз со сцены, где крашеная блондинка демонстрировала свои прелести, не попадая в такт музыке.

— У нас много девушек. И все — пальчики оближешь!

— Я о новенькой, — не сдавался Чандлер. — Невысокая, смуглая, глаза черные…

— Наших девушек ценят не за глаза, если ты понимаешь, о чем я!

— Смуглая, — повторил Чандлер, чувствуя, как у него перехватило в горле. — Темные волосы.

Наверное, вышибала уловил что-то в голосе Чандлера, потому что повернулся к нему и криво ухмыльнулся.

— Малышка Линн? — спросил он, блудливо облизнув губы. — Джек приберегает ее под занавес. Возьми себе пиво и стул и смотри пока на остальных. Или убирайся к черту.

Чандлер ударил его. Не смог сдержаться. Сама мысль, что это животное, эти люди разглядывают Наз, размахивают деньгами и лапают ее, была ему невыносима. Их похоть душила его, в голове замелькали обрывки их гнусных фантазий — страницы, вырванные из порножурналов.

«Сняв» вышибалу, Чандлер понял, что совершил ошибку. Послышались крики, мужчины повскакали с мест, предвкушая драку. Чандлер чувствовал их возбуждение и понимал: теперь ему придется иметь дело со всей этой толпой, а не с одним Джеком Руби, где бы он ни был, и Мельхиором, если и он здесь.

Он заметил, что рука вышибалы потянулась под пиджак за пистолетом. Что ж… это Техас! Чандлер сработал ногой, и пистолет, перелетев через зал, угодил в ряд бутылок над баром.

Музыка продолжала греметь, но стриптизерша теперь просто лишь извивалась, покачивая голыми грудями и тараща накрашенные глаза на двух мужчин, будто королева варваров, наблюдавшая за схваткой воинов. Чандлер видел себя и упавшего охранника ее глазами. Тот, кажется, не давал ей проходу, принуждая к сексу, и она надеялась, что он получит свое.

— Это тебе за Фелиссу, — проговорил Чандлер, падая на колено и нанося удар локтем — хруст свернутой челюсти перекрыл глухое уханье баса.

Едва он поднялся, на него налетел крупный мужчина в ковбойской шляпе. Чандлер почувствовал его до того, как увидел. Здоровяка не интересовало происходящее. Ему просто хотелось подраться.

Чандлер увернулся и швырнул его об стену. У следующего желающего в руках оказался стул. Чандлер чуть отклонился и, нащупав рукой стакан, ударил им любителя помахать кулаками в висок. Тот покорно рухнул на землю.

Теперь против него было четверо, нет — шестеро завсегдатаев. К ним присоединилась и стриптизерша, которая размахивала бутылкой как битой. Увидев своего преследователя поверженным, она хотела теперь защитить его. Выбора у Чандлера не было.

— Ладно, ребята. — Он старался говорить как можно более властно. — На сегодня хватит!

Шестеро мужчин и девушка замялись в нерешительности. Танцовщица даже потерла глаза, силясь сообразить, как это она не распознала в нарушителе спокойствия полицейского.

— Все — вон отсюда! — продолжал Чандлер, придавая голосу местный акцент. — Пока я не связался с вашими женами и матерями и не рассказал им, где вы проводите время.

Он продолжал оказывать давление на их сознание, пока все не покинули зал.

Чандлер вздохнул и немного расслабился. Чтобы держать под контролем мысли стольких людей, ему пришлось потратить изрядно энергии, и теперь надо крайне бережно распорядиться тем, что осталось.

Однако его не покидало тревожное чувство. Где Руби? Почему он так и не вышел взглянуть, что случилось? Чандлер решил, что ему все-таки придется потратить еще часть энергии и просканировать сознание всех, кто остался в клубе. В гримерной толклись три девушки, пытавшиеся припрятать свои чаевые, пока их не отнял Руби. Двое вышибал по-прежнему лежали без сознания. За стойкой прятался бармен. Никого похожего на Джека Руби. Однако…

Его внимание привлекло зеркало над барной стойкой, и он понял: это окно. Наверное, там кабинет. Он мысленно перенесся туда, но… за стеклом оказалось какое-то облако. Не чье-то сознание, распознавать которое он уже научился, но и точно не пустота.

Чандлер перевел взгляд на барную стойку и сбоку заметил дверь. Он подошел и открыл ее. Узкая лестница вела вверх.

Чандлер медленно поднимался по ступенькам, ни на секунду не оставляя усилий просканировать странное облако. У него были границы, но в то же время оно казалось каким-то безразмерным. Чандлер пытался охватить его взглядом, но каждый раз оно просто-напросто увеличивалось.

Наконец его голова вынырнула над полом. Это и верно был кабинет. Ковер на полу завален окурками, грязными пластиковыми стаканами и бутылками из-под содовой. О происхождении пятен в месте, подобном этому, было лучше не думать. Он поднялся до конца лестницы и огляделся.

Из темного угла кабинета послышался голос:

— Привет, Чандлер.

Он прищурился. Из темноты проступило лицо Мельхиора. Чандлер напряг все силы и предпринял отчаянную попытку проникнуть в его сознание. Перед ним было все то же облако. Чандлер пошатнулся и с трудом удержался на ногах.

Мельхиор улыбнулся, и только сейчас Чандлер заметил в его руках пистолет.

Щелкнул курок, но вместо выстрела послышалось шипение сжатого воздуха. Что-то острое вонзилось Чандлеру в грудь. Опустив глаза, он увидел торчавший у него из груди дротик и потерял сознание.

Вашингтон, округ Колумбия

20 ноября 1963 года

Казалось, со времени их последней встречи одиннадцать дней назад газет в квартире Чарлза Джаррелла стало еще больше. Коридор был забаррикадирован газетными штабелями. Чтобы пройти вглубь, нужно было боком протиснуться в гостиную, добраться до ее дальней стены и потом вновь выйти в коридор. Джаррелл провел БК в комнату, которая, судя по всему, некогда служила библиотекой или кабинетом. Несколько тысяч книг по-прежнему стояли на встроенных в стены полках корешок к корешку, образуя множество разноцветных полосок, как на одной из картин в квартире Пегги Хичкок.

Джаррелл плеснул виски в пару стаканов, стоявших на газетных кипах возле кровати. БК не сомневался: это были те же стаканы, из которых они пили в прошлый раз.

— Извини за беспорядок. Ты застал меня за уборкой.

— Уборкой?

— Вчера в квартире побывали люди из проклятой Конторы. Они проделывают это регулярно, так что мне приходится постоянно следить за тем, чтобы они ничего не нашли. — Продолжая разговаривать, Джаррелл снял несколько газет с одной стопки и переложил на другую.

БК огляделся: помимо пачек газет отдельные экземпляры валялись на полу и висели на стенах. Он чувствовал себя как внутри огромной скульптуры из папье-маше.

— Незаконное вторжение со стороны ЦРУ?

— Приблизительно раз в месяц, иногда чаще. Они стараются потом разложить все по местам, но я всегда могу определить, когда они здесь побывали. — Джаррелл разобрал одну из стопок на части, перетасовал, снова сложил и убрал в угол. — ФБР наведывается раза в два реже.

— Остается только КГБ, — заметил БК, стараясь придать тону шутливый оттенок.

— Люди из КГБ были раз или два. — Джаррелл продолжал воздвигать крепостную стену, окончательное сходство с которой придавали газетному валу проемы, похожие на бойницы для орудий. — Во всяком случае, насколько мне известно.