Я в любовь нашу верю...(СИ) - "Selia Meddocs" - Страница 230

— Похоже, кто-то влюбляется, — игриво проговорила девушка и снова хихикнула.

— Вот уж чушь! — фыркнула Хино и демонстративно перевернулась на другой бок.

— Уж мне ли не знать, — донеслось до нее с соседней кровати. — Юичиро уже давно по тебе сохнет. И в то же время боится.

— Боится? Меня? — Рей развернулась и во все глаза уставилась на темнеющий силуэт лежащей подруги. — Неужто я так похожа на нильского крокодила?

Айно заливисто рассмеялась:

— Не в том смысле, глупышка. Он боится твоего импульсивного характера, так как не знает, что ты выкинешь в следующий момент. Ты воистину многогранная, сложная личность, эмоции у тебя бьют через край. Если ты ненавидишь — то всей душой; если любишь — то от всего сердца.

— Спасибо за столь подробный анализ моей подноготной, — беззлобно фыркнула Хино, а затем, вздохнув, спросила: — Неужели все и впрямь так сложно? То, что парни боятся меня, явно не идет на пользу. И, откровенно говоря, это удручает.

— Самое время рискнуть, — с авторитетным видом заявила Минако.

— Да ну, — Рей поморщилась. — Я и Юичиро? Даже представить себе это не могу…

— Ну вот, опять, — вздохнула Айно. — Снова выдумываешь себе преграды. Сейчас-то что не так? Тебе же пришелся по душе новый Юичиро!

— Ох, ладно! Спи уже, эксперт в любовных делах! — Хино решила прекратить этот бесполезный разговор, так как ей нечего было возразить подруге. А принять доводы Минако и согласиться с тем, что она бежит от любви, Рей не могла. Такова уж была ее натура.

Вечером следующего дня, точно в назначенное время, Рей появилась на пороге небольшого коттеджа, находящегося позади основных корпусов отеля. Это был бревенчатый домик, похожий на жилище сказочного персонажа — обычно в таких обитали добрые старушки-колдуньи, помогавшие всем страждущим. Окна коттеджа призывно светились, приглашая войти, из трубы на крыше валил густой белый дым. Умиротворяющая картина.

Уняв подступающее к горлу волнение, Хино постучала. Дверь тут же распахнулась, являя на пороге не менее взволнованного Юичиро. На его лице прямо-таки было написано, что он провел весь день в ожидании именно этой минуты.

— Проходи скорее, на улице холодно, — произнес парень, отступая, и Рей, вспомнив вчерашние слова Минако, несмело ему улыбнулась.

Войдя, Хино тут же оказалась в просторной гостиной, стены которой были обшиты панелями из мореного дуба. У дальней стены ярко полыхал камин, весело потрескивая дровами и выпуская снопы искр. Посередине комнаты лежал мягкий кремовый ковер, а возле него полукругом стояли мягкие диваны и кресла, на которых и восседала семья Кумада.

— Знакомьтесь, — громко произнес Юичиро, привлекая внимание собравшихся и помогая гостье снять пальто. — Это Рей Хино, моя подруга.

Девушка, услышав такое определение, почувствовала некую неудовлетворенность.

«А чего ты ожидала? — иронично подумала она. — Что он скажет, что я любовь всей его жизни? Ха!»

— А это моя сестра Рика и ее муж — Шин Куросаки, — Кумада указал на невысокую круглолицую шатенку и невыразительного мужчину рядом с ней. Рей приветливо кивнула, и они ответили тем же. — А эта маленькая егоза, — Юичиро подхватил на руки подбежавшую к нему румяную девчушку лет пяти, — моя племянница Има.

Хино улыбнулась. Кумада с девочкой на руках представлял собой воистину умилительное зрелище. Има, не стесняясь, дергала дядю за хвост на затылке, а он терпел.

— А вот и родители! — воссиял Юичиро, ссаживая племянницу на пол.

Рей обратила взгляд на смежную комнату, откуда как раз вышли мистер и миссис Кумада. Увидев их, Рей, позабыв об этикете, в изумлении вытаращила глаза, словно не в силах поверить тому, что видит. Затем, отвесив им поклон, повернулась к Юичиро и процедила:

— Почему ты не сказал, что твои родители — хозяева отеля?!

Кумада смутился и опустил глаза в пол. Вместо этого ответила его мать, услышав адресованную сыну реплику:

— Это все его скромность, деточка. Просто золото, а не ребенок.

— Мам… — двухметровый парень, казалось, был готов под землю провалиться от этих слов.

— Почему ты не предложил гостье сесть? — спросил мистер Кумада, оглаживая усы. — Где твои манеры?

Юичиро поспешно исправился и усадил Рей прямо напротив родителей; сам же уселся рядом, и на мгновение Хино почудилось, что все это похоже на смотрины невесты сына.

— Так значит, вы и есть мико того храма, куда занесло нашего сына? — поинтересовалась миссис Кумада, протягивая Рей блюдо с пирожными. Девушка автоматически взяла одно, но есть не стала, зажав сладость между большим и указательным пальцем.

— Да, — ответила Хино, кивнув.

Увидев это, родители Юичиро переглянулись и вновь обратили свои взоры на Рей, загадочно улыбаясь. Девушка, истолковав их взгляды как неопровержимое доказательство того, что Кумада рассказал о ней всем домашним, прикусила язык и покосилась на пунцового Юичиро.

— Да уж, такова натура моего мальчика — бунтарь, перекати-поле… — начала вдруг откровенничать миссис Кумада. — Все ему на месте не сидится. И при этом простодушен и застенчив — не скажешь, что Юичиро родился и вырос в зажиточной семье.

— Мама!

— Не перебивай, — женщина отмахнулась от робкого замечания сына. Рей внимала ее словам, сидя на мягком диване ровно, как палка. — Так вот. Вздумалось ему в средней школе создать собственную рок-группу. Хочу играть на гитаре и петь — и все тут! И ведь правда — выучился играть, собрал таких же вольнодумцев, как и он сам…

— Мама, ну зачем…

— Ничего такого они не делали — в основном делали перепевки на западные хиты, — миссис Кумада упорно продолжала игнорировать всех, кто находился вокруг нее, в частности сына, который не знал, куда себя деть. — А потом он убежал из дома.

— Как так? — спросила Рей, решив все-таки опробовать пирожное.

Женщина, увидев в реплике девушки интерес, с жаром продолжила:

— Хотел повидать мир. Мы с отцом пытались возражать — мол, не проще ли сесть в поезд или в автомобиль? Так нет же, Юичиро предпочитал путешествовать на своих двоих. А когда возвращался, выглядел не лучше последнего бездомного.

— Точно! — поддержала разговор Хино. — Таким я его и увидела впервые…

— Довольно, мам! — не выдержал, наконец, молодой мужчина. Выслушивать, как миссис Кумада откровенничает с Рей, было выше его сил. — Нашей гостье, должно быть, это неинтересно.

— Отчего же? — девушка бросила на него лукавый взгляд. — Ты открываешься для меня с новых сторон.

Юичиро вновь не смог совладать со смущением, и краска в очередной раз затопила его лицо. Он вскочил с места:

— Кто-нибудь хочет глинтвейн?

— Пожалуй, — разом кивнула женская половина общества, и молодой мужчина поспешно скрылся в прилегающей к гостиной кухне.

Рей осталась наедине с семьей Кумада. Вокруг диванов с детской непосредственностью носилась Има, прерываясь исключительно на поглощение сладостей. Она хватала пирожные и заталкивала их в рот, после чего вновь принималась за свое.

— Има, веди себе прилично! — Рика Куросаки сделала дочери замечание, но та никак не отреагировала. Сестра Юичиро чуть покраснела — ей было стыдно, что дочь так ведет себя в присутствии посторонних. Има была слишком избалована для своих пяти лет, предпочитая вести себя так, как в голову взбредет.

— Вы уж простите меня за ненужную болтовню, — извиняясь, произнесла миссис Кумада, и Рей от этих слов едва не подавилась пирожным. Было немного непривычно слышать это от богатой и респектабельной женщины. Более того, странным было даже то, что миссис Кумада выложила всю подноготную о сыне едва знакомой девушке. — Такова моя натура.

— Ничего страшного, — попыталась мило улыбнуться Рей. — Напротив, было очень интересно…

Мистер Кумада усмехнулся в усы, но ничего не сказал. Болтовню жены было весьма тяжело прервать. Рика и Шин сидели молча, точно их в этом мире ничего не волновало, и Хино невольно подумала, что они-то как раз и ведут себя так, как и должны вести себя люди при деньгах в присутствии мелких сошек. Родители Юичиро, как и он сам, являли этому поразительный контраст. Оставалось только гадать, что было тому причиной.