Сдвиг - Кринг Тим - Страница 67

— Я хотел сказать, что в Нью-Йорке я… с ними столкнулся.

— Знаю, — проворчал Джаррелл, продолжая колдовать над газетами. — За каких-то восемь недель ты превратился из мелкой сошки КОИНТЕЛПРО в того, кого разыскивает и ЦРУ, и ФБР, правда, не имея понятия, кого именно они ловят. Однако должен признать, даже я был впечатлен, узнав, как ты разделался с Дмитрием Тарковым.

— Ты слышал об этом?

— Как и о том, что ты устроил в заведении мадам Сонг. — Джаррелл на секунду оторвался от газет и поднял взгляд на БК. — Что там у тебя?

— Я нашел его, — ответил БК. — Нашел и упустил.

— Мельхиора?

— Орфея! Чандлера. Я нашел и его, и Наз, но упустил обоих. — Он перевел взгляд на странного безумца, который раскладывал вокруг себя газеты с упорством крысы, пытающейся залезть на стеклянную стенку клетки. — Прошу прощения за визит, но я не знаю, что делать дальше. Все концы обрублены, и мне больше не за что зацепиться.

Джаррелл посмотрел ему в глаза и отвернулся. Потянувшись к стакану и обнаружив, что тот пуст, он подошел к БК и залпом осушил налитое ему.

— Сам не могу понять, почему тебе помогаю. Наверное, все дело в щенячьих глазах.

— Так что? — не унимался БК.

— Позавчера Мельхиора вызывали в Лэнгли по поводу небольшого происшествия на вокзале.

— Перестрелки? Я читал об этом в… газетах.

— Он сказал, что с ним встретился советский агент и начал задавать вопросы по Кубе, а когда он отказался отвечать, тот достал пистолет и пустил его в ход. История не выдерживает никакой критики, но вместо того чтобы задержать его, пока все не выяснится, Энглтон и Эвертон отправили его в Даллас. И поручили привезти агента, известного под псевдонимом Каспар.

— Одного из «волхвов»?

— Он только что вернулся после двухлетнего пребывания в Советском Союзе. Энглтон считает, что его могли перевербовать в КГБ, и велел Мельхиору привезти его для подробного отчета.

— У вас есть его адрес?

— Я позволил себе навести справки. Так, на всякий случай. — Джаррелл залез в одну из газетных пачек. Было невозможно вообразить, что ему удастся найти что-нибудь среди тысяч страниц, но он проглядел всего пару и уверенно вытащил экземпляр «Даллас таймс гералд». Первая страница была покрыта какими-то странными значками — чередовавшимися красными и черными крестиками и ноликами возле разных букв. Джаррелл внимательно изучил их и принялся писать адрес — буква за буквой.

— Я хотел вас спросить… Насчет крестиков и ноликов.

— Это старый шифр со времен Управления стратегических служб, — ответил Джаррелл, переходя ко второму адресу. — С приходом компьютеров надобность в нем отпала, но я по-прежнему им пользуюсь. Позволяет держать себя в тонусе. — Он перешел к третьему адресу, потом — к четвертому.

— Господи Боже! — изумился БК.

— Твой парень, похоже, непоседа, — заметил Джаррелл, хотя БК удивило не это, а как тот умудрился зашифровать четыре разных адреса на первой полосе газеты, которая вышла только сегодня утром.

— Вот это последний адрес, который известен Эвертону, — пояснил Джаррелл, показывая на первую запись. — Но на всякий случай ему сообщили и остальные. Вот здесь, в пригороде Далласа Ирвинге, живет его жена. Бюро посылало туда пару раз своих людей, но он, кажется, появляется там только на выходные.

БК рассеянно кивнул — его взгляд выхватил большой заголовок в две строчки:

— БК? — окликнул его Джаррелл.

— Мельхиор едет в Даллас не один, так?

Под заголовком публиковалась схема передвижения президентского кортежа. БК и Джаррелл молча посмотрели на диаграмму: Мейн-стрит, Хьюстон-стрит, Элм-стрит, затем Трейд-Март, — и Джаррелл написал на листке пятый адрес с пометкой: «Школьное книгохранилище Далласа».

— Что это? — спросил БК.

— Место, где работает Каспар.

— А зачем вы…

— Оно прямо здесь! — Джаррелл обвел на схеме перекресток между Хьюстон-стрит и Элм-стрит. — Прямо напротив…

— Дили-Плаза! — закончил БК и потянулся к бутылке Джаррелла.

Даллас, штат Техас

20 ноября 1963 года

Стоя на четвереньках, Чандлер пытался понять, сколько прошло времени…

От внезапного удара в голову он отлетел в сторону.

— Я начинаю сомневаться, стоило ли тратить на тебя столько сил, — услышал он голос Мельхиора. — Какой с тебя прок, если тебя так легко вырубить?

Казалось, по венам струится ледяная вода. Руки и ноги онемели, голова напоминала промокшую подушку, только на месте ушиба пульсировала острая боль.

Мельхиор еще раз поработал ногой, и Чандлер, ударившись плечом в стену, обмяк, не в силах пошевелиться. Голова раскалывалась, глаза тупо смотрели на дротик с транквилизатором, по-прежнему торчавший у него в груди.

— Что в дротике?

— Его называют французским словом flechette, — хохотнул Мельхиор. — В основном торазин. Келлер сообразил, что он блокирует твою способность проникать в сознание, хотя и приходится жевать амфетамины, чтобы снять седативный эффект. От этого и других депрессантов тебе должно быть холодно. Мне уже приходила в голову мысль, что от снадобья Логана твои изменения затронули не только мозг. Видимо, так и есть. Однако, по счастью…

Мельхиор зарядил пистолет другим дротиком и прицелился в Чандлера.

Онемение потихоньку отступало. Чандлер понял, что если он останется в сознании еще несколько секунд, то обязательно найдет выход.

— Зачем я тебе? — спросил он, стараясь выиграть время.

— Зачем? Ты можешь делать то, чего не могут другие. Ты можешь подойти к Никите Хрущеву прямо на заседании политбюро и укокошить его, и никто даже пальцем не шевельнет. Если на то пошло, ты вообще можешь убрать кого угодно, начиная от президента Соединенных Штатов до какого-нибудь повстанца, за смерть которого готовы заплатить пять или десять кусков. Ты можешь попасть в любое убежище, проникнуть в любое сознание, ликвидировать любую цель.

— Но ты сам знаешь: я ни за что не стану этого делать.

— Ты удивишься, как многого можно добиться от людей убеждением. Например, прослушивание криков мисс Хаверман может послужить отличной мотивацией.

Чандлер бы точно набросился на Мельхиора, будь у него силы. Однако он чувствовал, что в теле происходят изменения: в него возвращалось тепло, мышцы наливались силой. Надо только чуть-чуть подождать и…

— Конечно, ты прав, — продолжал Мельхиор. — Принуждение — суррогат доброй воли. И на данном этапе ты нас больше интересуешь не как исполнитель, а как подопытный материал. Мы точно знаем: Логан давал тебе самый обычный наркотик, а это значит, что своим превращением в того, кем стал, ты обязан чему-то особенному в своем организме. Чему-то в генах, в составе крови, в мозге… Но в любом случае доктор Келлер обязательно это выяснит и извлечет из тебя, и тогда мы создадим целую армию Орфеев. Поэтому, если ты не против, — Мельхиор поднял пистолет, — давай погрузим тебя в сон и отвезем как можно дальше от Далласа, потому что через пару дней оказаться в этом городе не захочется никому.

Чандлер сгруппировался. Он услышал щелчок и увидел, как из ствола показалась игла дротика. Увернуться он уже не успевал. Ему придется…

Он махнул рукой и почувствовал, как что-то задел. Он не был уверен, что отбил дротик, пока не услышал, как тот воткнулся в стену.

На лице Мельхиора было написано изумление, смешанное с восторгом.

— Вот это класс!

Чандлер бросился на Мельхиора. Однако тот не растерялся и успел нанести ему удар по голове рукояткой пистолета. Оглушенный, Чандлер упал, Мельхиор ногой отбросил его тело к лестнице, и оно покатилось по узким ступенькам вниз.

— Да! — услышал он голос Мельхиора сверху. — Изменения точно затронули не один только мозг. Келлер с ума сойдет от радости, разбирая тебя на части.

Чандлер успел выскочить из двери в тот самый момент, когда в нее воткнулся очередной дротик. Он не знал, сколько их еще осталось у Мельхиора, но, судя по тому, как он их расходовал, нехватки в боеприпасах у него не было.